Вперед в прошлое 6 - Денис Ратманов

class="p1">Желткова сразу же переключилась на него, повела плечом, часто-пречасто заморгала. Наверное, она думала, что так придаст образу кокетства, но получилось комично.

— В какое кино? — на полном серьезе спросила она.

— «Девять с половиной недель», — так же серьезно сказал Памфилов, когда Кабанов отвернулся и затрясся от смеха. — Я не прикалываюсь, идем! Или лучше на «Эммануэль»?

— Ну-у… — протянула Любка, не понимая, чего все смеются.

Громче всех заливалась подошедшая Заячковская, она промокла до нитки, стоячая челка прилипла ко лбу, но случившаяся катастрофа не мешала ей веселиться.

— Че смешного? — разозлилась Любка. — И пойду!

— Прекратите, — обратился я к Памфилову, он прыснул в кулак и сложился пополам.

Инна наградила Денчика взглядом, полным негодования, и он подавился смехом, посерьезнел и устыдился. Но на самом деле Подберезная не сочувствовала Желтковой, она собиралась уговорить Любку взять магнитофон и поработать шпионкой. Теперь же Желткова расстроилась, и Инна решила подождать.

Прибежала обильная формами математичка, открыла дверь в кабинет и ускакала по своим делам. При богатырских габаритах перемещалась она всегда стремительно, чаще бегом, и младшеклассников сдувало потоком воздуха, как мопедистов — от разогнавшейся фуры.

Мы расселись по местам, заговорщицки переглядываясь. Класс ни о чем не подозревал. Белинская рассказывала кашляющей в кулак Поповой что-то очень-очень важное, женское. Баранова просматривала учебник. Райко высыпал на парту пригоршню жвачек, распаковывал, доставал вкладыши и разрывал на мелкие кусочки. Заславский глядел на него волком и готов был убить — нет чтобы раздать, а он с жиру бесится, добро переводит!

Барик и Плям оторвали крылышки двум мухам и устроили бега, подгоняя насекомых ручками. Карась наблюдал и азартно болел за муху Барика.

Вернулась Инночка за три минуты до звонка и принялась тереть доску, всю в белых разводах.

Дождь продолжал лить. Гремело, сверкали молнии, и — ни мысли об учебе, только о том, чтобы дождь закончился. Но, похоже, Джусиха с Громовержцем на короткой ноге, или просто дала взятку раньше меня.

Потому на химии, чтобы отвлечься и не психовать, я вызвался к доске. Рассказывал долго и красочно, так увлекся, что не сразу заметил бегающий по доске солнечный зайчик. Только шагая к своей парте увидел в руках Гаечки зеркальце. Посмотрев за окно, улыбнулся солнцу, выглянувшему в разрыв туч. Только бы они снова сгущаться не начали!

Но к концу второго урока тучи посветлели, и разрывов стало больше. Значит, погода на нашей стороне, и надо действовать! В предвкушении сердце забилось чаще. Наши оживились, зашептались, а я думал о том, что перед походом в столовую нужно пробежаться по классам и оповестить союзников, что на пикет выходим сегодня.

Потому, как только прозвенел звонок, я послал Денчика за Мановаром, Раю и Инну — к девчонкам-«вэшкам», Илью — за Наташкой, та должна привести бучиху Ольгу. Сам рванул сперва к Алисе, потом — к Яну и Борису. На все ушло пять минут. Какая классная вещь — телефоны из будущего! Написал в месседжере — и никуда бегать не надо.

В столовую я пошел один, младших оставил обрабатывать одноклассников, чтобы подбили их прийти на митинг. За нашим столом, помимо членов клуба, уже был Мановар, бил копытом, требуя подробностей, Памфилов его просвещал и инструктировал. Потом явился лопоухий пацан, который вчера был с Каюком, сам Юрка в школу так и не пришел.

Почему? Решил не рисковать и не портить себе репутацию? Или заболел? Хорошо, что есть Алиса, которая может хоть как-то проконтролировать процесс, вроде у нее наладились отношения с одноклассниками.

Спустя минуту прибыла Ольга-бучиха из десятого, Наташка и рыжая Ирка Чечурина из одиннадцатого.

Мы столпились за столиком у колонны, к нам протолкнулась Желткова со стаканом кефира и Карась.

— Вы поговорили с одноклассниками? — сразу перешел к делу я.

— Еще нет, — отчиталась Ольга. — Тупо не успела.

— И я — нет, — сделал виноватое лицо лопоухий.

— Зато я поговорил, — улыбнулся Мановар. — Вместе со мной нас четверо, почти все пацаны нашего класса.

— Звягу тоже бери, — посоветовал Памфилов. — Мы ж нашего чешуйчатого берем. — Он дал Карасю леща, тот, выпучив глаза, бросился на обидчика.

— Хватит! — рявкнул я, и они разошлись, Карась — источая ненависть и едва ли не выпуская пар из ноздрей.

— Итак, сейчас вам надо поговорить со своими: одноклассниками, братьями-сестрами, нас должно быть много, так растут шансы на победу, — продолжил я. — Скажете, что пикет состоится сегодня, чем раньше они будут возле гороно, тем лучше.

— А сами-то вы когда туда? — спросил Мановар.

— После второго урока.

Я вырвал из тетради листок и написал адрес гороно, куда следовало подъехать, на всякий случай — на какой остановке выходить. Помнится, без памяти взрослого я плохо ориентировался в городе: ездить туда было особо незачем, а шататься по чужим районам опасно, можно и огрести от парней, что ищут драк, вот и ограничивался мой мир одним нашим поселком.

К нам подбежала Алиса, опасливо кивнула Ольге.

— Я со своими поговорила, ­– отчиталась Наташка, — шестеро придут.

— С тобой семеро, ­– уточнила Чечурина.

— Круто! — оценил Наташкины коммуникативные способности Мановар.

Сестра оглядела собравшихся — как по головам пересчитала, — потерла руки и торжественно объявила:

— Всем, кто придет — жвачка! То есть от меня подарочек. Так и передайте тем, кто боится.

Это уже нехорошо, получается проплаченная акция, а не честный пикет. Но отчитывать сестру при всех я не стал, тем более она уже пообещала вознаграждение, и получится, что плохой я зажимаю подарок. Зато какая вовлеченность! Она ж свой товар собирается раздавать! Целый блок жвачек. Вот так у политических сил появляются спонсоры, интересы которых лоббируют депутаты. Все у нас по-взрослому: будут и те, кто с нами от души, и охочие до тусовок и халявы.

Я еще раз объяснил, зачем мы собираемся и что будем делать, пообещал журналистов и напомнил:

— Мы любим Маркушина. Поняли? Почему любим? Потому что он честный. Джусиху хотим убрать, потому что она оскорбляет и бьет учеников.

— А у меня взятку вымогала, — напомнил Мановар.

— Вот и это скажи.

Карась вылупил и без того выпуклые глаза и попытался что-то сказать с набитым ртом — видимо, хотел поделиться, как схлопотал по лицу — брызнули крошки в стороны, попали Алисе в волосы, она взвизгнула, едва не расплескав кефир, который вместе с пирожком