Рыцари комариного писка - Александр Розов

…Уф! Наконец-то остановка около относительно чистого ручья. Можно смыть грязь.

- Сью, как твоя спина? – поинтересовалась фельдшер Орейо.

- Ожог болит, но терпимо, - ответила британка, - а в уме какая-то чепуха.

- Это пейотль, улыбка богов, - сообщила Орейо, и загадочно улыбнулась. Она вообще выглядела несколько загадочно, будто ожившая статуэтка античных ольмеков - той Центральноамериканской цивилизации, что была до майя (календарь которых зверски раскручен СМИ в начале XX века из-за пророчества о Конце света в 2012 году).

- А у тебя были предки ольмеки? – спросила Сью (чего никогда бы не сделала в своем обычном состоянии сознания – даже мысли бы не возникло задать такой вопрос).

- Были, как и у всех муи-муи. Странно, да? Я не чистокровная муи-муи, но ольмекские признаки, вроде, даже заметнее, чем у чистокровных. Игра генов.

- Удивительное рядом, - отозвалась Сью.

- А ты – коренная фолклендка? – в свою очередь спросила Орейо.

- Нет, я родом из метрополии, из Лондона, смешно, правда?

- Может, смешно, только я не поняла, почему.

- Просто, потому, что обычно люди стремятся с периферии в метрополию, а я…

…Тут в голове Сью Райнс промелькнул длинный кусок жизни.

Выпуск из школы.

Поступление на флот, на курсы FRF (тема, раскрученная на TV-talk-show).

Чувство команды, и ожидания командировок в экзотические регионы планеты.

Правда, вместо экзотики, Сью попала на Фолклендские острова.

Скучная задница, как в сельских провинциях Британии, только в южном полушарии. 

И подполковник Макс Кройден в качестве начальника специальной морской группы.

Именно тогда Кройден заразил ее своей философией бывалого вояки. Он говорил:

«Если бы не эта дерьмовая Женевская конвенция 1925-го, и все дерьмовые договоры о разоружении, и о гуманности на войне, то Первая Мировая война стала бы последней с участием нормальных стран. Ужас перед неограниченными средствами уничтожения сделал бы невозможной отправку солдат на фронт. Любые конвенции о гуманности на  войне придуманы, чтобы войны могли продолжаться. Это уже даже не войны, а нечто   гораздо более грязное, наподобие гладиаторских боев, причем «договорных» с заранее назначенными победителями. Фальшивая борьба за мир - часть этой коммерции. Мир наступит, когда исчезнут конвенции, ограничивающие вооружения и методы войны». Потом вспыхнула Вторая Фолклендская война, и тогда подполковник применил свою философию на практике. Капитан-лейтенант Сью Райнс оказалась соисполнителем, и результат деятельности этого тандема впоследствии обсуждался в ряде юридических инстанций. По итогу, «пар ушел в свисток, и инцидент был спущен на тормозах». Но, подполковнику Кройдену и капитан-лейтенанту Райнс пришлось расстаться с военной службой «по собственному желанию», и остаться на Фолклендах (чтоб не будоражить метрополию). Макс Кройден не унывал - он женился на местной фермерше, и основал корпорацию «Golden Fleece». Наша миссия – глубокая комплексная технологическая  реформа традиционного фолклендского шерстяного и мясомолочного овцеводства (так записано в Уставе «Golden Fleece»). Любому аналитически мыслящему субъекту было понятно, что корпорация, костяк персонала которой составлен из отставных офицеров спецподразделений британского флота, занимается овцами только для прикрытия. Но понимание аналитиков – это не доказательство, верно?..    

Фельдшер Отрейо улыбнулась и кивнула.

- Верно! Не все те воры, на кого собаки лают. Вроде, так говорят в Британии.

- А-а… - удивилась британка, - …Я что, вслух рассказывала?

- Да, Сью. Я же говорила: пейотль – улыбка богов. Не напрягайся. Мы в одном деле, и вообще, все, что ты сказала под пейотлем, это медицинская тайна. А как твоя спина?   

- Спасибо, Орейо, совсем неплохо. Слушай, мне это кажется, или тут пахнет гарью?

- Тебе не кажется, Сью. Это сельва горит. Мы так быстро катили потому, что надо было успеть обойти с запада фронт пожара, который устроили бразильские штурмовики. 

- А-а… Так мы поэтому тянули с отходом после обстрела?

- Конечно! Таков был тактический план кэпа Эрнесто. Бразильцы вызвали штурмовую авиацию, чтобы подавить снайперов на холмах, а те сдуру напалмом подожгли сельву.

- А-а… Разве болотистая сельва может гореть?

