Корейская война 1950-1953: Неоконченное противостояние - Макс Гастингс

К вечеру 23 апреля стало ясно, что передовые батальоны 29-й бригады нужно стягивать, иначе их перебьют поодиночке. Около 20:30 уцелевшие бойцы рот А и D Глостерширского полка отступили со своих позиций и колоннами двинулись сквозь темноту к батальонному штабу для передислокации. Тяжелое снаряжение поручили корейским носильщикам. Во время затишья между возобновившимися ночью атаками китайцев с занимаемых рубежей отвели и роту С майора Пола Митчелла. Роту В майора Дэниса Хардинга вывести из сражения не удалось, и с 23:00 этой ночи до рассвета следующего дня она выдержала семь крупных атак.

Ее тридцатишестилетний командир успел накопить огромный боевой опыт во Второй мировой. В то утро один из его сержантов во главе патруля отправился исследовать местность вокруг позиций роты, а вернувшись, мрачно доложил: «Их там не десятки, их там тысячи». Но все же Хардинг был уверен, что его рота способна удержать позиции. Большую часть дня он вместе со своим артиллерийским офицером-наблюдателем открывал огонь по всем замеченным скоплениям сил противника. Потом он лег поспать, и, пока отдыхал, из батальонного эшелона на рубежи роты доставили боеприпасы и питание. Затем сопровождавший эту партию офицер, капитан Билл Моррис, должен был вместе с группой, доставившей припасы, вернуться в тыл. Но ему не хотелось будить Хардинга, и он задержался, временно подменив его. К вечеру было уже поздно куда-то ехать. Моррис остался, чтобы разделить судьбу батальона.

Всю ночь под крики, команды и режущие ухо звуки горнов в темноте рота B закидывала китайцев гранатами и поливала огнем из винтовок, «Брэнов» и «Стэнов». Однако к рассвету противник целиком захватил позиции одного из взводов. Численный перевес противника не оставлял Хардингу шансов отстоять плацдарм. С первыми лучами солнца уцелевшие отступили к остальным силам Карна на высоте 235, которая войдет в историю Британской армии как Глостер-хилл. В живых остались сам Хардинг, его сержант-майор и пятнадцать бойцов. Боеприпасы они израсходовали почти подчистую. Остатки рот B и С слили в одну недороту. В начале сражения личный состав пехоты у глостерширцев насчитывал около 700 человек по 11-километровому фронту. Теперь же и численность, и длина фронта существенно сократились. Это не помешало одному из бойцов роты поддержки, услышавшему от полковника, что их стягивают на более высокую гряду для последнего боя, заявить бодро: «Все будет в порядке, сэр, это у нас будет вроде Гибралтарской скалы».

Отличительной чертой этого боя глостерширцев, которую подчеркивали в последующих описаниях все уцелевшие, была уверенность – спокойная вера большинства офицеров и бойцов, что они справятся, несмотря на растущие потери, сжимающийся плацдарм и тающие на глазах боеприпасы. Пехотинцев часто завораживает волшебство, с которым командир батареи, сняв телефонную трубку, призывает огонь прямо на голову уже подбирающегося к ним противника, но Гая Уорда и его офицеров из 70-й артиллерийской батареи считали просто чародеями. В какой-то момент Уорд, не веря своим глазам, разглядел в долине внизу китайскую кавалерию и распознал в ней идеальную мишень для профессионального артиллериста. На китайцев посыпались 25-фунтовые снаряды. Поспособствовали катастрофическому урону у коммунистов и тяжелые 4,2-дюймовые минометы британской 170-й артиллерийской батареи. Артиллерия снова и снова громила скопления сил китайской пехоты. «Мы устроили самую настоящую бойню», – говорит Уорд, не переставая, однако, вместе с большинством своих товарищей по оружию изумляться тому, что откуда-то все равно накатывали все новые и новые волны.

Днем 24 апреля британцы попытались провести по узкой дороге, вьющейся по дну долины, колонну «Центурионов» 8-го гусарского. Прикрытие со стороны пехоты обеспечивал филиппинский батальон, задачей которого было зачистить высоты по обе стороны от дороги. Операция провалилась. Один из трех филиппинских легких танков во главе колонны был подбит и заблокировал дорогу, а следующему не удалось протолкнуть его. Можно почти наверняка утверждать, что пехота продвигалась слишком близко к дороге, взбираясь недостаточно высоко, чтобы не подпускать китайцев к колонне на расстояние выстрела. Однако для больших, массивных «Центурионов» дорога и без того была почти непроходимой. А учитывая изрядно поредевшие силы, не исключено, что эта отправленная на подмогу колонна сама осталась бы в окружении вместе с глостерширцами, даже если бы ей удалось к ним прорваться.

