Петля - Сергей Александрович Арьков

– Возможно! – с нажимом произнес Андрей.

– Я уже пытался, – пробормотал Шаман. – Мы пытались. И все, кроме меня, погибли. Там, куда ты хочешь пойти, нет ничего, кроме смерти. Мы не пойдем с тобой. Останемся здесь. А ты…. Можешь идти один. Уходи, если хочешь. Но без нас.

– Да послушай же! – почти прокричал Андрей. – Я знаю, что там, наверху. Это существо сильно и опасно, и не все из нас переживут встречу с ним. Но оно смертно. Вместе мы сумеет его победить.

– Откуда ты можешь это знать? – недоверчиво спросил Шаман. – Никто этого не знает.

Андрей слышал, как громко перешептываются людоеды за его спиной, и понял, что сумел заинтересовать их. В отличие от своего лидера, они не сталкивались с боссом лично, и не несли в своей душе дикого ужаса перед неведомой и смертоносной опасностью.

– Я встретил человека, который многое знает и о монстре, и об этом месте, – признался Андрей. – Он поможет нам, если мы поможем ему. Он знает путь наружу.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – покачал головой Шаман. – Просто не понимаешь. Думаешь, мы справимся? Ошибаешься. Мы все погибнем.

– Нет, мы справимся! – заверил его Андрей, в большей степени обращая свои слова не к Шаману, а к его подчиненным. – Мы убьем чудовище и покинем лабиринт. Вместе.

Шаман какое-то время ходил кругами, что-то бормотал, и, хотелось бы верить, обдумывал слова гостя. Андрей терпеливо ждал. Людоеды за его спиной почтительно помалкивали.

Остановившись, Шаман поднял голову и заявил:

– Я не могу на это согласиться.

– Да чтоб вы провалились! – сквозь зубы процедил Андрей. – Вам что, нравится ваша жизнь?

Теперь он обратился к рядовым людоедам напрямую, поскольку понял, что с Шаманом каши не сваришь.

– Хотите торчать тут до конца своих дней? И сколько вы протянете? Год? Два? Уж явно не больше.

– Шаман говорит, что монстра не убить, – неуверенно произнес бородатый тип со шрамом на лице.

– Ваш Шаман ошибается.

– Но Шаман сказал, что спасение в обелиске.

Андрей, ругаясь сквозь зубы, подошел к исполинскому каменному столбу, и с силой хлопнул ладонью по его холодной поверхности.

– Вот в этом ваше спасение? – спросил он язвительно. – В этом куске камня? Ну, давайте, спасайтесь.

– Перестань, – попросил Шаман.

– Не перестану. Хочу посмотреть, как вы спасетесь, благодаря этому столбу. Сколько вы уже молитесь на него?

– Ты так говоришь, как будто он ничего не значит, – проворчал лидер Племени. – Этот обелиск, он отличается от всего, что есть в лабиринте. Разве это не признак его исключительности и важности? А что может быть важнее в этом месте, чем освобождение?

– Да эта штука….

Андрей повторно хлопнул ладонью по поверхности обелиска.

– Слушайте, хотите знать правду? Всю правду. Обо всем. Так вот, этот лабиринт, это игровой уровень. Все это просто игра. Ясно вам? А мы с вами, мы мобы. Нас засунули сюда, чтобы игрокам не было скучно играть. А этот ваш обелиск, он обычная декорация. И молиться на него так же тупо, как и на любой другой предмет в лабиринте.

Андрей замолчал, тяжело дыша и глядя на каннибалов.

– Игра? – медленно повторил Шаман. – Ты сказал – игра?

– Да, игра. Все это построили люди из далекого будущего. Им наскучили нарисованные игры, и они развлекают себя такого рода забавами.

– Эти сволочи похищают нас, и засовывают сюда? – проворчал один из людоедов.

– Что-то вроде того, – ушел от прямого ответа Андрей.

Расписывать весь расклад ему не хотелось. Он желал заставить Племя помогать ему, а не ввергнуть всех его членов в состояние отчаяния. Узнай они, что являются клонами, и жить им осталось всего года три, едва ли многие из них согласятся рисковать собой в сражении с боссом. А узнав, что снаружи не привычный мир двадцать первого века, но самый разгар мелового периода, они неизбежно зададутся вопросом – зачем бежать из одного ада в другой?

– Но зачем? – спросил один из людоедов. – Зачем они это делают?

– Я же говорю – это игра. Они так развлекаются. Послушайте, мужики. Я знаю, вы боитесь. Я тоже боюсь. И этот монстр, там, наверху, он действительно опасен. Но у нас есть шанс. И чем больше нас будет, тем выше он окажется. Эту игру можно закончить лишь одним способом – пройти ее до конца. Это нам и нужно сделать.

– Что скажешь, Шаман? – спросил у лидера тип со шрамом. – Пойдем с ним, или останемся здесь?

– Мне надо подумать, – тихо произнес Шаман. – Дайте мне полчаса.

Сгорбившись, он побрел к выходу из зала. Андрей и людоеды провожали его взглядами до тех пор, пока он не скрылся за дверью.

– Что бы он ни решил, мы пойдем с тобой, – внезапно заявил тип со шрамом, и его друзья согласно закивали головами.

– Пойдете все? – спросил Андрей.

– Возможно, кто-то захочет остаться. Я поговорю с людьми, постараюсь их убедить. Скажи, мы действительно сумеем выбраться?

Андрей посмотрел собеседнику прямо в глаза, и соврал настолько убедительно, насколько был способен:

– Сумеем. Я вам это обещаю.

Шаман засел в своих покоях, и уже час не показывался наружу. Войти к нему и поторопить старика никто не решался. Людоеды, взволнованные и возбужденные, побросали все свои дела, и собрались вокруг Андрея, засыпая его всевозможными вопросами, ответов на которые он, чаще всего, не знал. Сидя среди них, и слушая их разговоры, Андрей вдруг осознал, что его окружают самые обычные люди. До сего момента он воспринимал членов Племени как монстров, давно утративших все человеческие черты за исключением физического облика. Но это было не так. Племя состояло из людей. Обычных людей, ничем не отличающихся от него самого. Поставленные в специфические условия, они выживали в них, как могли. Охотились на людей, убивали их, ели. Но едва ли получали от всего этого какое-то удовольствие или мечтали провести подобным образом весь остаток жизни. Призрачная тень надежды на освобождение из плена лабиринта взбудоражила их. Возможно, они и смирились с теми реалиями, в которые были поставлены непреодолимой силой, но не отказались от желания вырваться на волю. Они с радостью ухватились за выпавший им шанс, и уже стали поговаривать о том, что незачем дожидаться Шамана, что бы он там ни решил.

– Нравится ему здесь, пусть и сидит дальше, – негромко произнес один из людоедов. – А я наружу хочу.

– Подождем, – предложил тип со шрамом на лице, пытаясь успокоить соплеменников. – Послушаем, что он скажет.

Шаман появился вскоре после этого. Выглядел он еще более изможденным, а на его старом морщинистом лице застыло