Преторианец. Тетралогия (СИ) - Баймышев Даурен

— Какого чёрта тут происходит?! — Один из тех, кто брыкался начал верещать.

— Отпусти, ты знаешь, кто мой папа, ты урод за это заплатишь. — Значит у начинающей гопоты уже и голосок прорезался.

— Нет, не знаю, и знать не хочу человека, который не в состоянии нормально воспитать сына и за него, это приходится делать мне. Завтра у вас будут проблемы, я это обещаю.

Перевел взгляд на того, кого они тут задирали. Его одежда была изорвана и испачкана и стала больше похожа на тряпьё, из его носа шла кровь, на лбу было рассечение, а под левым глазом начал набухать свежий фингал. Мда… нормально ему бока намяли, самое главное, чтоб ничего не сломали. Он посмотрел на меня уставшими, но при этом упрямыми глазами, как будто и я его сейчас буду бить. Чтоб эти мелкие засранцы не сильно брыкались, на секунду несильно сжал и разжал свои руки, тем самым показав, что по-плохому будет намного хуже.

— Парнишка, ты как? Они тебе ничего не сломали? — Он посмотрел на меня более пристально, а потом начал говорить.

— Нет, просто синяки будут, а вот Мурке досталось, они ей лапу повредили.

Он утер рукавом свой нос, из которого тянулась тонкая струйка крови, и потом показал то, что он так бережно охранял. Это был обычный котенок, ему было примерно пару месяцев. Перевел взгляд на начинающих гопников.

— Мало того, что напали втроем, так еще и котёнка хотели запинать, а если я вас сейчас отпинаю, как вы это сделали с котёнком и мальчишкой. думаю, вам будет весело.

Зашел на страничку местного отделения полиции и вызвал наряд, который появился через минут пять. Ко мне подошел молодой парень и посмотрел на эту картину маслом, как преторианец следит за законом и порядком.

— Младший лейтенант Алехандро Гонзалес. Как я понял, это вы вызвали наряд? В чём дело и чем могу помочь.

— Давай ты вот этих хулиганов посадишь в машину, и мы с тобой поговорим немного. Как ты на это смотришь? — Он посмотрел на место, где отображалось моё звание, а потом просто кивнул.

Сначала передал парочку, которую я немного придушил, он отвел их к флаеру и усадил в отделение для задержанных, и вернулся за последним. Алехандро повторил процедуру и встал передо мной. Вот теперь можно и поговорить.

— Слушай, ты можешь этих засранцев промурыжить до утра, думаю, им будет полезно и тогда они в будущем еще спасибо скажут.

— Скорее всего, не получится, у говорливого гопника отец занимает высокий пост, всего один звонок от его отца и его сразу выпустят. Я в этом плане, мало чем могу помочь, а вон смотри, к нам гости летят.

На посадку шел еще один флаер, машинка была приличная и стоила наверно дорого. Из машины вышел напыщенный мужичок, у которого, судя по всему, звездная болезнь была в последней стадии. Он вальяжно подошел к нам и с брезгливостью посмотрел на младшего лейтенанта. Я сделал шаг к нему, чтоб стоять вплотную и ему пришлось запрокидывать голову, чтоб посмотреть на меня. Этот пентюх начал говорить и с каждым словом, мне хотелось его шарахнуть по маковке, всё сильнее и сильнее.

— По какому праву вы задержали моего сына!? Кто вы такие, чтоб его задерживать!? Мне мой сын сказал, что эта дылда его обидела. Офицер, арестуете этого маргинала! Такой швали не место в обществе нормальных людей. — Вот это он зря, схватил его за грудки и начал трясти, чтоб у него говнистости поубавилось.

— Это твой сын с дружками, чуть до смерти не запинали мальчишку. А вот боевого офицера, к тому же героя КС называть швалью, я тебя сейчас тут сам удавлю. Ты урод забыл, что идет война. Пока мы там кровь проливаем, такие как ты тут жируют и только и могут, как гробить невинных граждан. — На моей руке повис младший лейтенант Гонзалес и пытался вырвать или хотя бы поставить на землю этого урода. — даже если я тебя тут прибью — то, по законам военного времени, отделаюсь всего лишь дисциплинарным взысканием, потому что ты оскорбил боевого офицера урод.

Его голова как у болванчика болталась из стороны в сторону, а потом я его поставил на землю и одной рукой держал за шею, чтоб он не убежал.

— Сделаю последнее Цегинусовское предупреждение (отсылка к восстанию ГОМО-либералистов в системе Цегинус), еще раз скажешь что-то лишнее и ты пропишешься на два метра ниже уровня земли. Ты сейчас возместишь ущерб, который твой мелкий баран нанес. — Вытащил свою банковскую карточку. — Переведешь сюда двадцать тысяч кредитов и под протокол скажешь, что ты мне их подарил, в другом случае — я тебя тут урою.

