Вперед в прошлое 11 - Денис Ратманов

смыло осадками на нижнюю часть земельного надела, и было его ровно на штык лопаты, а дальше начинался слоистый камень, который приходилось долбать то ломом, то киркой.

Сергей, как самый толковый из всех желающих строить мой дом, пока нанятый присматривать за шестью алтанбаевцами, стоящими на лопатах, бездельничать стеснялся и тоже долбал грунт. Зяма и армянин Хулио оказались слишком хилыми для такой работы, и им поручили увозить на тачке землю в овраг.

Вчера, в понедельник, приезжал кадастровый инженер, обозначил границы участка красной краской. Сегодня Каналья занимался мастерской, а я сам пришел на участок проконтролировать рабочий процесс и узнать, не надо ли чего. Оказалось, что нужны не только лопаты. Когда привез две кирки, два лома и запасные перчатки, процесс прошел бодрее.

Земляных работ было много: выкопать фундамент под забор на протяжение всего участка, а это много и долго, учитывая площадь. К тому же отсутствие соседей нет обязывало меня возвести забор по всему периметру.

Сейчас в моде были заборы из кирпича и дикого камня, бута, — не заборы, а трехметровые неприступные крепостные стены с битым стеклом и колючей проволокой поверху, типа враг не пройдет. На самом деле я не видел никаких сложностей, чтобы преодолеть такой. Можно, конечно, огородиться, замуровать в этот забор несколько тысяч долларов, вот только зачем? Я хотел деревянный забор, обработанный от гниения и покрашенный.

Сергей сперва тоже попытался меня отговорить, типа это прошлый век, но, когда я объяснил, что доски будут располагаться между колоннами из кирпича, и не вертикально, а горизонтально, он проникся и предложил доски не покрасить, а обжечь.

Что бы вы знали о прошлом веке!

Через тридцать лет такой забор, как я хочу, будет признаком достатка и хорошего вкуса, в то время как сейчас древесина не стоит ничего. Ее с радостью обменяют на солярку или продадут за три копейки. Тем более, доска супер-пупер качества мне не нужна. Чем больше будет пеньков и зазубрин, тем эстетичнее.

Что касается моей работы, то в воскресенье и субботу мы катались с отчимом, каждый заработал по пятьсот баксов. В понедельник Василий уехал торговать на «Волге», а мы с Канальей арендовали «Зил» у Завирюхина, благодарного мне по самые уши, поехали на мукомольный завод. Поскольку я рассматривал аренду грузовика на постоянку, то, чтобы не подставляться, уже на месте нанял другой грузовик на два часа, загрузил его мукой, которую в безопасном месте мы переложили в машину, принадлежащую ЖБИ. Вечером у меня в кармане было шестьсот шестьдесят баксов.

Не давал мне покоя интересующийся нами тип. Бухгалтерша говорила, что он в субботу лишь немного разминулся с нами. А так, без номера машины, поди найди концы. При желании, конечно, можно, но сложно. Особенно, если нас разрабатывают менты. К тому же работать мы планируем не каждый день — отследить будет сложно.

Сегодня, во вторник, я переключился на другой род деятельности: нужно было посмотреть, каков Сергей в деле и сумеет ли управиться с алтанбаевцами, которые, возможно, способны эволюционировать в полноценную строительную бригаду. Ну а между делом я планировал заскочить к Лялиной, передать ей ориентировку на педофила и номер его машины. Мне его сегодня Заславский написал, уж не знаю, как раздобыл, наверное, прижал к стенке мальчишку, которого упоминал. Что за Никифоров… вспомнить бы. Анны дома с большой вероятностью не будет, и я расскажу все Лике, а она передаст матери.

Я посмотрел на обливающихся потом парней. Можно было, конечно, нанять трактор, а потом ровнять ямы под фундамент вручную. Но, во-первых, то на то и выйдет по деньгам, во-вторых, хотелось приучать беспредельщиков к труду и делать из них людей. Каждому, включая Зяму, который возил землю на тачке в овраг, я обещал заплатить по две тысячи, Сергею — тоже. Невеликие деньги, но хоть что-то. Потом сумма будет расти.

Василий обещал разузнать, как провести электричество и телефон. Пообещал, что проблем не будет, ну. Может, пару столбов придется установить за свой счет, на лапу дать кому надо, чтоб провода выделили. Скважину, однозначно, придется бурить, а не копать, причем в ближайшее время. А еще неплохо бы приобрести контейнер для хранения инструментов и всего прочего.

Вот кажется, свой дом, приятные хлопоты…

Но так может сказать только тот, у кого никогда не было стройки, которую можно начать, а закончить нельзя. Но я надеюсь заехать в свой дом,светлый, просторный, уютный — у меня почти вся жизнь впереди.

Вот, толком ничего не сделал, а уже голова кругом. Казалось бы, мелочь: бетонные плиты, что я привез с завода, захватывают место, где должен идти забор. И что? Нанимать манипулятор, чтобы их перетащить? Или просто обойти это место до лучших времен?

Алтанбаевцы старались, махали кирками, отдыхали, сменяя друг друга. По очереди прикладывались к банке компота, которую я принес. По моей просьбе Наташка приготовила плов в огромном казане, и я принес его на обед.

Андрей ей позвонил один раз, сказал, что он жив, у него все в порядке и просил за него не переживать. Прошло четыре дня — и ни слуху, ни духу. Наташка совсем впала в ипохондрию и пропадала на рынке до темноты, потом ехала в театр, даже на тренировку к нам пару раз пришла — выплеснуть злость. Вчера на рынке был санитарный день, и она весь день маялась, ходила к Андрею, но позвонить в квартиру не решилась, просто издалека видела, что свет в его окне горит. Значит, он дома, просто не зовет ее к себе.

Скорее всего, окуклился, страдает, а потом как миленький прибежит. Если он так сделает, сам дам ему пинка под зад — за издевательство над моей сестрой, и плевать, что подзатыльник отправляет его в нокаут, сестра у меня одна. Натка злилась и страдала, разрывалась между «да пошел он» и «вернись, я все прощу», но с каждым днем была все ближе к первому варианту.

Отвлекшись от мыслей и увидев, что у Заславского капает пот прям каплями, я крикнул:

— Народ! Перерыв! Обед!

Алтанбаевцы бросили инструменты и рванули ко мне. Нет, не ко мне — потянулись к казану, источающему головокружительный аромат. Каждый получил по пластмассовой тарелке, а вот вилок таких не нашлось, пришлось обычные из дома тащить.

— Тяжело, блин, — пожаловался дистрофичный Понч, стянул перчатки и показал вздувшиеся на ладонях мозоли.

— У-у-у, — протянул Зяма, накладывая себе плов, — иди на тачку, кароч, заместо меня. Я это… кувалдой дыц-дыц.

— Хе, это