DeFlor - Сергей Че

поиском людей. Мне нужно найти одного человека. Одну девочку.

- Только одну? Дайте догадаюсь. Вам тоже нужна пухлозадая блондинка, - попробовал пошутить он.

Женщина нахмурилась.

- С чего вы это решили? Нет. Блондинка мне пока не нужна. Возможно, у нее нежное, сочное мясо с прожилками жирка, и она порадует меня, когда ее окорок запекут под хрустящей корочкой и подадут на ужин с соусом бешамель. Это я узнаю потом. Сейчас мне нужна другая.

Хантер сглотнул.

- Я не буду для вас искать. Никого.

Женщина вздохнула.

- Ясно. То есть вы не понимаете, и вам надо объяснить.

Она подняла руку.

Два человека в черном молча вышли из-за ее спины, подхватили Хантера под руки и повалили на стол. Быстро привязали руки и ноги к торчащим дубовым доскам, взрезали ножами футболку и джинсы. Откинули тряпье в сторону, оставив Хантера лежать полностью голым.

Женщина окинула его взглядом и удовлетворенно кивнула.

Третий служитель шагнул к Хантеру и приложил к члену инъектор. Хантер вздрогнул, почувствовав болезненный укол.

- Не беспокойтесь, - сказала она. - Это новое средство из наших лабораторий. Сработает быстро.

- Что вы… - начал было Хантер и осекся.

Член распирало. За считанные секунды он поднялся и набух до состояния такой эрекции, которой у него никогда в жизни не было. Хантер буквально чувствовал, как кровь все приливает и приливает, толчками, волнами. Вены пульсировали. Кожа натянулась и была готова лопнуть. Головка раздувалась и багровела прямо на глазах.

От нарастающей боли Хантер захрипел и попробовал освободиться.

- Не дергайтесь, - приказала женщина. – Сейчас значительная часть вашей крови приливает к органу. Конечно, он не рассчитан на такой объем. Отсюда боль. Привыкайте. Будет еще больнее. Ведь боль – это прекрасно.

Она снова показала акульи зубы.

- Прекратите… это…

- Прекратить? Хорошо. Как скажете. Вряд ли вам это понравится, но раз просите…

Она подтянулась и забралась на стол.

- Вы же знаете, как прекращать эрекцию. Так что придется потрудиться.

Она задрала платье, обнажив длинные стройные ноги и гладко выбритую промежность. Присела, раздвинув бедра и взяв его член у основания холодными пальцами. Провела головкой по сухим, как пустыня, складкам, остановила у входа. И резко опустилась, насадив вагину на его каменный ствол до самого упора.

Дикая боль прошибла Хантера насквозь.

Он словно превратился в сгусток оголенных нервов. Его орган горел и вопил от боли. Казалось, что ее влагалище покрыто острыми лезвиями, которые сдирали с него кожу. Пизда с зубами, вдруг всплыло в памяти, но теперь это было нихрена не смешно.

Чертова баба скалилась и остервенело насаживалась на него, все увеличивая темп. Все плыло перед глазами, и он был готов провалиться в небытие, и тогда она наотмашь била его по щеке и хрипло шептала: «Мы еще не закончили». Член пульсировал и, кажется, набухал внутри нее все больше, распирая вагину, от чего то, что покрывало ее поверхность, впивалось в его плоть еще сильнее.

Разрядка наступила внезапно, будто лавина, и он долго содрогался, вливая в нее семя и глядя, как ее саму трясет от оргазма.

Она застыла, сидя на нем и тяжело дыша. Потом с трудом слезла. Ляжки ее дрожали, из влагалища медленно стекала кровь напополам со спермой.

Хантер взглянул вниз, и у него помутнело в глазах. Член был полностью покрыт кровью. Головка изуродована порезами. У основания торчали лоскутья содранной кожи.

Женщина спрыгнула со стола и оправила платье.

- Отрежьте ему хозяйство, - приказала она. – Он им все равно пользоваться не умеет.

Она повернулась к выходу.

Двое служителей шагнули к Хантеру.

- Нет!

Женщина остановилась и удивленно расширила лисьи глаза.

- Что нет?

- Не надо… Кто… вам нужен? Какая девчонка?

- А. Вы все-таки поняли. Другое дело. Мне нужна островитянка. С Таити. Круглое личико. Нежное женственное тельце. Кожа цвета кофе с молоком. Знаете ее? Давно видели?

- Островитянка? – Хантер даже смог удивиться сквозь пульсирующую боль. – Зачем? Она из них самая никакая и безобидная.

Женщина вдруг расхохоталась.

- Она? Безобидная? Вы точно полицейский? Хоть что-нибудь об этих рабынях знаете?

- Вы о чем?

- О ваших профессиональных навыках, которые, похоже, напрочь отсутствуют. Эта безобидная островитянка… - Она вдруг замолчала, раздумывая, что сказать дальше. – Короче, вам надо знать только то, что она не та, за кого себя выдает. Ничего другого вам знать не обязательно.

2

- Теганги рядом!

Ао отпрянула от щели между связками тростника и в страхе округлила глаза.

- Да что ты заладила, Теганги, Теганги, - лежащая на полу Жасмин перевернулась на бок. – Нас тут скоро сожрать собираются, а ты со своими выдумками… Из головы выбрось.

- Он совсем близко. Вон в том лесу. Я чувствую. Посмотри.

Жасмин нехотя поднялась и приникла глазом к щели в стене.

Деревня продолжала шуметь и готовиться к вечернему пиршеству. Между тростниковых хижин весело щебетали полуголые бабы с корзинами на головах. Десяток татуированных дикарей вбивали в землю заостренные колья и украшали их птичьими перьями. На широкой утоптанной площадке в центре поселения чернели три гигантских кострища. Два из них сейчас выкладывали по кругу свежими булыжниками и заваливали дровами и хворостом. Третий костер уже пылал. Над ним висел огромный котел и кипел, распространяя по деревне густой белый пар от варева.

Сбоку от кострищ, у высокого черного столба, покрытого витиеватой резьбой и украшенного ленточками, неподвижно стоял воин в парадном плаще из птичьих перьев и держал в обеих руках по трехметровому металлическому шесту. Верхние концы шестов были изогнуты и замотаны разноцветными тряпками.

- Вон, - повторила Ао и показала на темнеющий за деревней лес. – На опушке.

Сперва Жасмин показалось, что там действительно двигаются какие-то тени, но присмотревшись она решила, что это колышется от ветра кустарник.

- Не выдумывай. Нет там никого. А вон тот урод в перьях – есть. Знаешь, что за палки у него в руках? Это вертела. Догадываешься, для кого их приготовили? Моли своего Теганги, чтобы нас хотя бы прирезали перед тем как насадить. Угораздило же – сбежать от толпы маньяков и работорговцев, чтобы попасть в лапы к людоедам. Везет, как утопленникам.

Их поймали вечером, когда они, вконец устав от многочасового марш-броска по