Рука Хаоса - Маргарет Уэйс

Пес, высунув язык и насторожив уши, завилял хвостом, принимая игру, однако он не понимал до конца, что от него требуется, и подал переднюю лапу для приветствия.

– Нет, нет, нет! – Бэйн надавил на спину собаки. – Сидеть!

– Очаровательное дитя, – заметил Третар. – Можно подумать, что он собирается на праздник…

Хуго ничего не сказал, глядя на собаку. Он вспомнил, что это был волшебный пес. Или, по крайней мере, Хуго так считал. Он видел, как это животное делало странные вещи. Пес нечасто покидал Эпло, и если такое случалось, то для этого должна была быть причина. Но Хуго никак не мог понять, какая именно. В любом случае это не имело большого значения. Насколько Хуго понимал, в противном случае причина могла быть только одна.

В комнату вошел эльф, скользнул к Третару и заговорил с ним вполголоса. Слух у Хуго был острым.

– Санг-дракс… все идет по плану. Он забрал гномиху… она в целости и сохранности доберется до Древлина, сбежать не сможет. Честь императора спасена… Кикси-винси тоже. Мальчик может забрать собаку…

Сначала Эпло без труда следовал за Санг-драксом и гномихой. На Джарре были тяжелые башмаки, ноги у нее были короткими, и она не могла поспевать за своим так называемым спасителем. С непривычки она фыркала и пыхтела, шла медленно и грохотала, как сама Кикси-винси.

И потому было совершенно непонятно, как Эпло умудрился потерять их.

Он преследовал их по коридору, что шел мимо комнаты Бэйна, затем по лестнице, но, когда он спустился до конца лестницы и вышел в другой коридор (в тот самый, через который они вошли), их нигде не было видно.

Расстроенно ругаясь, Эпло побежал по коридору, оглядывая пол, стены, закрытые двери по обе стороны. Он был уже в конце коридора, почти у входной двери, когда до него дошло, что здесь что-то не так. , Там, где раньше было темно, горели огни. Зевавшего сплетника-лакея на входе не было. С внезапной растерянностью Эпло увидел, что это вовсе и не вход. Дойдя до конца коридора, до того места, где должна была быть дверь, патрин увидел гладкую стену и еще два коридора, расходящихся в различных направлениях. Эти коридоры были куда длиннее обычного, невероятно длинны по сравнению с размерами здания. И он теперь не сомневался, что если пойдет по любому из них, то увидит, что оба ведут в другие коридоры.

Это был лабиринт, созданный магией змельфа, лишающее надежды кошмарное сооружение, по которому Эпло мог бы бежать бесконечно и ни к чему не прийти, разве что к безумию.

Патрин остановился. Он протянул руки, пытаясь дотянуться до чего-нибудь твердого и настоящего, надеясь рассеять колдовство. Эпло был в опасности, поскольку, хотя ему и казалось, что он стоит в пустом коридоре, на самом деле он мог находиться прямо посреди открытого двора, окруженный сотней вооруженных эльфов.

Это было куда хуже, чем внезапно ослепнуть. Лишившись зрения, он мог бы довериться остальным чувствам. Но сейчас его разум был вынужден спорить с чувствами. Бредовая иллюзия лишала присутствия духа. Эпло шагнул – и коридор пошатнулся и накренился. Пол, который он ощущал под ногами, был совсем не таким, каким он его видел. Стены ускользали от его пальцев. И все же он коснулся чего-то твердого. У Эпло начала кружиться голова, он был сбит с толку.

Патрин закрыл глаза, пытаясь ориентироваться по звуку, но это тоже оказалось невозможным. Он слышал только то, что слышал пес. Возможно, тот находился в комнате вместе с Хуго и Бэйном.

У Эпло начало покалывать кожу, руны ожили. Кто-то или что-то надвигалось на него. А он стоял с закрытыми глазами, беспомощно водя руками. Теперь он слышал шаги, но где они звучали – рядом с ним или рядом с собакой? Эпло подавил паническое желание яростно бить куда попало.

Дуновение воздуха коснулось его щеки. Эпло обернулся.

Коридор был по-прежнему пуст, но, будь он проклят, Эпло знал, что здесь, прямо у него за спиной, кто-то есть. Он воззвал к своей магии, руны загорелись голубым, окутывая его защитной оболочкой.

Но она действовала против меншей. Но не против…

Его голова взорвалась болью. Эпло падал, погружался в бред. Он ударился о землю, удар снова вернул ему чувства. Глаза его залила кровь, веки слиплись. Он пытался открыть их, затем сдался. Слишком больно было смотреть на ослепительный свет. Его магия не действовала.

Еще удар…

Огромные птицы – страшные твари с кожистыми крыльями, острыми как бритва клювами и рвущими плоть зубами – набросились на Эпло. Он пытался бежать, но они постоянно пикировали на него. Повсюду вокруг него хлопали их крылья. Он дрался с ними, но вслепую – они выклевали ему глаза.