- Может. Если деревья убиты химикатом, и высохли за несколько солнечных дней. Для бразильцев, застрявших между Блуфилдс и Танаис-Торо, этот лесной пожар - реальная катастрофа. Развернуть автоколонну на такой узкой дороге невозможно…

…

Стена пламени наступала. У солдат был единственный путь к спасению: пешком назад в Блуфилдс. Ветер дул с Карибского моря, огонь против ветра распространялся медленно. Можно обогнать его пешком, если идти энергично. Капрал Габрио Коимбру, раненый в бедро, разумеется, не мог идти энергично, но ребята из своего взвода помогли (как же иначе). Хорошо, что капрал успел сам перевязать рану, а то истек бы кровью, пока шли. Солдатская мудрость: помоги себе, пока можешь. Не слишком рассчитывай на других.      

Бразильцы шли: огромная толпа уже не солдат, а просто растерянных молодых людей в  военной униформе, со штурмовыми винтовками - бесполезным грузом. Они шли, едва обгоняя пожар, расползающийся в полосе высохших деревьев вдоль дороги. Они шли, вздрагивая от взрывов за спиной: загорались автомобили, детонировал боекомплект. К вечеру эта толпа добрела до порта Блуфилдс. А единственная автомобильная дорога с Карибского побережья на запад, вглубь территории Заозерья осталась завалена кучами горелого железа. И можно было не сомневаться: теперь бразильскому штабу придется радикально усилить группировку на стратегическом плацдарме Блуфилдс. Предстоит ротация этой весьма потрепанной дивизии, усиление инженерных частей и фронтовой авиации, отправка массы раненых в госпиталь Брита-Гранада… Многое предстоит… 

…Между тем, Сью и Орейо доехали до партизанского опорного пункта на Жемчужной лагуне. Орейо за три секунды отрапортовала дежурному офицеру, после чего проводила британку на борт одной из замаскированных речных яхт, в маленькую, однако уютную, двухместную каюту, еще раз осмотрела спину персональной пациентки, и объявила:

- Ну, ты устраивайся, отдохни, поспи, у тебя совещание ночью. Я вернусь – разбужу.

- Ночью? – удивилась Сью.

- Да, тут совещания обычно ночью. А у меня куча работы прямо сейчас.

- А куча работы из-за этого, я угадала? – тут британка повернулась к фельдшеру левым плечом, и выразительно коснулась пальцем отпечатанной литеры «Пи»

- Может быть, - сказала Орейо, и удалилась со своей загадочной ольмекской улыбкой.   

…

*68. У меня тоже смешное имя: Армагеддон…

…Но можно просто Мэгги. Такими были первые слова, которые осознанно услышала Фауста-Маргарита Баркейро, кадет-пилот бразильского штурмовика «Тукан».

- Тоже смешное имя? - переспросила она, едва шевеля губами. Язык, губы, и все тело ощущались онемевшими, будто после множества уколов местной анестезии.

- Ага, тоже смешное, - подтвердил тот же голос, принадлежавший девушке, которая, по-видимому, была еще моложе, чем 19-летняя пилот-кадет Баркейро.

- Армагеддон… Мэгги…

- Да. Я - Мэгги. А как тебя звать коротко? Фауста-Маргарита - длинно.

- Фау, - ответила кадет-пилот Баркейро, - это мое краткое имя, и позывной.

- Тоже смешно, - оценила Мэгги, - сейчас, Фау, попробуй открыть глаза.

Бразильская кадет-пилот осторожно напрягла веки, и глаза послушно открылись, и по нервам сразу ударил яркий свет. Пришлось прищуриться. Но, вообще-то, окружающая обстановка различалась нормально. Сразу отлегло от сердца – зрение не потеряно. Как остальное – пока трудно было определить по ощущениям. Лучше спросить.

- Мэгги, а что со мной? Только честно.

- Честно? – переспросила юная собеседница, которая оказалась туземкой-индианкой, и довольно странно смотрелась в этой комнате (точнее, в медицинской палате). Персонал таких палат бывает затянут в белые халаты, а эта особа одета только в белые шортики. Ладно, это не важно. Главное - получить ответ.

- Да, я хочу знать честно, - подтвердила бразильянка.       

- ОК! - Мэгги улыбнулась, - Честно: ты везучая. Ты успела катапультироваться, когда штурмовик падал. И ветер отнес тебя на парашюте в удачную сторону. Поэтому, когда взорвалась большая бомба, ты была почти в километре, и между тобой и взрывом был старый каменный собор. Тебя только завалило камнями, и обожгло. И еще ты везучая потому, что из-под камней торчала твоя нога. Лейтенант Улам увидел, и откопал.

- Значит, я везучая, надо же… А когда это случилось?

- Это вчера около полудня. Ты была в ауте 30 часов, но это нормально, не волнуйся.