Из Тьмы. Арка 1 - Добродел

По пути к следующим целям обнаружил двух служанок, которые сидели в кладовке. Фигуристая белокожая блондинка и изящная загорелая брюнетка хоть и пытались вести себя тихо, даже дыша через раз, но от обнаружения это их не спасло.

— Сидите тихо — и останетесь живы, — изменив тембр голоса, сказал девушкам и запер кладовку снаружи. Маска искажала звук речи, так что по идее посторонние не могли понять, какого возраста или пола укрытая ею персона.

Не дав далеко отойти от запертых в кладовке служанок, на меня буквально налетела толстуха с мелким шкетом на буксире. Аккуратно ударив ладонью в основание черепа, вырубил заголосившую тётку и хнычущего паренька лет пяти-шести, после чего отволок в кладовку новых постояльцев.

«И зачем я страдаю ерундой? Зачистил бы всех, как тех поваров на кухне — и горя б не знал, а тут возись с ними», — проскочила предательская мыслишка, сопровождаемая холодком в груди и ворохнувшейся кровожадностью.

Такой шаг даже в чём-то оправдан: существовал слабый шанс, что на меня выйдут благодаря свидетелям. Но совсем уж скатываться во мрак и убивать невиновных «на всякий случай» или оттого, что лень с ними возиться, не хотелось.

Тем более идя на поводу давления тейгу.

Привыкнув корректировать (пусть пока не всегда удачно), реакции слившихся личностей и точно зная о факте влияния артефакта, почувствовать чужеродный фон оказалось не так уж сложно.

Правда, стоило признать: причины приступа нездорового веселья стали понятны только после того, как я успокоился. Вернее, причиной оказался всё-таки я сам и моё не вполне здравое психическое состояние, просто тейгу удачно раздул эмоции — что, оглядываясь назад, и удалось заметить.

У Яцуфусы не осталось ни разума, ни воли, но что-то вроде инстинктивных реакций и отголосков эмоций присутствовало. Именно они и подталкивали к убийству слуг и мальчишки.

Недовольно цыкнув, я отмахнулся от навеянных желаний. Уже успокоившись, это оказалось в принципе не сложно. Артефакт ни к чему не принуждал — скорее, нашёптывал на ухо и подогревал уже существующие чувства. Впрочем, если не знать о воздействии, не анализировать свои мотивы и не разграничивать собственные эмоции и наносные, можно легко превратиться в марионетку «голоса в голове», даже того и не заметив. Забавно.

«А повар с помощниками и остальные сами виноваты, нечего было хвататься за оружие. И моё желание добавить в коллекцию профессионального кухаря, чтобы готовил вкусняшки в походах, здесь совершенно ни при чём! Да! Именно так!»

Если честно, меня эта мисси… эмм, экспроприация уже начала раздражать. Нет, издеваться над бандитами было весело. Да и помахать оружием, пустив врагу кровь, мне нравилось. Но вот неожиданно вылезшие проблемы с головой изрядно испортили ранее приподнятое настроение. Необходимость возиться с пленными, искать подходящее помещение для опытов и придумывать, как замести следы, тоже не прибавляла добродушия.

«Эх, то ли дело раньше! Нашинкуешь, кого приказали, ешь наркотик, ешь печеньки и не паришься! Не жизнь, а малина! Чунга-чанга, блин! — иронизировал я, двигаясь к следующей цели. — А тут думать надо, понимаешь, напрягаться! Даже печеньку лишнюю не съешь из-за чёртовой маски!»

Вскоре моё мысленное ворчание прервало встретившееся на пути препятствие.

— Разве так культурные люди встречают гостей? — недовольно прищурив глаза, я взглянул на даже с виду прочную дверь. — Ну и ладно, значит, хватит играться.

Несколько движений меча и преграда пала, ещё несколько — и засевшие за импровизированной баррикадой бандиты умерли до того, как успели понять, что произошло. Стоило выйти из ускорения, как через миг до меня донёсся звук упавших кусков деревянно-металлической двери.

Помощник по финансам, как его и описывали, носил золотые очки. Чисто выбритый зеленоволосый мужчина средних лет отличался от остальных бандитов более интеллигентным видом. Его я убил аккуратно и с заклеенной, чтобы не пачкать одежду, раной отправил в пространственный карман.

Единственная удача оборонявшихся — успешное отравление неприятеля вонючим табачным дымом. Скривившись, я постарался быстрее покинуть прокуренное помещение. В этой жизни запах тлеющего табака переносился мной хуже, чем в прошлой, вероятно, из-за большей чувствительности женщин к запахам и малолетства (с годами чувства понемногу грубеют). Хорошо, что курение в Империи — прерогатива богатых.

Криминальный босс, запершись даже от своих подчиненных на третьем этаже, ожидал убийц в своём кабинете. Несколько странный ход. Или он думал, что это мятеж? Сомнительно, да и сына его я перехватил внизу.

Когда я попал в его поле зрения, Кукольник неожиданно не стал проявлять явного страха или агрессии. Крупный русоволосый мужчина лет пятидесяти подчёркнуто медленно отвёл безоружные руки от тела, демонстрируя пустые ладони. Шёлковая рубашка с абстрактной золотой вышивкой на воротнике облегала широкие плечи бывшего борца, средних размеров пузо нависало над массивной серебристой пряжкой ремня на тёмных брюках. Чисто выбритое лицо, обезображенное признаками интеллекта, могло принадлежать, скажем, начальнику охраны крупного предприятия или вышедшему в отставку офицеру полиции, что решил податься в бизнес. И не скажешь вот так сходу, что не просто бандит, а ещё и маньяк.

Правда, чудилась в нём некая червоточина. Я недолюбливал бандитов в целом, но конкретный представитель вызвал дополнительную антипатию.

— Постойте! Произошло недоразумение, моя организация совсем не собиралась выходить из-под протекции ваших хозяев. — Речь главаря, как и его внешность, выгодно отличалось от рядового мяса, которое словно и говорить по-человечески не умело. Не то чтобы я был ханжой и не терпел мат, просто однообразные, повторяющиеся ругательства «быков» меня утомили и стали раздражать. Тумба-юмба, блин!

— Хозяев? — любопытно наклонив голову, я решил поддержать беседу, заинтересовавшись, за кого меня приняли.

— Прошу прощения, я хотел сказать командования. Поверьте, идея лечь под военных принадлежала моему помощнику. Когда я узнал об этом недоразумении, то сам собирался прислать уважаемому Полковнику его голову.

«Военные? Полковник? Куда я опять влез?»

— Да? — я, наклонив голову, изобразил интерес, разогнанное мышление помогало отслеживать реакции собеседника.

Назвать себя специалистом по части практической психологии вообще и полевых допросов в частности я, откровенно говоря, не мог никак. Но даже не обладая особым опытом чтения лиц мог уверенно сказать: главарь как минимум недоговаривает, пытаясь утопить своего помощника. Короткими репликами или движениями головы я подбадривал словоизлияния Кукольника, не говоря ничего конкретного в ответ. А тот словно цепляющийся за соломинку утопающий говорил всё больше и сбивчивей.

И как бы он ни старался изобразить спокойствие, было заметно, что мужчина смертельно напуган и готов пообещать что угодно, лишь бы выжить.

Как оказалось, я зря плохо подумал на старика Будо. Он и его люди не вели дел с бандитами (по крайней мере, с этими). Да и зачем, по