Разбей сердце принцессы - Фэя Моран

глазах на этот раз читается страх.

– Серьёзно, Лина, – произносит впервые Джозеф, поблёскивая своим полицейским значком на груди, когда делает шаг вперёд. – Это уже слишком. Даже я тебе это говорю.

– У меня не было выбора.

Уже заранее знаю, что мама начнёт перестраивать башню моих оправданий в свою пользу, и виноватой во всём выйду вновь я.

– В каком смысле? – спрашивает папа. – Ты сбежала из собственного дома. В те самые дни, когда угрозой твоей жизни может выступать каждый, с кем ты когда-то говорила и не говорила, нужно смиренно сидеть дома и не подвергать свою жизнь опасности… Ты нарушила это правило. Мы поставили на уши всю полицию Сиэтла. Все тебя до сих пор ищут.

Он говорит это всё, стараясь вызвать во мне вину. Я так думаю. Но я не собираюсь на это снова вестись.

– А разве мама смела запирать меня в моей же комнате, как какого-то прирученного зверя, пап?

Он переводит суровый взгляд на маму, и тут я понимаю: папа не знал об этой выходке своей жены.

– Мэри? – обращается он к ней строго. – Ты что, действительно заперла Лину в комнате?

– Да, – отвечает она с полной уверенностью. – Да, Джереми! Так и было! Твоя дочь безответственно относится к своей собственной безопасности, разве ты и сейчас в этом не убедился? А что ещё я могла сделать? Она разгуливала по улицам с посторонними парнями. Я посчитала своей обязанностью вмешаться.

После её ответа папа резко смотрит на меня.

– Это правда? – спрашивает он меня, хотя уже заранее знает ответ.

– Гай, – бросаю я. – Я была с ним всё это время. И вы должны уже смириться с тем, что я не пятилетний ребёнок.

Родители смотрят на меня в замешательстве. Их лица искажены в удивлении.

А я не собираюсь отступать и продолжаю:

– Когда-нибудь же мне исполнится восемнадцать. Ждать осталось недолго. Вы собираетесь нянчиться со мной до сорока? Вы думаете, что можете запирать меня в моей же комнате и ограничивать меня в общении с кем бы то ни было… Разочарую вас: я больше не буду позволять вам всё это.

Глава 26

Меня не останавливают, когда я выхожу из гостиной, не останавливают, когда я с шумом поднимаюсь на второй этаж и захлопываю за собой дверь.

До меня доносятся голоса родителей и дяди, обсуждающих, скорее всего, моё ужасное поведение. Даже не знаю, прислушались ли они ко мне.

Мой телефон уже лежит на моём рабочем столе. Кровать заправлена, поверхности мебели и пол сверкают чистотой. Я ложусь на кровать, раздвинув шторы, и делаю тяжёлый вздох. А потом очень-очень долго размышляю о происходящих в жизни последних событиях.

Появление Гая.

Оно стало началом всего, что сейчас со мной происходит. Я чувствую, как меняюсь. Такое ощущение, словно с появлением Гая во мне начали открываться новые качества или выбираться ранее неизвестные черты характера, о которых я и не подозревала.

И мне эти изменения нравятся.

Я сама не замечаю, как хватаю телефон. Сейчас это единственная связь с парнем, на которого я обижена. Сейчас только это устройство может подарить мне минуты общения с ним. Но я понимаю, что не буду ему звонить. Точно нет.

Зато мне приходит сообщение.

От удивления я теряюсь и не сразу открываю диалоговое окно.

я хочу познакомиться

с твоими родителями.

От: Гай

10:12

Я встаю, хмурясь и перечитывая полученное эсэмэс. И как же мне реагировать? Это смелый шаг с его стороны, учитывая то, что он прекрасно знает о наших традициях.

Набираю ответ:

С чего бы вдруг?

От: Каталина

10:13

Долго ждать ответа не приходится.

не хочу прятаться. хочу,

чтобы ты стала моей девушкой и

чтобы все об этом знали

От: Гай

10:13

А мне казалось ты слишком

занят своими проблемами

о которых мне не говоришь

От: Каталина

10:13

на тебя время найдётся

От: Гай

10:13

Ох, как же я злюсь на него! Как же мне хочется назвать его упёртым придурком! Он будто играется с моими чувствами. Это как эмоциональные качели: сперва он такой весь из себя романтик, но не проходит и нескольких минут, как его поведение резко меняется на грубое.

Мне надо бы послать его куда подальше, но пальцы замирают над клавиатурой. А потом я всё же пишу ему другой ответ:

Я возможно дам тебе шанс,

если ты только расскажешь мне

о себе и своей жизни.

От: Каталина

10:15

Теперь я уже не стесняюсь задавать ему личные вопросы. Он знает обо мне, а я о нём почти ничего не знаю.

хорошо, будь по-твоему

От: Гай

10:15

Ух ты… Всё оказалось так просто?

Не успеваю набрать текст, как приходит ещё одно сообщение:

завтра в семь я подъеду к вашему дому.

предупреди своих родителей.

завтра ты станешь моей девушкой официально

От: Гай

10:15

Никаких «может быть» или хотя бы «скорее всего»… От него исходит лишь чёткая уверенность. И она так привлекает. Не зря говорят, что девушкам нравятся плохие парни, которые точно знают, чего хотят. Я оказалась обычнейшим примером этого типа.

Когда в дверь в мою комнату стучатся, я машинально прячу телефон под подушку. Папа входит уверенным шагом, а я напрягаюсь при виде его. Ведь помню, что наговорила родителям внизу на глазах у Джозефа. Наверняка отец зол.

Пройдя в глубь комнаты, он указывает взглядом на стул, спрашивая:

– Можно?

Я лишь коротко киваю, готовясь к громким заявлениям о том, как неправильно себя веду.

– Как ты себя чувствуешь? – интересуется папа.

– Нормально, – растягивая одно лишь это слово, отвечаю я. – А что? К чему этот вопрос?

Его брови нахмурены. В своём сером классическом костюме папа выглядит странно на фоне моей простой комнаты.

– Просто я переживаю за тебя и твоё состояние. Мне ведь не нужно напоминать о том, что ты самое дорогое, что у меня есть, верно?

Опускаю лицо, чтобы он не заметил, как я слабо, но вполне заметно улыбаюсь. Улыбка не то, что сейчас приемлемо.

– Прости маму за то, что она сделала, – говорит он после недолгой паузы. – Она просто боится, что с тобой что-то случится. Мы оба стараемся тебя сберечь.

Я всё это знаю и без него.

– Но защита и отнятие свободы – вещи разные, – говорю я, наконец осмелев. – Тебе так не кажется? А ещё вы слишком помешаны на моей защите.

– Где ты набралась всего этого? – папа смотрит на