Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира - Федор Ибатович Раззаков

Медведев (историком из разряда либеральных диссидентов, которые разрабатывались КГБ), легко предположить, почему именно через него было решено вбросить этот материал в широкие массы в годы горбачёвской перестройки, во время которой эпоха брежневского правления рисовалась в СМИ исключительно в чёрных красках.

Не будем чрезмерно обелять Галину Брежневу – она никогда не была «пай-девочкой» и всегда доставляла своим родителям массу неприятностей. Но все они касались её личной жизни. Здесь же речь идёт о другом – о том, что дочь генсека была «бриллиантовой королевой», главой преступного синдиката под названием «бриллиантовая» мафия. Вот именно эти обвинения вызывают огромные сомнения (кстати, документов, подтверждающих это, как не было, так и нет). Даже с учётом того, что Галина Леонидовна на самом деле любила драгоценности (как их, впрочем, любят большинство женщин из разных сословий), закрадываются сильные подозрения в том, что эта вполне распространённая любовь к «камушкам» стала поводом к тому, чтобы заинтересованные лица сделали из дочери Брежнева прожжённую мафиози. В то время как настоящие мафиози остались в тени. Впрочем, это привычная «разводка» – перевод стрелок с одних людей на других. Причём заметим, что случился этот «первод стрелок» как раз в начале 80-х – в годы, когда Андропов (а если шире – чекисты) отчаянно рвались к власти. И удар по Брежневой преследовал две цели: 1) вывести из-под удара реальных главарей «бриллиантовой» мафии и силы, стоявшие за ними и 2) скомпрометировать и вывести из игры человека, который внезапно полез в политику и занял место в другом «окопе». Под вторым имеется в виду следующее. Когда Андропов и Ко, понимая, что дни Брежнева фактически сочтены, начали борьбу за престол, противная сторона привлекла к борьбе Галину Брежневу. И она стала вмешиваться в это противостояние, пытаясь заручиться поддержкой влиятельных людей, которые стояли на распутье и не знали, чью сторону принять. Галина склоняла их встать на сторону её отца. Именно этого ей и не простили. И стали лепить из неё «исчадие ада»: главаря «бриллиантовой» мафии и распутную пьянчужку в одном лице.

Отметим, что та же история случится и с другим влиятельным человеком – секретарём ЦК КПСС Григорием Романовым, которого всё те же «дезинформщики» сделали в глазах широкой общественности (посредством всё тех же слухов и сплетен) пьяницей, распутником (дескать, водил шашни с ленинградской певицей Людмилой Сенчиной) и обнаглевшим нуворишем (дескать, устроил своей дочери свадьбу, на которой перепившиеся гости крушили посуду, взятую напрокат из Эрмитажа). В действительности эти слухи не имели под собой никаких оснований, но широко ушли в народ и, как говорится, осадочек остался. Та же методика была применена и в отношении Галины Брежневой. При этом были использованы её женские слабости, о которых на Лубянке были прекрасно осведомлены. В частности, там знали, что при живом супруге (Юрии Чурбанове) у Галины был любовник – 32-летний бывший солист театра «Ромэн», а в начале 80-х уже солист Большого театра Борис Буряца. Жил он в самом центре Москвы – на улице Чехова, в квартире, которую (опять же по слухам) для него сняла его влиятельная любовница.

Между тем связь с дочерью Леонида Брежнева превращала молодого цыгана Буряце в некоего некоронованного короля московского бомонда. Вокруг него тогда вращались многие знаменитости как из среды творческой интеллигенции, так и из среды криминальной. Через него эти люди могли выходить и на Галину Брежневу. А та вовсю увлекалась скупкой драгоценностей, занятием, весьма распространенным в те годы среди особ ее положения и репутации. Часть этих драгоценностей Галина оставляла себе, а остальные продавала после очередного повышения цен на ювелирные изделия. Так как решение о повышении цен принималось на Политбюро, то Галина через своего отца узнавала обо всем заранее и в преддверии его активно скупала «камни» в магазинах. Затем так же активно они продавались. Это была типичная картина жизни советских буржуев тех лет, поскольку позднесоветская «красная буржуазия» в этом деле мало чем отличалась от буржуазии позднецарской. К примеру, директор универмага «Сокольники» В. Кантор скупил драгоценностей из секции ювелирных изделий своего магазина на сумму 322 886 рублей. И если учесть, что повышение цен на драгоценности происходило на 100–150 %, то можно представить прибыль от подобной скупки и последующей продажи.

Между тем КГБ затеял «бриллиантовое дело» в самом конце 1981 года. Причём для этого пришлось «вывести из игры» 1-го зампреда КГБ Семёна Цвигуна (из «молдавской команды» Брежнева). Для этого его отправили на плановое медобследование, а потом стали пичкать лекарствами, которые не лечили, а… вредили его здоровью, из-за чего он на Лубянке так больше и не появился. А потом и вовсе покончил с собой (19 января 1982 года). А в это время чекисты проводили операцию против «бриллиантовой мафии», которая преследовала две цели. Первая – компрометация Г. Брежневой (через её окружение), поскольку она полезла в политику и действовала на «неправильной» стороне. Вторая цель – нейтрализация Б. Буряце. И не потому, что он был одним из активных членов «бриллиантовой мафии», а потому что он мог стать… новым мужем Г. Брежневой. При таком раскладе авторитет Ю. Чурбанова в элите мгновенно бы упал ниже плинтуса. А ведь его, как мы помним, чекисты (и лично Ю. Андропов) рассматривали в качестве главной замены Н. Щёлокову на посту главы союзного МВД.

Кстати, в тех декабрьских операциях против окружения Г. Брежневой (саму дочь генсека они трогать не могли), были активно задействованы и милицейские силы. Но не с Огарёва, 6 (МВД СССР), а с Петровки, 38 (ГУВД Москвы). Последнее возглавлял (с 1979-го) «партиец» В. Трушин, который давно (с конца 60-х) был в «контрах» с главой МГК В. Гришиным, поддерживавшим Щёлокова. В своё время Трушин был «главным кадровиком» МГК (1976–1976), секретарём МГК (1976–1979) и кандидатом в преемники Гришина. Поэтому последний решил его «сплавить» в ГУВД. Спустя год (1980) грянуло «дело Афанасьева – майора-чекиста, убитого милиционерами со станции метро «Ждановская», но Трушина это «дело» не коснулось – он усидел в своём кресле. Андропову было невыгодно терять человека, который мог поддержать его в атаках на Щёлокова и Гришина. События конца 1981-го это подтвердили.

Именно тогда началась атака КГБ и ГУВД Москвы (УБХСС) на «бриллиантовую мафию». В её круг входили не только личности с тёмным прошлым, но и семьи номенклатурных деятелей – в основном их жёны и дети. Среди последних была и дочь генсека, которая, как всякая женщина, любила «камешки» и, по возможности, либо покупала их (в магазине «Самоцветы» на Старом Арбате), либо получала в подарок. В этом не было бы ничего криминального,