Тех, кто меряет все деньгами, надо бить по их больному месту, по их кошельку. Алехандро побежал к машине и начал, что-то там делать, а этот засранец получил встряску и теперь смотрит на вещи более адекватно, чем пару минут назад. Его трясло, и он не мог связать и пары слов, а вот и уведомление, о поступлении средств на счет. Пара минут такого цирка и он под протокол заявил, что он мне подарил кредиты и что я самый замечательный человек. Начинающих гопников вывели из полицейского флаера и те перебрались в личное средство передвижения этого засранца. На прощание, он злобно на меня посмотрел, а потом погрузился следом и его флаер начал подниматься в воздух. Повернул голову и увидел, как в мою сторону радостно бежит Алехандро, и трясет какими-то проводами.

— Представляешь, что за невезуха, регистратор сломался, весь выезд коту под хвост. — Примерно представляю, как мог случайно поломаться регистратор, и меня пробило на смех.

— Слушай, а тебя потом против шерсти не будут гладить?

— Да все нормально, у нас в техотделе нормальный мужик работает, мы же тоже люди, а вот такие уроды всем жизнь портят. Так что, это я еще тебе должен буду‚ а то давно эти засранцы проказничают, а сделать ничего не можем.

Повернулся в сторону мальчишки, который до сих пор сжимал котенка, как самую большую драгоценность в мире.

— Слушай парень, ты тоже молодец, не побоялся. У тебя счет в банке есть? Это чтоб я тебе отправил, возмещение морального ущерба и как раз на лечение котенка будет.

— У меня нет счета, думаю, у мамы есть. дядька, а вы, правда, мне скинете на банковский счет?

— Не бойся скину, все до копейки, солдат ребенка не обидит. Сделаю проще, сейчас на твое имя открою счет, а потом если надо, то с мамкой в банк сходишь и сколько надо снимешь. Продиктуй мне некоторые свои данные.

Он начал диктовать, а я в этот момент заполнял форму, открыл счет и скинул туда моральное возмещение от того засранца. Перевел взгляд на паренька и спросил.

— Ты вообще кушал, а то ты немного худой на вид.

— Нет, не кушал с утра, мы ждем, пока мама получит зарплату, а пока едим только раз в день.

— Сделаем проще, пошли, познакомлю с одной пигалицей, думаю, вы найдете общий язык, да и тут что-то я задержался.

Младший лейтенант Гонзалес пожал мне руку, а потом тоже полетел на своем флаере в сторону полицейского участка. Мы же дружной компанией вернулись обратно, Эшли тут малость извелась, пока ждала меня. Все сели за стол.

Мальчишка, чьё имя, как выяснилось, было — Том, прямо поедал глазами мою поджарку, пододвинул её к нему. Он сначала налетел на неё, как голодный волк, а потом его вилка начала двигаться всё медленнее и медленнее, пока не остановилась окончательно. Том смотрел на поджарку и не мог её кушать, он вытащил из кармана, какой-то замызганный пакет, и начал накладывать туда еду.

— Том, а что ты делаешь? — спросила Эшли.

— Мама тоже не ела, поэтому я лучше дома поем. — Посмотрел на его серьезное лицо, хотя по нему было видно, что он только сам себя раздразнил и очень голоден. Положил руку на его пакет и отодвинул его в сторону.

— Том ты кушай, а твоей маме, мы закажем отдельно, а то, что ты положил, потом котенку отдашь. Пока ты тут сидишь, он уже половину твоего блюда стрескал.

Том посмотрел в мои глаза, чтоб убедится, что я не шучу и после того, как нашел то, что искал в глубине моих глаз, вернулся к прерванной трапезе. Было видно, что он старается не спешить и постоянно себя останавливает, а котенок обожрался и спал, прямо на столе. Сделал глубокий вдох, а потом выдох и сам приступил к еде, после такого у меня и самого ком стоял в горле, не позволяя «жрать в три горла». Пока кушали, Том поведал свою историю, его отец потерял ногу и стал инвалидом, а на лечение, чтоб ему отрастили новую ногу, кредитов не было. Его отец начал тихо спиваться от безнадежного положения, его мать старалась, как могла вытащить его из такого состояния, но не получилось. Когда тот напивался, то постоянно срывал зло на его матери и время от времени на нём самом. Его отец орал на них, обвиняя в своих бедах, а когда напивался сильнее чем обычно, что было, не так уж редко — то и избивал. Его мать терпела, только часто плакала, когда думал то он не видит и не слышит, а он это всё видел и долго думал, что это его вина. В один из дней, когда его отец пошел за новой дозой алкоголя, то потом уже не вернулся. Они долго его искали, какой никакой он всё же отец и старался, как мог, кто же знал, что страховая компания будет судиться, чтоб не выплачивать компенсацию за утерю работоспособности.