Черная Пасть - Павел Карпов

- Разумеется, как добрые подруги. Ты прости меня... Ненавижу себя за бестактность, а братец-академик когда-то за это меня сёк!.. Тебе одной открываю свои семейные секреты. Про самого-то Каганова пустячки рассказывать не следует. Тебе-то, милочка, откуда про это знать, а я в таких кругах циркулировала и такими знакомствами подкрепилась - не везде сказать про это рискнешь. Некоторые завистники считают, что все это по милости брата, и злословят: у счастливицы, мол, короткий век! Но как они, легковерцы, ошибаются. Жалко их! Связи - есть связи, и не всякие перемены могут их оборвать. Наоборот, иные встряски только укрепляют эти свойские отношения. Видишь, как я с тобой откровенна! И само собой, милая, надеюсь на взаимность. А взбалмошность мою прости... У меня до невозможности деятельный и острый интеллект. Это во мне открыли другие, но не наше семейное светило. Друзья раскрыли мой талант, и научили пользоваться этим надежным орудием. - Ева Казимировна, подавшись к затененному ветками маклюры окну и взглянув на часы, словно сверив их по оконному секстанту, поспешно обернулась к Нине. - В тебе, моя подружка, я тоже сделала открытие. Есть у тебя и умственная цепкость, и женская притягательная, чувственная сила. Злоупотреблять своими возможностями, пожалуй, безрассудно, а испытать в стоящем деле не только не возбраняется, но и предписывается здравым смыслом. - Каганова могла делать не только стремительные деташе, отделять речевым смычком нотку от нотки, но и говорить длинными периодами, сохраняя в монологах и академическую логичность, и кое-что другое; она умело добавляла в свою речь и житейского навара, и прямого салонного цикория, и вернодействующей цикуты. Нина хотя и обратила внимание на искусство Евы Казимировны, однако даже не догадывалась, сколь искусна была гостья в этом труднейшем амплуа. - Я не дала тебе, Нина, досказать про твоих влюбчивых дружков... Любопытного пыжика и цепкого кобчика Брагина и красиво оперенного попугайчика Игоря Марковича!.. Кто из них и на что горазд? Только не путай: разве от катастрофы нашу печь спас не Завидный? Сейчас же расскажи... Говори, пока я тебя опять не перебила и не увела в сторону. А, впрочем, рядом со столбовой дорогой, по которой мы маршируем в общем строю, неплохо иметь свою стороннюю тропочку. Ну, опять меня потянуло на обочину! Рассказывай, Нина, я слушаю и молчу!

- Если про все говорить, будет долго и в кабинете парторга не совсем удобно, - взяв себя в руки и сосредоточившись на главном, Нина решила не запускать и не затемнять разговора с Кагановой. - Не лучше ли нам поехать на озеро, к установке! Там у меня записи, дневник, акты аварий...

- Никуда, милочка, не надо отсюда перемещаться. Здесь наш приют! - точно определила свое местонахождение во вселенной решительная и в то же время осмотрительная Ева Казимировна. - В кабинете партийного руководителя никто не побеспокоит. Телефон - нас не касается. Пусть себе звонит. - Телефон, действительно, звонил почти непрестанно, но на него перестали обращать внимание. Каганова мельком по этому поводу заметила: - Все повторяющееся становится обычным. Телефон не мешает, он даже прикрывает... говори, умница!

- И про несчастный случай? - Нина решила и впрямь быть откровенной. - Вся система транспортера, подача мирабилита, сигнализация - все это вызывает опасение. Тут столько недоделок!

- Не с перепугу ли подобные аффектации, Нина Алексеевна? - Не глядя на собеседницу, спрашивая, но не настаивая на скором ответе, проговорила Каганова.

- Другие утечки тоже беспокоят, - продолжала Нина, быстро переносясь мыслями к своему дымному хуторку в степи и погружаясь в "кипящий слой". - Энергии уходит вдвое больше... И циклоны портят дело, страшные уносы, порча добра, а гранулы!..

- Не утруждай себя, Нина, плохого мне и без тебя наговорят предостаточно. - Каганова начинала нервничать, и теперь телефон стал досаждать. Она порывалась к трубке, но притрагиваться не решалась, опасаясь чего-то. - Тот, кто ищет у нашей печи неполадки, не делает открытий. Мы и сами кое-что знаем, не боимся доработок. Но полезней будет заняться этим, когда сдадим печь, получим гарантии и патент... Надо опередить всех конкурентов. Странно, что именно этого мы никак втолковать не можем. В этом, простите, Нина, главный пункт помешательства ваших тугодумов. Инкриминируемые нам грехи не так уж и существенны и страшны.

- Я веду такой учет, Ева Казимировна!

