Тайны сбежавшей невесты - Валери Боумен

Энни расправила плечи и, положив руку на медную ручку двери, повернула ее и шагнула на прохладный ночной воздух. Леди Кэтрин вышла на террасу следом за ней. Энни сделала около десяти шагов, остановилась и, заломив руки, уже собралась заявить о своем присутствии.

– О, Джордан, – долетели до нее слова Джорджины, – я была такой глупой… Выбрав Блейкли, я совершила чудовищную ошибку. Моя жизнь была несчастной. Просто жалкой. Мы с мужем никогда не были счастливы. Да, я с ним никогда не была счастлива так, как с тобой. Я хочу вернуть тебя, Джордан. Теперь я понимаю, какая у нас была любовь.

Леди Кэтрин сжала холодную руку девушки; самой же Энни казалось, что она словно превратилась в глыбу льда и не могла сдвинуться с места. Она затаила дыхание в ожидании ответа Джордана, и ей придется его услышать. Придется.

Джордан покачал головой, а Энни, ждавшей его ответа, казалось, что время остановилось.

– Проклятие, Джорджина… Ты знаешь, как долго я ждал этих слов от тебя?

Тут Энни с ужасом увидела, как Джорджина упала в объятия графа. Она прижала руку к губам, испугавшись, что ее стошнит. Потом, резко развернувшись и не обращая внимания на леди Эверсли, пытавшуюся то ли успокоить ее, то ли остановить, Энни метнулась назад в дом. Она пронеслась по коридору, мимо бального зала и гостей, и, выбежав в холл, попала прямо в руки Артура Эгглстона.

Глава 47

Джорджина бросилась в объятия Джордана словно пуля, выпущенная из пистолета. Но он почти тотчас же отстранил ее и, удерживая на почтительном расстоянии, проговорил:

– Нет, Джорджина.

Джордан внимательно посмотрел на нее. Лунный свет блестел все в тех же белокурых волосах Джорджины, но годы были не слишком благосклонны к ней; мелкие морщинки залегли в уголках глаз и вокруг рта, и она казалась слишком уж худощавой. Джорджина всегда была немного склонна к драматизму – теперь Джордан вспомнил об этом. Кроме того, она всегда хотела то, что не могла иметь. И всегда изображала… немножко мученицу. Все это легко можно было простить, пока они были молоды. Ее красота и ее любовь к нему, вернее, то, что он ошибочно принимал за любовь, заставляли Джордана прощать ей многие недостатки. Джорджина, например, часто плакала, когда что-то получалось не так, как она хотела. И сейчас она тоже плакала.

Мысли Джордана вернулись к Энни.

Что ж, с Энни у них все закончилось, но она ни разу не воспользовалась слезами, чтобы попытаться манипулировать им. Даже в тот вечер, когда она была так опечалена дезертирством Эгглстона, она не стала жалеть себя и поборола слезы. Когда Энни сталкивалась с какой-либо проблемой, она пыталась решать ее без слез и истерики, и Джордану очень нравилось это ее качество.

В Энни жил неукротимый дух, который позволял ей управлять упряжкой из четырех лошадей, уверенно стрелять из пистолета и противостоять любому, кто вставал у нее на пути. Черт, она даже в Гретна-Грин убегала не один раз, а дважды. Джордан считал, что она сделала это по глупости, потому что слишком молода, но теперь понял: виной тому – ее чистое, полное любви и преданности сердце. Энни – искренняя и смелая. Очень смелая. Она хотела выйти замуж за Эгглстона, несмотря на то, что у того не было ни титула, ни особого богатства. Энни думала, что любит его, и только это имело для нее значение.

За последний месяц Джордан понял, что Энни – полная противоположность Джорджины. Непостоянная Джорджина, выбравшая себе в мужья человека с более престижным титулом, пренебрегла его, Джордана, любовью. А вот Энни никогда никого не бросит ради титула. Это не про нее.

Тут Джорджина подняла на него свои заплаканные васильковые глаза. Эти глаза когда-то преследовали Джордана во снах и мучили его.

– Ты сказал «нет»? – спросила она. – Я не понимаю…

– Совершенно верно – нет, – твердым голосом подтвердил граф.

– Ты не слышишь меня, Джордан? – Джорджина попыталась прижаться к нему, но он отступил на шаг. – Я совершила ошибку. Чудовищную ошибку. Блейкли никогда меня не любил так, как любил ты. Все эти годы я никогда тебя не забывала.

Она вновь попыталась приблизиться к графу, но тот поднял руку, останавливая ее.

– Возможно, это правда, – сказал он, помрачнев. – Но я забыл тебя.

– Джо… Джордан! – Джорджина прижала к глазам носовой платок. – Ты не можешь так говорить. Я не могу в это поверить. – Она убрала носовой платок и, хлопая мокрыми ресницами, с самым невинным видом посмотрела на графа.

Джордан мысленно выругался. Оказывается, он дурак даже в большей степени, чем думал. Поклялся не жениться из-за этой вотженщины, сейчас стоявшей перед ним. Из-за женщины, которая не стоила его любви, как он теперь понимал. Да, Джорджина не пара ему, она ему не подходит. Пять лет назад она была очаровательной девушкой, которая вышла в свет, чтобы поймать на крючок самого подходящего холостяка сезона, и он, обманутый дурак, из-за нее потерял интерес к браку вообще. Если бы все это не было столь печально, он мог бы рассмеяться сейчас.

Проклятие! Энни оказалась абсолютно права. Он пытался держать свои чувства под контролем – и что ему это дало? Ничего. Глядя сейчас на Джорджину, понимая, что она предлагала ему то, что он, как ему казалось, всегда хотел, Джордан, наконец, понял, что совсем не хочет этого. Он хотел любви той женщины, которая его по-настоящему любила.

Энни!

– Джордан, пожалуйста… – моргала глазами Джорджина. – Разве ты не дашь мне второго шанса?

– Мне не надо было давать тебе и первого, – покачал головой граф. – Пять лет назад ты сделала свой выбор, Джорджина. Теперь я делаю свой. – С этими словами он резко развернулся и покинул террасу.

Глава 48

Джордан размеренным шагом направился в дом, хотя ему хотелось бежать. Но бежать не от Джорджины – а на поиски Энни. Он должен был найти ее, найти прямо сейчас.

Быстрый осмотр бального зала не принес никакого результата, и вскоре в поисках Энни Джордан уже метался по гостиным и коридорам. Увы, безрезультатно. Наконец он вернулся в бальный зал и расспросил Лили, Девона и Фрэнсис. Но никто ее не видел.

Что ж, тогда к черту приличия, ему придется проверить спальню Энни. Джордан уже стал подниматься по величественной мраморной лестнице, перескакивая через две ступеньки, как его вдруг остановил женский голос:

– Ее там нет!

Джордан замер, держась рукой за перила вишневого дерева. Затем оглянулся и увидел Кэтрин Эверсли, выходившую из темного уголка холла.