Восьмая могила во тьме - Даринда Джонс

- Кажется, она память потеряла.

Все еще пыхтя от злости, даэва схватил пацана за грязную футболку:

- И что это значит?

- Руки убрал, pendejo, - оттолкнул раба мелкий болван и отряхнул футболку, словно от этого будет толк. – А значит это, что она не помнит, кто она такая. Но, может быть, помнит что-то другое. Точно не знаю.

Квентин, который видел пацана так же четко, как и я, передавал Эмбер то, что мог понять. Судя по жестам, в ситуации он разобрался весьма неплохо.

- Это правда? – подошла ближе Эмбер. – Чарли потеряла память?

- Что?! – воскликнула Джемма. Пришла ее очередь трогать меня за плечо. – Рейес?

Я стряхнул с себя ее руку и взял куртку со спинки стула.

- Я ее найду.

- Подожди, - сказала Джемма, упала на стул за столом и продолжила, глотая слезы: - Нужен план. Тебе нельзя просто появиться перед ней и потребовать вернуться домой. Если она не знает, кто ты, то ты можешь причинить больше вреда, чем пользы.

- Я ни к чему ее принуждать не буду.

Я двинулся к выходу, но даэва еще раз решил попытать счастье.

- Сначала дослушай, что она скажет, - сказал он, схватив меня за предплечье, и прежняя ярость вернулась, помноженная на сто.

Однако рядом уже стоял Роберт.

- Пожалуйста, Рейес. Джемма прекрасный специалист.

После очередной длинной и гнетущей паузы я наконец взял себя в руки настолько, чтобы сесть за стол и выслушать целую лекцию на тему душевного здоровья Датч. Долго и нудно мне рассказывали, насколько хрупка ее психика после всего пережитого. А у меня в голове билась одна-единственная мысль: Датч испарилась на моих глазах и теперь торчит где-то в Нью-Йорке, ничего о себе не помня.

- Судя по всему, у нее нервный срыв, Рейес. Ей нужно время, чтобы оправиться.

- Я ее там одну не оставлю, - сказал я тоном, который говорил больше слов.

- Такого я и не предлагаю. – Джемма высморкалась. – Мы должны сделать так, чтобы о своем прошлом она вспоминала постепенно. Самостоятельно.

- И какой у тебя план? – спросил Роберт.

Пару секунд Джемма подумала и посмотрела на него:

- Много у тебя отгулов накопилось?

- Столько, сколько понадобится.

- Хорошо, - улыбнулась она. – Вот как мы поступим.

Из пацана мы вытащили все, что он знал о том, где Датч и с кем. Только после этого Джемма изложила вменяемый план, по которому большинству из нас предстояло ехать в Нью-Йорк. Эмбер и Квентину нужно было ходить в школу, поэтому их решили оставить, но все остальные с радостью согласились двинуть на северо-восток. Я зарезервировал самолет. Вылет назначили через семь часов. По-моему, не так скоро, как хотелось бы, но пришлось идти на уступки. Некоторым нужно было решить кое-какие дела.

И все же я точно знал: чем дольше мы тянем, тем большей опасности подвергается Датч. Ничего о себе не помня, а тем более о том, кто она такая, она уязвимее, чем когда бы то ни было. Эмиссары моего отца только и ждут шанса оторвать ей голову. Не говоря уже о трех богах Узана. В нашем уравнении они как три атомные бомбы в поножовщине.

Все уехали разбираться с делами, и в доме остались только мы с даэвой, который, ни слова не говоря, двинулся к лестнице.

- Ты не прав, - сказал я.

Он остановился, но не обернулся.

- Я никогда не считал, что достоин ее.

- Хоть в чем-то мы согласны.

Даэва пошел наверх через две ступеньки сразу, а я, как всегда, подумал, что не понимаю, почему он здесь. Какая ему от этого польза? Я не доверял ему с самого начала, и мои подозрения крепли с каждой минутой.

Выждав время, я наконец тихо проговорил:

- Можешь появиться.

Передо мной оказался отец Датч. Почти такой же высокий, как я, но худее, легче.

- Я за ней присмотрю, пока ты не окажешься рядом, - сказал он.

- Для этого я уже послал пацана.

Лиланд помолчал, словно не знал, что сказать.

- Тогда я помогу.

- Откуда ты узнал о шпионах?

Этот вопрос интересовал меня с тех пор, как Датч об этом заикнулась. Как ее отцу удалось узнать о существовании шпионов?

Он пожал костлявыми плечами:

- Ты же знаешь, как бывает по эту сторону. Слухи ходят.

Не успел он опомниться, как я схватил его за глотку и вжал в камин. Теперь он точно не испарится. Задушить его, само собой, нельзя, раз уж он уже в земле. Просто мне нравилось пережимать ему горло.

- Повторять вопрос не буду.

Лиланд нахмурился. Попытался вырваться, но не вышло.

- Что ты можешь сделать такого, чего со мной еще не сделали?

С «искренней» улыбкой матерого продавца бэушных машин я наклонился ближе:

-  Отправить в ад, например.

Он застыл, но лишь на несколько секунд.

- Чушь. Никого ты туда отправить не можешь.

- Я портал. Так что в любое время.

- Послушай, - наконец уступил отец Датч, - все не так, как тебе кажется.

- Ну так просвети меня.

- Я понятия не имел, кто Чарли такая. Клянусь. Не знал, пока не умер. И только тогда понял, что даже самые дикие предположения и близко не подбирались к истине. Разве мог я подумать, что она – бог? Самый, черт возьми, настоящий! Но ты же сам знаешь, какие у твоего отца планы на нее и на мою внучку.

- Лучше, чем кто бы то ни было.

- Вот я и сделал то, что умею лучше всего. В самом начале службы я работал под прикрытием. Иногда месяцами. И повязал больше дилеров, чем любой коп за всю историю существования полиции в Альбукерке.

- Вот оно что! Ты, значит, под прикрытием. И чем конкретно, стесняюсь спросить, ты занимаешься?

- Шпионю, разумеется.

Такое предательство поразило меня до глубины души.

- То есть ты шпионишь на тех, кто хочет увидеть, как умрет твоя дочь?

Рот Лиланда исказился в кривой улыбке. В основном потому, что я все еще держал его за горло.

- Так и есть. Говорю же, я под прикрытием. И знаю, перед кем отчитывался Дафф. Это мужчина на черном «роллс-ройсе». Я его видел. Он один из эмиссаров твоего отца.

- Не впечатляешь, мистер Дэвидсон.

Я приготовился отослать его обратно в ад. Пусть лучше сидит там, чем шпионит за собственной дочерью на радость моему папаше.

- Сам подумай, - сказал Лиланд. – Ты ведь знал меня до того, как я умер. Неужели ты всерьез считаешь, что меня отправили в ад?

Тут он меня подловил. При жизни Лиланд Дэвидсон был хорошим человеком. По большей части.

- Месяцы ушли на то, чтобы с ними слиться. Убедить, что меня послал большой босс снизу. Чем дольше мы тут разговариваем, тем больше шансов, что ты угробишь мое прикрытие. Так что, если не возражаешь, убери, на хрен, руки.

Он стукнул меня по руке, и я разжал пальцы, но Лиланд не испарился. Что ж, даже после смерти остался при яйцах.