Он пытался бежать, спотыкаясь на неровной и грубой земле Лабиринта. Они падали на него, терзая когтями его голую спину. Он упал, и птицы насели на него. Он повернул пустые кровоточащие глазницы на их хриплые ликующие вопли предвкушения пиршества.

Он отбивался от них кулаками, бил ногами. Они подлетали достаточно близко, чтобы подразнить его, дать ему утомиться, а затем, когда он падал в изнеможении, они садились на него, впускали в его тело когти, вырывая огромные куски мяса, насыщаясь его болью и ужасом.

Они хотели убить его. Но они будут пожирать его медленно. Дробить его кости, жрать еще живую плоть. Насытившись, они улетят, оставив его мучиться во мраке. А когда он восстановит силы, исцелит себя, попытается бежать, он снова услышит ужасное хлопанье их кожистых крыльев. И с каждым их нападением у него будет оставаться все меньше и меньше сил на то, чтобы сражаться с ними.

И, утратив часть своей силы, он никогда уже не восстановит ее.

Глава 35. ХРАМ АЛЬБЕДО. Аристагон, Срединное Царство

– Хранитель, – сказал Кенкари, один из помощников Привратника, – тебя желает видеть один из вишамов. Точнее, вишам графа Третара.

– Скажи ему, что мы не принимаем…

– Прошу прощения, Хранитель, но я только что сказал ему это. Однако он очень упрям. Он настаивает на разговоре лично с вами.

Привратник вздохнул, отхлебнул вина, промокнул губы салфеткой и оставил трапезу, чтобы поговорить с этим несносным вишамом.

Он долго с ним беседовал, и, когда разговор кончился, Привратник немного подумал, вызвал своего помощника и сказал ему, что будет в молельне.

Хранители – Блюститель Душ и Хранительница Книги – стояли на коленях перед алтарем в маленькой молельне. Привратник, застав их за молитвой, вошел молча, закрыл за собой дверь и сам преклонил колена, сложил руки и опустил голову.

Блюститель Душ обернулся.

– У тебя есть новости?

– Да, но я думал…

– Нет, ты очень кстати помешал нам. Смотри. Привратник поднял голову и в ужасе воззрился на Дом Птиц. Казалось, среди пышной зелени бушует буря – деревья содрогались, качались и стонали на ветру, который был шумным дыханием тысяч плененных душ. Листья тревожно трепетали, ветви трещали и ломались.

– Что происходит? – прошептал Привратник, забыв от страха, что первым должен говорить Блюститель Душ. Вспомнив, он съежился, готовый просить прощения.

– Может, ты сможешь нам объяснить? Привратник растерянно покачал головой.

– Тут только что был вишам, тот, который рассказал нам об этом человеческом ребенке, о Бэйне. Он получил наше предостережение и передает нам новости. Его подопечный, граф Третар, захватил госпожу Иридаль и Хуго Десницу. Мистериарх заточена в темницах Незримых. Вишам не знает в точности, что случилось с Хуго, но думает, что его и Бэйна куда-то увезли.

Блюститель Душ встал.

– Мы должны действовать, и действовать быстро.

– Но почему мертвые так беспокоятся? – заикаясь, проговорил Привратник. – Что взволновало их?

– Не понимаю, – печально и растерянно ответил Блюститель Душ. – Мне кажется, что мы никогда в жизни этого не поймем. Но они-то понимают. – Он пристально посмотрел на Дом Птиц. На его лице возникло выражение священного трепета и тоскливой жажды понять. – Они понимают. А мы должны действовать. Мы должны идти.

– Идти! – побледнел Привратник. Никогда за те бессчетные годы, пока он открывал врата другим, он не переступал порога Храма сам. – Идти куда?

– Возможно, к ним, – сказал Блюститель, с бледной улыбкой прислушиваясь к безмолвным крикам Мертвых в Доме Птиц.

В холодный мрачный предрассветный час Блюститель Душ затворил дверь, ведущую в Дом Птиц, и запечатал ее заклятьем, – такого никогда еще не случалось за всю историю Храма. Никогда еще Блюститель Душ не покидал своего священного поста.

Хранитель Врат и Хранительница Книги многозначительно переглянулись, увидев закрывающуюся дверь и услышав слова заклятья. Охваченные священным трепетом и ошеломленные, они были куда более испуганы этой внезапной переменой в своей жизни, чем смутным ощущением угрожавшей им опасности. Ибо в этой маленькой перемене они узрели предзнаменование гораздо больших перемен, что к добру или ко злу окажут влияние на жизнь всех народов и рас Ариануса. Блюститель Душ покинул Дом Птиц и пошел по коридору. В двух шагах позади него, как и было должно, следовали Хранитель Врат – по левую руку и Хранительница Книги – по правую. Никто из них не говорил ни слова, хотя Привратник чуть не закричал, когда они миновали коридор, ведущий к внешним дверям, и пошли далее в самое сердце Храма. Он-то думал, что они покинут Храм, чтобы проникнуть в Имперанон. Потом он решил, что их цель здесь. Похоже, он ошибался.