Война - Илья Николаевич Мельцов

увидели, на что способна сила княжеского рода: бушующая стихия вырвалась на свободу, уничтожая все на своем пути. Волна сизого тумана вдруг появилась из ниоткуда и начала двигаться в сторону каспийцев, ускоряясь и расширяясь с каждой секундой. За собой она оставляла мертвую землю. Трава рассыпалась трухой, деревья скрючивались, будто сжигаемые изнутри, но страшнее всего было наблюдать за тем, как волна воздействовала на людей.

Коснувшись плоти, туман, словно голодный зверь, моментально окутывал человека и начинал растворять его до тех пор, пока от здорового воина не оставался комок серой плоти, в который сплавились одежда, оружие и кости. Это было страшно. От тумана не спасали щиты, от него нельзя было спрятаться или убежать – слишком быстро расширялась волна. Через несколько минут каспийское войско перестало существовать.

Глава 23

Люди молчали. Все ждали, что же произойдет дальше. Все ждали наказания, ждали кары богов, но шло время, а князь все так же невредимым стоял перед куполом и умирать пока не собирался.

Выждав еще несколько минут, Александр Орлов медленно развернулся и не спеша отправился обратно – туда, где его ждали гвардейцы. Именно в этот момент люди поняли, что все закончилось. Боги пощадили князя, а значит, теперь им нечего бояться. Послышались редкие крики ликования, постепенно слившиеся в громовой рев сотен людей, радующихся спасению и победе. Кто-то начал обниматься с соседями, полетели в воздух шапки, некоторые маги зачем-то запустили в воздух разноцветные фейерверки.

Меня всеобщая эйфория обошла стороной. Я все пытался понять, почему Четверо не уничтожили Орлова, что им помешало? К сожалению, знаний об особенностях местной религии у меня не хватало, чтобы дать полную оценку произошедшего сегодня. Однако одно я понимал без сомнений – война только начинается. Теперь, когда каспийцы лишились изрядной доли боевых магов, Александр не станет сдерживать свои силы, и следующие на очереди – войска Галицкого княжества, ну а дальше неизвестно, чем все обернется. Вряд ли князь остановится на достигнутом.

Купол, защищавший Миргород, исчез, едва только Орлов покинул окраины города, и в этот же момент офицеры начали наводить порядок среди солдат. Множество легкораненых людей требовали медицинской помощи и эвакуации с поля боя, к тому же войска следовало где-то разместить. В общем, проблем хватало, и командование армии, не теряя времени, постаралось взять контроль над происходящим в свои руки.

Не обошли стороной и нас. В городе отрядам наемников и кучке повстанцев делать было нечего, поэтому мы расположились в нескольких километрах от столицы, где дожидались подхода обоза, оставленного перед первой битвой.

Выжило повстанцев не много. Из двух сотен осталось человек пятьдесят от силы. Погиб Игорь вместе с половиной своего звена. Не пережил битвы Захар – один из немногих, к кому я испытывал дружеские чувства. Гибель товарищей тяжело сказалась на состоянии бойцов. Эйфория победы ушла, оставив после себя опустошенность. Выглядели люди понуро и устало, и даже заверения Ершова о том, что вопросы с документами на дворянство решатся в самые кратчайшие сроки, не прибавили народу радости.

К вечеру, однако, ситуация несколько поменялась. Прибыл обоз, разгорелись несколько больших костров, на которых жарили мясо. Появились бочки с брагой и пивом. Бойцам требовалась разрядка, и они нашли ее в пьяном угаре.

Мне это разнузданное веселье радости не приносило совершенно. Я отделился от веселящихся людей и просто шел куда глаза глядят. Мне требовалось поразмыслить о будущем и своих дальнейших действиях.

Ершов пообещал, что подаст списки на вручение дворянских титулов сегодня и уже следующим днем мы получим все необходимые документы. Это, с одной стороны, радовало, но с другой – напрягало: почему так быстро? Бюрократия везде одинакова, и вопросы с бумагами никогда не решаются оперативно. С другой стороны, не исключено, что Орлов просто хотел бы поскорее избавиться от нашего присутствия.

Медленно передвигаясь между отдыхающими отрядами наемников, я в какой-то момент услышал свое имя.

– Даррелл! – крикнул знакомый голос.

– Ульрик, – махнул я рукой, заметив лысую голову северянина. – Вы решили остаться?

– Князь должен нам. Мы не воюем бесплатно, а за победу он обещал удвоить нашу награду. Уже завтра мы покинем эти места.

– Война еще не закончена.

– Мы понимаем, поэтому и уходим. Александр Орлов показал свою силу. Знаешь, не хочется попасть под действие княжеской магии. Боюсь, некоторые правители захотят повторить успех вашего. Так что мы уходим. Неделю отдохнем в городе Житный, он в двух днях пути отсюда. Если надумаешь, найди меня, ты сильный боец, нам такие нужны.

– Я думал, вы принимаете только северян.

– Умный вождь не делает различий между людьми по месту их рождения. Пошли к костру, разделишь с нами пищу, познакомишься с воинами, вспомним павших.

– Спасибо за предложение, – после некоторых раздумий согласился я.

Сидя в кругу опытных бойцов, прошедших сотни схваток, я чувствовал себя, как это ни странно, вполне уютно. Северян среди воинов действительно оказалось чуть больше половины, остальные члены отряда пришли в него из разных стран. Мужчины смеялись, пили, рассказывали какие-то байки, однако не слишком налегали на алкоголь, в отличие от тех же повстанцев, сидящих в нескольких сотнях метров в стороне от нас.

Глядя на этих людей, я все сильнее склонялся к мысли принять предложение Ульрика и влиться в отряд наемников. Возраст здесь не помеха, через пару месяцев Дарреллу исполнится шестнадцать, а здесь это уже совершеннолетие. Да и вообще, северяне считали взрослым любого юношу, пережившего свою первую битву.

Застолье продолжалось до глубокой ночи. Наконец, люди начали укладываться спать. Однозначного ответа Ульрику я так и не дал и, попрощавшись с бойцами, отправился обратно к повстанцам. Сперва следовало решить вопрос с документами.

Ершов с самого утра уехал в столицу и вернулся оттуда лишь к обеду. В руках он, к всеобщей радости, держал небольшой ларь, в котором виднелись скрученные листы бумаги, запечатанные сургучом с княжеским гербом.

Александр Орлов не нарушил слово. Каждый из выживших повстанцев, обладающий даром, получил дворянство. Простым бойцам достались солидные суммы, выданные, правда, в ассигнациях. Золото казна предпочла оставить себе. Мне тоже перепало несколько цветных бумажек, которые я предпочел пока припрятать.

Никакого торжественного вручения не было. Ершов просто называл имя, человек подходил и получал документ, подтверждающий новый статус его владельца. Меня объявили в череде прочих.

Аккуратно свернув ценную бумагу, я положил ее во внутренний карман куртки и подошел к Савелию, дождавшись, пока он закончит дела и окажется один.

– Вот видишь, – улыбнулся Ершов, – князь выполнил свое обещание.

– Людям действительно выдали земли? – спросил я. – В моем документе