Жестокая любовь - Наталья Соболевская

— Понимаешь-не понимаешь, но твоё мнение в расчёт не берётся. За себя я всегда и всё решаю сама, — заявила я и вместе с таблетками пошла в спальню, чтобы не продолжать этот бессмысленный разговор.

— А тебе не кажется, что после сегодняшней ночи, ты должна учитывать моё мнение? Я не говорю, что обязательно возводить его до рамок закона, но прислушаться-то хотя бы можно? — бросил Берман мне в спину.

— А ты будешь учитывать моё? — развернулась я.

— Естественно.

Да, не этот ответ ожидала услышать. Думала, Берман что-нибудь в духе шовинизма загнёт.

— Кир, мне кажется, ты сильно торопишься. Мы провели всего одну ночь, а ты уже хочешь вторгаться в мою личную жизнь и участвовать в решениях, которые касаются только меня. Прости, но я к этому не готова.

Берман поднялся и, скрестив на груди руки, можно сказать, выплюнул:

— То есть, если перефразировать, ты говоришь, что для тебя между нами ни к чему не обязывающая интрижка. Алиса, я правильно понял?

— Почему сразу интрижка? Мы же не женатики, которые по любовникам тайком бегают. Роман. Начало романа. Без строгих обязательств друг перед другом и без определённых планов на будущее.

Что-то Кир совсем помрачнел.

— Без строгих обязательств и планов, — с ехидной улыбкой повторил за мной Берман. — И ты ещё жаловалась на современных мужчин? А сама только что предложила свободные и ни к чему не ведущие отношения. Они мне не нужны. Я либо возьму всё, либо….

— Ну, что же ты замолчал? Продолжай. Либо что? — высоко задрав подбородок, поинтересовалась я.

— Либо я подожду, пока ты созреешь до нормальных адекватных отношений между мужчиной и женщиной в классическом их понимании. С обязательствами, планами и всем остальным, — раздражённо бросил Берман, но после его лицо смягчилось, ровно, как и тон. — Согласись, Алиса, ничего неестественного я ведь не прошу?

— Ты всего-навсего просишь, чтобы я через свою личность переступила и поверила в то, во что верить зареклась. Хочешь, чтобы забыла, каково это, когда ты доверяешь кому-то, а он тебя предаёт, причём без острой надобности, а по обычной прихоти, потому что ему в этот момент ну вот так захотелось. Как тебя после выворачивает наизнанку. Как единственное, что ты можешь, это сидеть в темноте, скрести ногтями стену и выть… и так подряд несколько месяцев. Да, потом боль утихает, но чувство, что тобой пренебрегли и раздавили, оно останется в тебе навсегда.

— Алиса, я не Илья, у нас всё будет по-другому, — Кирилл шагнул в мою сторону, и я тут же попятилась.

— Нет, Кир, боюсь, что второй раз я себя не соберу. Нет-нет. Не стану я так рисковать. Мужское обещание, даже твоё, это далеко не гарантия. Сегодня ты говоришь одно, а завтра делаешь совершенно другое, а после завтра….

— Мама, а вы что, с папой ругаетесь? — я чуть не подпрыгнула, когда услышала голос сына.

— А-а, нет, Вадик, ну что ты, мы, конечно же, не ругаемся, так, обсуждали один вопрос и только, — подхватив своё не до конца проснувшееся счастье на руки, прижала его к груди. — Не переживай, всё хорошо.

— Пойдём-ка, дружочек, умоемся, — Кир забрал у меня сына, но не сразу унёс его в ванную. Прежде он наклонился ко мне и тихо-тихо сказал. — Я подожду, как надумаешь — приходи. И ради всего святого, не трави ты себя этой дрянью.

Налив в стакан воды, закрылась в комнате и долго медитировала над таблетками, потом достала календарь, тщательно ещё раз проверила, возможно ли мне сейчас забеременеть. В конце концов, бросила блистер в мусорную корзину и, глянув в сторону общей комнаты, где находились Кир с сыном, произнесла:

— Ну, Берман, если меня через месяц опять на барбариски и сырокопчёную колбасу потянет, держись!

Глава 70

Удавить Бермана мало! Достал уже со своей забастовкой. Сначала всю ночь мне небо в алмазах показывал, а теперь, значит, пока его условия не приму, на сухой паёк посадил. Как так-то?

После нашего возвращения из поездки, вряд ли кто из окружающих заметил, что наше общение с Киром хоть как-то изменилось. На людях ведём себя как обычно, но вот когда остаёмся наедине, тут чувствуется существенная разница. Мы словно местами поменялись. То есть теперь я его домогаюсь, а он увиливает от близости. Не сразу, конечно, прежде, гад такой, всегда интересуется, готова ли я к вдумчивым серьёзным отношениям, которые впоследствии должны перетечь в крепкий законный брак, а когда получает от меня отказ, не утруждая себя выдумыванием предлога, просто уходит.

Не очень, конечно, расклад, но сдавать занятую позицию не собираюсь. По крайней мере, пока. Подожду ещё немного, ведь мучаюсь я не одна, Берману наверняка тоже туго. А ещё сменю стратегию. Во-первых, прекращу Кирилла к интиму склонять, а во-вторых, но это ещё не точно, возможно, сделаю вид, что у него конкурент объявился. Хотя после нашей ночи нет у Бермана конкурентов и быть не может. Я вообще других мужчин вокруг себя перестала замечать.

Дела в офисе идут как нельзя лучше, недавно нанятый бригадир, вместо Максима, не перестаёт радовать. Толковый попался мужчина и работы не боится, взвалил на себя несколько объектов и тянет, не жалуется. C ремонтом у Виктора Валерьяновича тоже всё хорошо, думаю, закончим если не раньше, то точно в срок. Одно, блин, плохо — не поддался Берман на провокацию с игнорированием, а я так на неё рассчитывала. Стоит на своём и всё тут — либо всё, либо никаких для Алисы поцелуев, ласк и жарких ночей. Сволочь упёртая.

В час дня захлопнула крышку ноутбука и вышла из кабинета. Испробую крайнее средство — сейчас загляну в бутик нижнего белья и куплю самое бесстыжее, что только найдётся, а вечером, когда Вадик заснёт, заявлюсь в этом к Берману и, если понадобится, начну стриптиз танцевать, а то ну очень мне надо.

Какое-то нелогичное у меня тело. До поездки сексуальных отношений не было ну очень долго и ничего, как-то же жила и даже не особо напрягалась по этому поводу, на стены от желания не лезла. А теперь как сдурела: гормоны бушуют, а в голове одни мысли об интиме, в общем — сущий кошмар.

Блондинку, что, казалось, бесцельно стоит возле моей машины, заприметила ещё издалека, когда даже не дошла до парковки. Приблизившись к девушке, она мне показалась смутно знакомой, но хоть убей, не припомню, когда и где я её раньше встречала.

Хотя мало ли похожих друг