- Прилежность ваша мне тоже известна, миленькая!- эта реплика Кагановой, по всей видимости, была давно уготована тем, кто попытается потрясать рабочей документацией. - Метанов меня аккуратно и весьма пристрастно информирует. Поверьте, в подобных вещах Сёма толк знает, а заинтересован он не в "точности" твоего учета.

- Да, он может подтвердить! - тоже впадая в нервозность, воскликнула Нина, искренне желая помочь своей руководительнице. Но не подумала она про то, что может перестараться. И Каганова намекнула на это.

- Я не сомневаюсь, что Метанов все может подтвердить. Тем более, когда он помогал вам, Нина Алексеевна, строить... да, строить и подстраивать ваш учет. Как вы не можете понять, инженер Протасова! - раздраженно посетовала Каганова на слепую наивность Нины. - Мы ьам доверили судьбу своего детища, и не хотели бы в вас ошибиться, инженер Протасова!.. Мы должны говорить с вами как галурги-профессионалы, а не как приготовишки, - Каганова стала напряженно прислушиваться, как будто теперь уж сама хотела телефонного звонка, но никто больше не звонил. Было утомительно тихо, и собеседницы услышали возбужденное дыхание друг друга.

Переглянувшись, они устыдились этого неожиданного открытия. И пожалели, что разговор прекратился. Нередко свое смущение или застенчивость некоторые люди пытаются скрыть вспышкой гнева, дерзостью и даже грубостью. Как это ни было угловатым и предосудительным, Ева Казимировна поступила именно так. Она вдруг ошарашила Нину таким вопросом:

- Что вы думаете, Нина Алексеевна, о конфиденциальности нашего разговора?.. Не старайтесь искать ответа. Никакой конфиденциальности у нас нет и не было. Во-первых, мы находимся в кабинете парторга; а во-вторых, и это самое важное: обо всех неполадках, о технике и секретах вашего учета и отношениях к новой технике я буду говорить перед коммунистами комбината. С присущей мне прямотой и пролетарской страстью буду говорить!

- Можно подумать, что я против! - воскликнула Нина, и ее искренность изрядно перепугала Каганову.

- Нина Алексеевна, не к лицу вам такая непонятливость! Мне хочется одного - чтобы вы не думали... лишнего, больше того, чем было сказано между нами. Никаких подробностей испытания печи я пока не прошу, но о последней аварии и ремонте хочу знать. Не верится мне, что наш суровый оппонент Брагин снизошел до решеток с "козлом" и полез в пекло? Ради чего он это делал? Не хочет ли в долю войти?..

- Если бы не он!.. - Нина почему-то стеснялась слишком расхваливать Сергея, но сказать о его, действительно безумном, поступке ей хотелось, и она осторожно взглянула на Каганову, чтобы увидеть выражение ее лица.- Сергей Денисович из уважения к технике и чтобы до конца убедиться в возможностях установки... Печь быстро пустили... и это кое-кого заставило посмотреть на нее более снисходительно. Сергей решился...

- Брагин сам орудовал? - недоверчиво спрашивала Каганова. - Не хотите ли подкупить меня?..

- О самом и говорить нечего! Еще бы минутку, и поминай, как звали... Один он не много бы сделал. Помощников Сергей Денисович умеет находить, ребята за ним куда хочешь пойдут!.. Даже не верится - ремонт сделали без охлаждения печи.

- Непостижимо! Поразительно!.. - по лицу Евы Казимировны скользнула приятная улыбка. - Откровенно говоря, такого ремонта я и мои коллеги даже не предусматривали. Трудно поверить, и если бы в этом не усматривалось нечто побочное...

- Все так здорово получилось, Ева Казимировна! У Сергея такое бывает, чего и не ждешь! - Нина смолкла, как только почувствовала на себе быстрый и очень пытливый взгляд Кагановой.

- Разумеется, Игорь Маркович Завидный не уступал Брагину и постоял за свою печь?- как о само собой разумеющемся спросила Ева Казимировна о своем питомце.

- Да, Завидный и Метанов, не жалея сил, звонили по телефону!.. Потом приехали, когда все было сделано. Правда, к стрельбе они успели. Знаете...

- Отлично знаю, Нина Алексеевна, вся баталия под окном была разыграна в лицах. Жалко, что сам Семен Семеныч под шрапнель не попал! - По коридору кто-то быстро прошагал в сторону директорского кабинета, а через минуту в том же направлении прокатился сдержанный гул нескольких голосов. Судя по всему, бекдузцы опять встречали кого-то из приезжих. Каганова постояла на цыпочках около двери и вернулась к дивану. Обняв Нину, она подвела ее к этажерке с литой обнаженной пловчихой на верхней полочке. Заглянув Нине в лицо, Ева Казимировна вздохнула. - Брагина я сама поблагодарю. Как проворен он и удачлив, хотя я не совсем понимаю его рвения.