⁂

Некоторые из самых пристрастных исследователей битвы на Имджингане полагали, что она обнажила роковые недостатки участия независимой национальной бригады в крупной войне. На бригаду Тома Броуди пришелся основной удар двух китайских дивизий – с серьезными последствиями для безопасности Сеула. Однако британскому офицеру под временным командованием американцев было ожидаемо трудно добиться взаимопонимания с соединениями выше по цепочке командования, которое было бы возможно с соотечественниками. Один британский офицер в штабе бригады полагал, что американцы слишком поздно поняли, насколько отчаянным было положение 29-й бригады: «Когда Том доложил в корпус, что у него “затруднения”, им просто не пришло в голову, что на языке британской армии это означало критическую ситуацию». Броуди дважды отвечали из штаба американского корпуса, что отступать нельзя, и он не видел иного выхода, кроме как повиноваться. Находившиеся в тот момент рядом с бригадиром понимали, насколько невыносимо ему видеть, как уничтожают на его глазах подчиненное ему формирование. Битва на Имджингане подтвердила необходимость срочно создать запланированную дивизию Содружества под командованием генерал-майора, имеющего достаточно высокое звание и полномочия, чтобы защитить интересы вверенных ему войск.

Дело было не в том, что Броуди совершил ошибку, просто он оказался в исключительно незавидном положении, поскольку как британский офицер он, естественно, стремился «не ударить лицом в грязь» перед американцами. Двадцать девятая бригада еще за несколько недель до сражения вырыла на тыловых позициях глубокие укрытия и натянула колючую проволоку. На Глостер-хилле адъютант батальона капитан Тони Фаррар-Хокли не раз задавал себе вопрос, для чего так тщательно готовились пути отступления, если не для подобной ситуации. Зная, что бойцы тоже ждут объяснений этому, а также скудости поддержки с воздуха, он сообщил им, что одновременно на другом рубеже идет другое крупное сражение. «Верхи» – вышестоящее командование – «велели нам оставаться». Этим трудности не ограничивались: как ни хороши были 25-фунтовки в распоряжении 45-го полка полевой артиллерии, поражающей способностью они обладали ограниченной. Глостерширцам отчаянно требовалась поддержка чего-нибудь потяжелее. Однако американского офицера артиллерийской связи у них забрали за несколько дней до сражения, поэтому вызвать огонь 155-миллиметровых орудий они никак не могли. Автоматические огневые средства, имевшиеся на вооружении британских батальонов, плохо подходили для того боя на истощение, в котором они сейчас участвовали. Но главное, бригада не могла рассчитывать на серьезную ближнюю авиаподдержку, да и та, что приходила, поступала слишком поздно. В тот первый кровопролитный день глостерширцы не получили ее вовсе. В последующие дни стало очевидно, что 29-я бригада не значится у верховного командования в списке первоочередных задач.

Как только выяснилось, что на британцев надвигаются крупные силы противника, которые им в силу их рассредоточенности одолеть не удастся, самым разумным решением стало отступление. Это должен был быть классический пример отхода с боем. Как многие чудеса жертвенного героизма, ставшие впоследствии легендами, жертва, которую приносили теперь на Имджингане, совершалась только потому, что ее не сумели предотвратить.

В последующие сутки ни бойцы в британских окопах, ни даже их офицеры не имели никакого представления о том, что происходит, помимо того, что видели: бесконечные волны китайцев, штурмующих их позиции. Откуда-то поползли слухи, что скоро бригаду вызволят. Начальник штаба бригады сообщил адъютанту глостерширцев по радио, что сегодня же на выручку батальону будет отправлена американская пехотно-танковая колонна численностью в бригаду. Лейтенанту Биллу Куперу, воевавшему в 5-м Нортумберлендском, командир роты сообщил: «Предполагается заставить китайцев выдвинуться, а самим потом отступить к американцам, которые подойдут к нам с тыла, только им на это нужно время». Нортумберлендские стрелки получили спешное подкрепление из срочников, переброшенных за ночь из пересылочного лагеря в Японии прямо в пекло сражения. Те семеро, которые достались Куперу, были вполне объяснимо ошарашены таким поворотом. Командир взвода, заметивший в темноте, как кто-то из новоприбывших опять нарушает