Укрощая хаос - Бен Гэлли

прикончу, – буркнула Нилит. – Из-за тебя меня чуть не убили. Ты кто?

Несмотря на предостережение, охранница сдвинулась в сторону. Похоже, она была готова в любую секунду броситься наутек.

– Замри! – крикнула Нилит.

Нилит собралась ударить женщину клинком плашмя, но ее, похоже, подвели глаза. Из тела охранницы потянулись голубые пары, словно ее душа убегала слишком быстро, забыв про тело. За ней появился призрак мужчины с перерезанным горлом; его лицо перекосилось от натуги, его пары все еще тянулись вслед за ним. Вспыхнул белый свет, и человек, зарычав, выкатился из тела женщины и растянулся на песке. Охранница, совершенно ошеломленная произошедшим, крутила головой из стороны в сторону.

Нилит не могла в чем-то ее упрекнуть. Она сама все еще пыталась удержать глаза, лезущие на лоб, а призрак тем временем встал на ноги и побежал. Она только собралась с силами, чтобы крикнуть, но ее опередили. Это был голос мужчины, бесплотный, и он доносился с ее бедра.

– Келтро! – крикнул он.

Призрак оступился и бросил взгляд через плечо.

Потрясенная, Нилит поспешно бросила меч на землю.

– Келтро Базальт! – снова крикнул меч.

* * *

НЕСТИ ТЕЛО БЫЛО тяжело, даже если нужно пройти несколько шагов, не говоря уже о четырех улицах.

Преследователь Джоби швырнул Хелес в повозку, проклиная ее на неизвестном ей наречии. Просмоленный мешок на ее голове жутко вонял, но она терпела – ради Нилит. Это позволит ей выиграть время – до тех пор, пока Джоби не осознает свою тупость.

Хелес слышала, как он что-то бубнит, оплакивая то мерзкое существо. Судя по скрежету зубов и вою, это существо умирало. «Вот и прекрасно», – подумала Хелес. Но в этой суматохе она расслышала еще один, незнакомый ей голос – то ли мужской, то ли женский. Унять беспокойство было нелегко, но Хелес надеялась, что императрица сможет за себя постоять.

– Думали, что сможете от меня убежать? Но теперь мы снова вместе. Я же сказал – за все годы службы я ни разу не упустил свою цель, – похвастался преследователь. Звякнули уздечка и поводья. – Это невероятно интересный поворот событий, ваше величество. Благодаря вам я стану очень важным человеком.

Хелес усмехнулась, чем заставила Джоби насторожиться.

– Валяй, преследователь Джоби. Тащи меня в свой Консорциум. Хочу посмотреть на вас всех, прежде чем свершить над вами правосудие.

Она надеялась, что ее слова прозвучали достаточно высокомерно и необычно. Императрица говорила на имперском диалекте с акцентом жителей Красса, но мешковина заглушила голос Хелес настолько, что Джоби не заподозрил обмана. Возможно, она играет роль, но ведь она хочет добиться именно правосудия.

– Ваша королевская кровь уже ничего не значит, ведь ее отравил мой слазергаст. – Последнее слово он произнес сдавленным голосом. – Интересно, как скоро он заберет вас?

Джоби залез в повозку. Хелес почувствовала его руки на своей шее и сбросила их, благодаря судьбу за то, что на ней так много тряпок. Он фыркнул.

– Ну, значит, я должен действовать быстро, да?

Усмехнувшись, Джоби надел на голову Хелес мешок, связал ей руки веревкой и уложил в повозку. Хелес тоже надеялась, что путешествие скоро закончится; ей совсем не хотелось поджариться в лучах утреннего солнца.

Глава 20

Нити

Говорят, что крассы – благородный народ. Не понимаю, почему все так считают. Их города не тянутся так высоко в небо, как наши, а из-за дождей и снега их дороги превращаются в болото, в котором грязь смешана с лошадиным и козьим навозом. Они даже не занимаются порабощением душ. Наши армии разгромят их за пару недель. Зачем нам вообще эта свадьба. Неужели я должен взять в жены простолюдинку?

ИЗ ПИСЬМА БУДУЩЕГО ИМПЕРАТОРА ФАРАЗАРА ИМПЕРАТОРУ МИЛИЗАНУ, 982 Г.

