Волк Севера (ЛП) - Дункан M. Гамильтон

не было три года. Однако на этот раз ее отъезд был делом его рук. Возможно, так было и в прошлый раз. Учитывая, сколько всего произошло за последние несколько месяцев, Вулфрику казалось, что за время ее отсутствия весь мир может перевернуться с ног на голову. Будет ли он вообще жив? В Северных землях перемены происходили быстро и в больших масштабах. Голос в его голове твердил, что он больше никогда ее не увидит. Он изо всех сил старался не обращать на него внимания.

Он стоял и смотрел на дорогу, ведущую на юг. Она то и дело оглядывалась через плечо, и даже с такого расстояния Вулфрик мог сказать, что она плачет. Он продолжал смотреть, пока она не скрылась из виду, чувствуя, как с каждым мгновением внутри него растет пустота.

Рассказчик замолчал и посмотрел на толпу в поисках реакции. Они молчали, уставившись на него, как младенцы, ожидающие кормления. Бывали времена, когда нужно было дать паузу, а бывали времена, когда нужно было схватить его за шиворот.

'Наш герой теперь выкован во льду, в крови и в пепле — мальчик переступил порог мужественности, но еще не отточен в настоящей битве. Трагедия преследует его как тень, и он вынужден расстаться с женщиной, которую любит со страстью, которую мало кто из нас сможет понять. Наш таинственный предмет, древний Камень Фонтана, наконец-то попал в руки человека, не подходящего для его обладания. Люди с необузданными и безжалостными амбициями находятся на подъеме".

Рассказчик подумывал остановиться на ночлег. Он не знал, который час, а его голос становился все более хриплым. Конрадин поставил перед ним кружку свежего эля, и Рассказчик выбросил эту мысль из головы. Он улыбнулся и глубоко вздохнул. 'И все же изменение старого порядка только начинается…'

Часть III

40

Леондорф пережил ту первую зиму после нападения. Это было трудно, но никто больше не умер", — сказал рассказчик. Следующей весной рурипатийцы прибыли в большом количестве, и постепенно жизнь в Северных землях стала напоминать жизнь на юге. Здания перестраивались южными архитекторами и рабочими. Маркграф отправил на север посла, чтобы следить за соблюдением своих интересов, и Донато упрочил свое положение.

Вскоре после этого на границах Леондорфа было обнаружено серебро, что сделало его очень привлекательным протекторатом для Маркграфа и тех, кто стремился сделать свое состояние. Население увеличилось за счет старателей, охотников за сокровищами и тех, кто зарабатывал на них. Так что жизнь в Леондорфе продолжалась.

Герой нашей истории остался. У него было непреодолимое чувство долга перед жителями своей деревни и неугасающая надежда, что однажды он проснется и обнаружит, что Адалхаид вернулась. Прошло три года, когда мы вновь встретились с нашим героем, и мы видим его разочарованным, недостаточно востребованным и сомневающимся в своем решении остаться в Леондорфе теперь, когда он вне опасности".

Вульфрик вместе с Фарлофом и Стенном отдыхал на крыльце своего дома, осматривая деревню. Она сильно изменилась с приходом южан. Среди северных зданий из дерева, камня и соломы теперь было много кирпичных, оштукатуренных и шиферных, которые возвышались над своими северными собратьями. Группа солдат вернулась в деревню, не имея с собой ни одной телеги с волами, с которой они уехали предыдущим утром. Вульфрик мог бы посмеяться над неудачами и некомпетентностью южан, если бы не тот факт, что их вел Роал, а его нигде не было видно.

Вульфрик сел и пробежал глазами по лицам всех солдат гарнизона. Их тоже было на два человека меньше. На них ему было наплевать, но он беспокоился о Роале. Он встал и подошел к сержанту потрепанного патруля.

'Роал. Где он? сказал Вулфрик.

Сержант покачал головой. Я потерял двух человек.

'Плевать на них', - сказал Вулфрик. Роал. Что с ним случилось?

'Расбрукеры. Набросились на нас перед мостом на обратном пути. Сначала они убили Роала".

Вульфрик в гневе скривил лицо. За три года, прошедшие после битвы и нападения, Расбрук восстановился с удивительной быстротой. 'Забрали волов? И серебро?

Сержант кивнул.

Удачи в объяснении этого своему боссу", — сказал Вулфрик, повернулся и направился к остальным на крыльце. Остальные смотрели на него в ожидании новостей. Будьте готовы выехать через десять минут. Роал не вернулся с ними".

Стенн и Фарлоф покачали головами со скорбным выражением на лицах. За три года, что они водили солдат гарнизона по лесам, каждый из них столкнулся с десятками нападений, но Джорундир улыбался им, и ни один из них не получил даже царапины. Это казалось справедливым после стольких ран, которые он уже получил. Теперь, похоже, его благосклонность иссякла.

Вулфрик наблюдал за солдатами, бредущими обратно в свой гарнизон. Ему не нравилось, что они были рурипатийцами, но как люди они были неплохими. Они были неплохими бойцами — Вулфрик тренировался с ними в течение трех лет, проведенных в Леондорфе, — но для лесных боев они не годились. Отчасти поэтому они так и не смогли закрепиться в Северных землях. До того, как их пригласили в Леондорф.

Это был уже третий случай нападения на обоз с волами, возвращавшийся с серебряного рудника, и Вулфрик гадал, хватит ли этого нападения, чтобы вызвать ответную реакцию. Он не знал, действительно ли это были Расбруккеры, совершившие нападение, и ему было все равно. Если это подтолкнет рурипатцев к нападению на Расбрук, Вулфрик будет только за. С момента приезда в деревню рурипатский посол отказывался предпринимать какие-либо агрессивные действия. На юг текло много денег, и нападения обычно вызывали лишь незначительное раздражение. Зачем ворошить осиное гнездо? сказал он. Вулфрик старался не называть его трусом, но временами это требовало значительных усилий.

Шахта находилась на окраине территории Леондорфа, и дорога назад проходила рядом с границей Расбрука — единственным переходом через реку, который могли преодолеть волы. Теперь там был мост, что делало путь быстрее, но не безопаснее. Присутствие рудника гарантировало, что рурипатийцы останутся, и это обеспечивало существование Леондорфа, хотя он мало напоминал деревню, которой когда-то был.

Другие племена ненавидели тот факт, что Леондорф пригласил рурипатийцев в Северные земли, и выражали свое недовольство при каждом удобном случае. Серебряный рудник и его воловьи обозы были главной мишенью. Каждый раз, когда они отправлялись за серебром, один из воинов направлял обозы с волами и солдат гарнизона. Больше им делать было нечего.

Вульфрик заметил Донато, наблюдавшего за их разъездом со ступеней