Ротшильды. История династии могущественных финансистов - Фредерик Мортон

Не менее успешно действует его кузен Эдмонд, сын Мориса, «заблудшей овечки» Семейства. Морис передал сыну огромные капиталы, а также инициативность, естественность и непринужденность и массу других достоинств, «отфильтровав», так сказать, известные недостатки. Эдмонд значительно умножил унаследованное им немалое состояние. Не будучи напрямую связанным с банком Семейства, он получил полномочия на самостоятельное ведение дел. Его офис на улице Фобур-Сент-Оноре, который он называл не иначе как «моя берлога», работал в обстановке глубокой конфиденциальности. Здесь молодой барон, в неформальной обстановке, без пиджака и галстука, руководил своей командой из 150 менеджеров и помощников. Отсюда он управлял международной финансовой организацией «Компани Финансье», которая возводила виллы и отели и прокладывала нефтепроводы в Израиле, осуществляла грандиозные строительные проекты в Париже (было построено около тысячи квартир), финансировала международное еженедельное новостное издание «Континент», инвестировала капиталы в организацию банков и строительство заводов и фабрик в Бразилии.

Эдмонд открыл для Семейства новые направления деятельности, которые редко связывают с именем Ротшильдов. Он разумно рассудил, что раз Семейство активно включилось в реализацию облагаемых налогами проектов середины XX века, отягощенных жесткой конкуренцией, «благосклонным» неослабевающим вниманием прессы и телевидения и сложностями, связанными с экологическими вопросами, особенно с радиоактивным загрязнением, то почему бы не использовать эффективно новую манию послевоенного мира – туризм и отдых. Любимым детищем баронессы Морис был курорт Межев, который под ее чутким руководством стал самым элегантным местом отдыха на альпийских склонах. Отель «Мон д'Арбуа» был образцом ротшильдианской роскоши. В 1950-х годах сын баронессы, Эдмонд, решил превратить хобби своей матери в приносящее доход предприятие. Он значительно расширил владения семьи на склонах Монблана, преобразовал ландшафт и создал превосходную курортную зону с обилием подъемников для горнолыжников, бассейнов, теннисных кортов и ночных клубов. Он также финансировал строительство отелей в совершенно новой туристической зоне на острове Мартиника и в Гваделупе, во французской зоне Карибского побережья. Вместе с лордом Ротшильдом (английским) Эдмонд построил самый роскошный курорт для любителей гольфа в израильской Кесарии.

Грубо говоря, Эдмонд стал самым богатым среди Ротшильдов. Его бизнес был гораздо многогранней, чем у большинства его коллег – европейских мультимиллионеров. Этот милый рыжеволосый молодой человек (вспомните его рыжеволосого предка Джеймса), планируя загородный отдых, должен был выбирать между двумя своими сказочными замками, в Швейцарии и во Франции. В Париже у него также было два роскошных особняка, и он добавил к ним не менее роскошный – третий – на Елисейских Полях.

Очевидно, что в 50-х годах Семейство уже не продавало свои владения – оно исключительно покупало. Кузен Эдмонда, Ги, перестроил особняк XVIII века на улице Де Курсель и превратил его в новый роскошный дворец в ротшильдианском стиле. Английский лорд Ротшильд переехал в свой новый особняк в Кембридже. Банку «Ротшильд и сыновья» уже давно стало тесно в старых стенах Нью-Корта, и отдел доходов переехал в новое офисное здание.

Даже украшенные фарфоровыми цветами биде из Ферье вернулись на свои места. Барон Ги не ограничился подключением канализации. В течение 6 лет он реставрировал Ферье и, наконец, вернул этому оплоту Семейства былой блеск и прежнее величие. Это сооружение, как и прежде, занимает огромную территорию – около 9000 акров лучших пригородных земель, на которых живет и работает около 600 человек. Двенадцать вооруженных самой современной техникой садовников ухаживают за парками и живописными озерами, уходящими за горизонт. Пятеро лесников патрулируют охотничьи угодья. Правда, зоопарка больше нет – во время оккупации нацисты вывезли всех животных. Не стали восстанавливать подземную железную дорогу, которая соединяла здание кухни с главным домом. В наш испорченный век все стремятся к простоте – и шеф-повары переехали поближе к хозяевам.

Но, несмотря на это, сказочный дворец Ротшильдов снова был почти таким же, как во времена расцвета. Гардеробная комната столь же фривольная – ее стены украшают карикатурные изображения здравствующих членов Семейства. Наиболее скандальные из них (включая печально известный портрет Эльзы Максвелл) экспонированы в затянутой шелком туалетной комнате, где, как утверждают сами Ротшильды, «их можно рассматривать не спеша и с комфортом».

Внутри замка царит дух Ватто. Анфилады императорских зал, канделябры и люстры из хрусталя и золота, подобные висячим садам, обилие дорогих тканей, слоновой кости и позолоты в отделке стен, краны из массивного серебра в ванных комнатах и – прекрасные виды, открывающиеся из окон, – фонтаны, скользящие по озерной глади лебеди, уходящие к горизонту любовно ухоженные ландшафты.

…Неужели когда-то на свете был Робеспьер? И была разрушена Бастилия?

Семейство вступает в 60-е годы XX века

Первую неделю июня во Франции называют «большой неделей», поскольку с приходом лета центр светской жизни Парижа перемещается в загородные замки, а начало июня – время самых пышных торжеств. В июне 1959 года первым и самым важным событием в парижском свете стал прием, организованный Ги де Ротшильдом в главном загородном дворце Семейства. В Ферье съехались все Ротшильды. Не только восстановленный дворец, но и его хозяин демонстрировали высшую степень совершенства. Глава семьи, стройный, по-мальчишески стремительный, с четким римским профилем, характерным для потомков Джеймса, пятидесятидвухлетний Ги был непроницаемо-загадочен и безукоризнен во всем – настоящий барон Ротшильд – и в то же время беззаботно-бесцеремонен. Он чем-то напоминал венского Луи, когда преподнес почтеннейшей публике пикантный и сенсационный сюрприз.

Разумеется, сенсация была высшего разряда. Ги де Ротшильд развелся со своей первой женой Алике, чтобы жениться на графине Марии Елене Ван Зулен Николаи, которая также рассталась со своим первым супругом. Мария Елена происходила из боковой ветви Ротшильдов, возникшей в результате такого же спорного брака. В обоих случаях проблемы возникали из-за принадлежности супруги к католической церкви. Ги пришлось оставить пост президента еврейской общины Франции. Графине Николаи требовалось получить согласие на брак от самого папы – привилегия, предназначенная для межконфессиональных браков в высших эшелонах общества. Католическая церковь иногда – чрезвычайно редко – давала разрешение на союз католички и иудея. Впервые за всю историю Семейства глава дома брал в жены женщину не-иудейской веры. Правда, с точки зрения ортодоксального иудаизма были кое-какие смягчающие факторы. Сын Марии Елены и Ги, Эдуард, воспитывался в иудейских традициях. Сам Ги ни в коей мере не изменил своей вере и продолжал выполнять ряд общественных обязанностей. Он остался во главе Объединенного еврейского фонда социальной помощи.