Сперанский 4. Коалиция - Денис Старый

спешила к Виктору оттого, что… — Аннета отвернулась, извлекла из своего шикарного декольте бумагу и передала ее фельдмаршалу.

Суворов вчитался. Он, конечно, искушенный человек, повидал многое, многих. Участвовал, пусть и всегда косвенно, в интригах. Может быть именно этот опыт и помог сориентироваться фельдмаршалу. На самом деле, Александр Васильевич не хотел заполучить Мантую вот таким способом, через вульгарную девицу. Но можно же продолжить добывать свою славу и дальше, переступив Мантую. Впереди Рим, Неаполь, Турин и Генуя. Милан вроде бы как взял лихой Сперанский, не взял бы, был бы преступным дураком, а так, лихой. Дальше серьезных войск у Франции не должно быть. Если еще Моро сдастся, то…

— Я правильно понял, что это приказ на арест Жана Виктора Моро? — решил все же уточнить Суворов.

— Не совсем, ваше сиятельство, Виктора следовало доставить в Париж. Бонапарт его отправит куда подальше. А вы выпустите Виктора. Так достойный генерал уйдет, не будет кому далее защищаться, — сказала Аннета Милле.

Суворов думал. Вот только что он вовсе решил, что Моро сдаст Мантую, но, нет, его просят лишь разрешить дивизионному генералу удалиться. В приказе недвусмысленно было сказано про то, что дивизионный генерал, будь в каком положении, обязан сдать все дела ближайшему в чине офицеру и направиться в Париж для нового назначения. Фельдмаршал было решил, что Моро за лучшее будет сдастся.

— Как думаете, и куда его? — не удержался от вопроса Суворов.

— В Америку, скорее всего, — отвечала Аннета, которой пришлось ублажить курьера из Парижа, чтобы тот сказал больше, чем было положено.

— Что ж… Я выпущу генерала, вы с ним отправитесь? — принял решение русский фельдмаршал.

— Да, ваше сиятельство. И вот, — женщина положила на стол Суворова кипу бумаг. — Только дайте мне слово, что господин Сперанский будет ознакомлен со всеми документами.

Глава 18

Глава 18

Париж

15 сентября 1798 года

Шарль Морис де Талейран-Перигор занимался вторым своим любимым делом. Он вкушал новые изысканные блюда. Мари Антуан Карем, этот сын портового грузчика, еще молодой, как для опытного ремесленника, но все равно таковым являющийся, превзошел сам себя. Карем, двадцати однолетний шеф-повар всего министерства иностранных дел Франции, а, по сути, уже личный повар Толейрана, умел угодить всем и каждому. Его блюда, особенно кондитерские изделия уже завоевали славу по всему Парижу.

Считавший себя истинным ценителем кулинарии, министр иностранных дел Толейран, так же понимал и другое. Еда — ценнейший ресурс в дипломатии. Стоит только чуточку создать настроение своему политическому оппоненту, сделать его через поедание еды, чуточку, но счастливее, так и переговоры пойдут совсем по-другому. Тут только нужно прочувствовать момент и уметь им воспользоваться. Шарль Морис умел и почувствовать и знал, как использовать такие вот бонусы к переговорам.

— Позовите Карема! — повелел Толейран, когда все до крошки доел и с довольной улыбкой облокотился на стул.

Весь обед был съеден быстро и даже несколько с нарушением этикета. Сегодня Шарлю Морису была продемонстрирована русская кулинария, причем с русской же подачей. Ранее как? Все блюда на стол и все, можно есть. Или же придумывались немыслимые приспособления для того, чтобы и на столе суп был горячим, если такое предусматривалось правилами подачи, или же какое иное блюдо. Русская же подача — это постепенная подача и обязательно горячая.

Суп? Сегодня был «борч», горячий, с немыслимым ароматом и свежеиспеченными чесночными булочками. После был подан бефкуракин с дольками картофеля «а-ля рус», прожаренного в русском подсолнечном масле. Еще был «русский» салат из картофеля, раковых шеек, каперсов, икры, но главное, что под «русским Белым соусом». Отдельно подавался «ля шашлык» — по сути мясо, как мясо, ничего удивительного, но вот «русский красный соус», и «аджака» — это просто сказка, а не сочетание вкусов. А потом торт, названный опять же «русским».

Очень все просто — много слоев слоеного теста, между которым сливочный крем. Просто, но как же вкусно! Королевский торт, не иначе. Он должен носить имя императора, вот только в России такой монарх, что его именем называть вкусности не будут. А, если и будут, то во Франции обязательно переименуют.

— Как же много вокруг становится русских? — пробурчал Талейран.

— Мсье гражданин, вы сказали мне что-то? Просили прийти? — перед министром иностранных дел Франции предстал молодой человек.

— Скажите, Карем, все то, что нынче было мне представлено все это «а-ля рус» оно конечно? Или есть что-то, чем вы могли бы меня побаловать вечером. Устроим русский кулинарный день! — настроение Талейрана было бодрым и веселым, он сейчас на себе ощущал, какой магией может обладать вкусная еда.

— О, нет, мсье-гражданин, в России будто появился бог кулинарии. Там, насколько плодятся слухи, каждый день рождаются новые интерсные блюда. Я признаться, в некоторой растерянности нужно больше данных, и я не уверен, что Белый соус таков, как нужно, это с перехваченного английского контрабандистского корабля, с Красным так же, — признался гениальный кулинар.

— Вы кормили меня несвежим, что уже долго лежало на складах? — заволновался Талейран.

У него заседание министерства через час и проблемная еда перед важным мероприятием — это не то, что может помочь в сложном процессе выстраивания карьеры.

— О, не беспокойтесь, два часа назад была пробная готовка блюд, которые представлены вам, я сам все съел, мсье-гражданин, никаких проблем. Соусы были в стеклянных банках и запечатаны, даже сверху воск был. Там и срок годности был написан, — Карем решил рассказать о чудных русских продуктах.

Талейран не без интереса слушал. Он умел вычленять некоторые мелочи, которые, если из них собрать мозаику, могут стать очень интересной картиной. Преимущество страны в кулинарии — это не так, чтобы мало. Речь не только о том, что продукты питания, которые только могут быть доставлены из другой страны, — это прибыль государству. Это еще и превосходство культуры, уровня цивилизации.

— Могу я спросить, мсье-гражданин? — обратился Карем после краткой лекции о русской современной кухни.

— Слушаю вас, — соблаговолил поощрить своего повара Талейран.

— Кто же нынче важнее? Мсье? Или же гражданин? — повар задал, на самом деле, очень серьезный вопрос.

Во Франции так и не поняли, кто пришел к власти. Складывалось впечатление, что роялисты все же победили, пусть и Бурбонов в страну не пускают. Да и не так, чтобы сильно они нужны. А вот крепкая рука, необходима. Так это конец Республики, или