Дети двух Миров - Татьяна Толстова

Открылась дверь, и в кабинет, с встревоженным взглядом вошла Алла Феоктистовна.

- Здравствуй, Костя, - поздоровалась она.

- Рад тебя видеть, - попытался улыбнуться Смирнов.

- Давай выкладывай все на чистоту. Что случилось? - тревога окончательно засверкала проблесковым маячком в сознании Аллы Феоктистовны.

- Для этого тебя и позвал, - честно сознался Константин Григорьевич.

Достав очередную сигарету, и разминая ее пальцами, Смирнов, не торопясь, со всеми подробностями начал свое повествование. Алла Феоктистовна слушала его, сперва просто вздыхая или растроенно качая головой, но чем ближе подходил Смирнов к финальной развязке, тем испуганней становились ее глаза. Решение международного Совета вызвало у нее слезы. Она во всю старалась подавить в себе эмоции. Многолетний стаж работы в разведке научил ее владеть собственными чувствами, но, слушая Константина Григорьевича, подавлять чувства ей удавалось с трудом.

- Это жестоко. И по отношению к тебе, по отношению к нашему отделу, и по отношению ко мне.

- Аллочка, - улыбнулся ей Смирнов, - ты же знаешь, я заслужил это.

- А я?! - вырвалось у нее.

- Что ты? - не понял Константин Григорьевич, - Что ты хотела этим сказать?

- Ничего… - Алла Феоктистовна отвернулась от него, закусив нижнюю губу.

"Дура, ведешь себя как девчонка. Не смей истерить!" - отругала она себя.

- Мне все понятно, Костя, - серьезная и сосредоточенная Алла Феоктистовна смотрела на Смирнова холодным, непроницаемым взглядом, - Как же наш отдел? Получается, что мы остаемся без руководителя.

- Для этого я тебя и позвал. Я выдвинул твою кандидатуру на должность начальника отдела, Полежаев одобрил, - сигарета в пальцах Константина Григорьевича медленно, но верно теряла свой первоначальный вид.

- Ты хорошо подумал? Может лучше назначить Тихомирова? Грамотный мужик, толковый.

- Не спорю, Николай Петрович тоже подошел бы, но я остановил свой выбор на тебе, Алла. Справишься?

- А куда я денусь? Конечно, справлюсь, Кость.

- Вот и отлично, - Смирнов окончательно доломал сигарету.

Поздним вечером, уткнувшись лицом в подушку, навзрыд рыдала "железная леди". Никто и никогда не увидит этих слез. Подвывая, словно брошенный щенок, Алла Феоктистовна, не стесняясь, давала выход своей боли. Мечта, которую она так бережно хранила в самом укромном уголочке своего сердца, скрывая от всех, порой даже от самой себя, разбилась, словно хрупкая ваза. Разлетелась на тысячи тысяч мелких осколочков, не оставив шанса на возрождение. Ева ни за что не простит Константина, это Алла Феоктистовна понимала как человек, да и как женщина, в конце концов, и значит, она никогда больше не увидит его лица, его глаз, его улыбку. Заветной мечте не осуществиться. Тоска и боль острыми лезвиями вырезали на ее сердце одно единственное слово - "никогда".

Глава 27. Данкор

Голова Евы покоилась на груди эльфа. Закрыв глаза, она слушала, как стучит сердце ее любимого. Вот так бы и лежать, лежать, ни о чем не думая, никуда не торопясь.

Эльф боялся пошевелиться, и даже затекшая рука не служила для этого поводом. Где-то вокруг стремительно проносилась жизнь: реки впадали в моря, планеты вращались вокруг своих светил, рушились старые миры и зарождались новые, а у него шло свое время. Даже не шло, а замерло. То, чего он хотел больше всего на свете, свершилось, и он был безмерно счастлив. Только бы не заканчивалось это чудесное состояние. Блаженство…

Резкий треск ломающихся веток заставил Еву и эльфа приподняться. Конэ-Эль протянул руку к лежащему рядом мечу.

- Кого еще там несет? - вздохнула Ева.

- Одевайся. Быстро!- приглушенным голосом скомандовал эльф.

Молодой красавец-олень грациозно появился из-за деревьев. Увидав пару двуногих существ, он недовольно фыркнул, в его планы явно не входила эта встреча. Все, чего он хотел - напиться из лесного озера. Одарив презрительным взглядом Еву и Конэ-Эля, олень, с видом полным достоинства, продефилировал обратно в лес.

- Шляются тут всякие, - проворчала Ева, поправляя футболку.

- Хорошо, что олень, а не кто-то иной, - подмигнул ей Конэ-Эль.

Когда они уже было собрались двигаться дальше, эльф критично оглядел Еву с ног до головы.

- Что не так? - перехватив его взгляд, спросила она.

- Твоя одежда.

- В смысле?

- Тебе не стоит в таком виде идти дальше. Еще неизвестно кого встретим на пути, не стоит рисковать. Одежда твоя непривычна для этих мест, и если обычные жители будут просто коситься в твою сторону, то вот стражники или патрульные отряды точно остановят и задержат.

- Дресс-код… Пожалуй ты прав, - согласилась Ева и вместо ее любимых джинсов с футболкой, на ней оказалось длинное платье.

- Так лучше, - кивнул головой эльф, и они двинулись в путь.

Обогнув озеро и пройдя еще немного по лесу, путники вышли к широкой утоптанной дороге. Идти по ней было одним удовольствием: ни тебе кочек, ни корней деревьев, ни лисьих нор, в которые Ева умудрялась попадать ногой. Шли молча, просто держась за руки. Иногда так приятно, когда рядом есть кто-то, с кем можно просто помолчать. Ева прокручивала в памяти произошедшее между ней и эльфом и улыбалась, прислушиваясь к собственным ощущениям, переживая заново то прекрасные минуты. По тому, как крепко эльф сжимал ее руку, она догадывалась, что он вспоминает то же самое.

Вот и еще один урок она прошла - никогда не стоит бояться собственных желаний, не стоит прятать их глубоко в подсознании. Рано или поздно, но они все равно выберутся из-под "замка". И лучше уж раньше, чем потом, позже, когда время будет упущено и останется только сожалеть да закусывать губы до боли.

Еще один страх ей удалось повергнуть. Страх проявить чувства и насладиться желанием. Вот ведь как вышло: отправляясь сюда, в Магический мир, думала ли она, что помимо основных заданий, полученных от Константина Григорьевича, она будет разбираться со своими собственными проблемами, отрабатывать уроки, с которыми не справилась в своем мире.

Какой же по счету страх ей удалось победить? Кажется четвертый? Первый удалось повергнуть в городе Страхов, второй…

Со вторым помог справиться мастер Агвальт, дав понять, что не стоит бояться быть самой собой, что нет необходимости ломать свое "я", чтоб соответствовать тем представлениям, которые сложились о тебе у окружающих.

Третий… Третий тесно связан с поверженным четвертым страхом, потому как один вытекал из другого. Страх любить и отдаваться этому чувству не только всем сердцем, душой, но и телом.

Что ж, эти уроки Ева отработала и сделала это на пять. Довольная собой, девушка шла, улыбаясь душой. Будут еще другие страхи, но с ними она справиться! Единственное, чего не заметила она, это как глубоко-глубоко в ее подсознании зарождался еще один страх. Но пока он не имел четких очертаний и форм, посему до тех пор, пока он не окрепнет, Ева не узнает о нем.