* * *

МЫ МЧАЛИ СКВОЗЬ ночь до тех пор, пока не взошло солнце. Словно кролики, убегающие от лисы, мы метались из стороны в сторону, уклонялись от каждого источника света и от каждого голоса. В общем, мы двигались на север, туда, откуда я прибежал. Патрули появлялись и исчезали, но мы – эта женщина, ее конь, к которому был приторочен труп, ее замотанный в тряпки призрак, мой меч и я – избегали их, сворачивая в переулки, которые тянулись, словно ущелья, между усиливающими свое давление зданиями. Хотя я был уверен, что охота идет на меня, женщина действовала так, словно жертва – она. Мне хотелось только одного – получить ответы на свои вопросы, но при каждой попытке заговорить с ней она резко шипела. Мы с ней обменялись лишь парой слов. Разговор не клеился. Она приказала мне бежать, и я бежал.

Во время боя с нее спала часть обмоток, и еще часть она сбросила, вспотев во время бега. Когда рядом оказывался фонарь или факел или когда мы прятались, сидя за ее конем, я вглядывался в ее лицо.

Безумные, уставшие глаза, лицо, как у жителей востока, кожа темнее, чем у аркийцев. Черные, словно вороново крыло, волосы бо́льшую часть ее жизни, вероятно, были расчесаны и завиты, но сейчас они свалялись и покрылись толстым слоем песка и грязи. Ее изумрудные глаза вспыхнули, заметив мое свечение; взгляд у нее был быстрый и умный. Он, казалось, ни на чем не задерживается надолго. И да, как она за мной следила! Она не спускала с меня глаз, никогда не поворачивалась ко мне спиной, и меч в ее руке – мой меч – всегда был направлен на меня. Став призраком, я привык к собственной наготе, но теперь, под этим пронзительным взглядом, я чувствовал, что мне срочно нужно одеться.

Острый молчал, и это мне показалось странным – он словно был в долгу перед своей новой хозяйкой. «Идем с нами», – вот все, что он мне сказал – беззвучно, только в моей голове. Я увидел знакомый блеск в глазах этой женщины: он, несомненно, убедил ее в том, что меня стоит взять с собой. Она, похоже, была потрясена, когда услышала голос в своем сознании, но в правдивости его слов не усомнилась – пока.

Ответов мне пришлось ждать долго. Еще час или два мы кружили, продвигаясь на север, к центру города. Небо на востоке окрасилось в бледно-голубой цвет, а здания, растворившиеся в ночной темноте, начали снова обретать свои очертания. К моей радости, звук рогов давно затих. Патрулей на улицах почти не осталось: поздний час побеждает даже самых целеустремленных охотников.

К моему раздражению женщина решила, что это – знак, свидетельствующий о том, что нужно двигаться дальше. Интересно, что влечет ее в центр города? Но если она боится привлечь к себе внимание, то явно движется не в том направлении. Я воспользовался возможностью, чтобы сказать ей об этом.

– Нам нужно где-то затаиться.

– Мы идем дальше, – зарычала она.

– Когда настанет заря, они продолжат поиски.

В этом мире есть люди, которые могут превратить человека в карлика одним взглядом или словом. Женщина применила против меня и то и другое, и, несмотря на всю свою дерзость, я вдруг почувствовал себя тощим мальчишкой.

– Слушай, я не знаю, кто ты и почему решил, что сегодня ночью нужно вмешаться в это дело, но тебе повезло, что этот говорящий меч – я не верю, что сейчас я это сказала – что этот говорящий меч тебя знает, иначе я бы уже отрубила тебе голову. Пойми, не ты тут главный. Ты не имеешь ни малейшего представления, что тут происходит. Держи свои тупые советы при себе или вали отсюда на хер.

Я скорчил гримасу и утешил себя мыслью о том, что она злится потому, что потеряла свою подругу.

– Нилит… – сказал меч.

– Заткнись. Оба заткнитесь.

Нилит окинула взглядом улицу, а затем с раздраженным вздохом опустила голову.

– Вперед, – приказала она.

Вместе с конем, который громко цокал по брусчатке, мы метнулись в следующий переулок. Там посреди процветающего района оказался островок нищеты. Дома здесь были низкими, плохо построенными; глинобитные кирпичи были покрыты гипсом, чтобы они походили на гранит. Здания кренились, словно пьяные, и из-за этого боязнь