Навстречу приливу - Лора Павлов

— Нам пора. Шей хочет мороженого, и нам ещё нужно забрать твои вещи.

— Да, конечно. — Я поднялась на ноги.

Хью взял с письмо с рабочего стола и протянул его мне.

— Вот твой последний чек. Спасибо за всё, что ты сделала для меня этим летом, Снежка.

— Это было лучшее лето в моей жизни.

Я хотела, чтобы он знал, что это всё благодаря ему.

Но я не могла сказать это.

Не сейчас. Не здесь.

Я взяла конверт, и в тот же миг он обошёл стол и заключил меня в объятия.

— Мы все будем скучать по тебе, — сказал он, а затем наклонился к моему уху и прошептал: — До чёрта сильно.

Мой брат и Бракс уже вышли, но я замотала головой, отчаянно, бешено, шёпотом бросая:

— Прости. Я не хотела прощаться вот так.

— Всё нормально. Проведи это время со своей семьёй, хорошо?

Он наклонился и жёстко поцеловал меня, а затем так же резко отстранился.

Это было окончательно.

Это было прощание.

И моё сердце разлетелось на миллион осколков.

27 Хью

Прошло шесть дней с тех пор, как Лайла Джеймс уехала из Коттонвуд-Коув. Последнюю ночь она провела с отцом, братом и Шей. Кейдж каким-то образом узнал, что она уехала, и вместе с Финном пришёл с бутылкой текилы — в типичном стиле братьев Рейнольдс. Я напился в попытке заглушить тоску. Или, по крайней мере, пытался.

Следующие несколько дней я провёл в мрачном настроении, каждые пять минут проверяя телефон в надежде на её сообщение или звонок. Мы обменялись парой сообщений — она написала, что добралась нормально. Я ответил, что собрал её оставленные вещи и отправил по почте, потому что мы оба знали: Трэвис будет тянуть с этим неделями, если не месяцами.

У меня внутри зияла огромная пустота, и раньше я никогда не испытывал ничего подобного. А дождь, который не прекращался с момента её отъезда, только усиливал это чувство. Всё вокруг было серым и унылым — точно как я.

Я направлялся в комнату принять душ после тренировки и по пути прошёл мимо пристройки.

Её пристройки.

Чёрт, она ведь каждую ночь спала в моей постели, так что эта комната не казалась её больше, чем любая другая в доме. Да и вообще, каждый уголок этого дома был связан с Лайлой. Я рухнул на кровать и огляделся. Взгляд упал на тумбочку — там лежали серьги, которые я, похоже, не заметил, когда собирал её вещи. Я взял их в руку, разглядывая маленькие розовые камешки, и потянулся за телефоном.

Привет. Как ты?

Наши сообщения после её отъезда были неловкими. Отстранёнными. Совсем не такими, как когда она была здесь. Потому что тогда мы были вместе. Мы так и не попрощались как следует — всё произошло слишком быстро. В тот день, когда Трэвис огорошил меня новостью о её отъезде, я как раз разговаривал с Браксом в баре.

Я попросил его проверить показатели Рейнольдсо, Гэррити и Бургеры и Пиво для меня. Просто хотел понять, есть ли у меня шанс выйти из всего этого, если я решу всё бросить и последовать за ней в Чикаго.

Но прежде чем я успел хоть что-то предпринять, её уже не было.

Снежка

Дела. Много работы. Дни длинные. Немного выматывает.

Прежде чем я успел ответить, телефон снова завибрировал.

Снежка

Я скучаю по тебе, Медведь.

Я тоже скучаю. У тебя всё в порядке?

Снежка

Конечно.

Мне не понравилось, как это прозвучало. Точно так же, как я себя чувствовал.

Нашёл твои серьги. Завтра отправлю по почте, хорошо?

Снежка

Хорошо. Спасибо.

Конечно. Поговорим позже.

Она не ответила, и я раздражённо застонал, осознавая, как глупо это прозвучало. Почему, чёрт возьми, я не мог просто сказать ей, что схожу с ума с тех пор, как она уехала?

Я не хотел, чтобы она чувствовала себя виноватой. Чёрт, она и так выглядела измученной из-за того, что провела последнюю ночь с семьёй, а не со мной.

Мне не нужна жалость. Таков был наш уговор, и я на него согласился.

Мы договорились, что после её отъезда снова будем просто друзьями. Мы даже не обсуждали другие варианты, потому что всё произошло слишком быстро, и ни один из нас не успел к этому подготовиться.

Я снова положил её серьги на тумбочку и заметил, что ящик приоткрыт. Наклонился вперёд и полностью выдвинул его, увидев внутри её блокнот Снежный день.

Я достал его, сбросил ботинки и откинулся спиной на изголовье. Усмехнулся, читая её список — каждый пункт был аккуратно зачёркнут, а рядом оставлены заметки.

1. Отправить папу в программу.

Рядом приписка: Шесть недель, и он держится. Он справился.

2. Потерять девственность.

Приписка: Мой первый раз заслуживает золотую медаль. Ждать нужного парня определённо того стоило.

Грудь сжалась, когда я прочитал её слова.

Я продолжил читать список и перевернул страницу. Взгляд сразу зацепился за пункт номер тринадцать. Тот, которого я раньше не видел.

13. Сказать Хью Рейнольдсу, что люблю его. Не как друга. А так, что без него не могу дышать. Так, что люди пишут об этом стихи. По-настоящему.

Она мне этого не говорила, но ведь я знал, что она меня любит. Разве не так?

Почему я вёл себя как трус?

Она меня любит. Я люблю её. Жизнь, чёрт возьми, слишком коротка. Чего, к чёрту, я жду?

Я схватил телефон и набрал сообщение Вульфу, мужу Дилана. Он как-то говорил, что заинтересован в инвестициях, если я открою ресторан в городе. Я кратко объяснил, что происходит, и написал, что мне нужна его помощь.

Он ответил через несколько секунд.

Вульф

Готово. Можешь приехать в город сегодня, чтобы обсудить?

В пути.

Я схватил ключи, и, когда вышел на улицу, увидел, что Бракс поднимается по подъездной дорожке.

— Эй, зашёл проверить, как ты. Я заходил в ресторан, и там сказали, что тебя не было последние несколько дней, — сказал он.

— Да. Сейчас у меня в голове совсем другое. Хочешь поехать со мной в город? Собираюсь поговорить с Вульфом о том, чтобы он, возможно, выкупил мою долю в ресторанах.

Глаза Бракса расширились.

— Ты, мать твою, и правда собираешься это сделать. А Трэвис? Он в курсе?

Бракс забрался на пассажирское сиденье, а я уселся за руль.

— Он следующий.

Всю дорогу в город мы с Браксом обсуждали