Трон - Максим Димов

Ланс надеялся, что сумел скрыть радость. Встревоженный словами Фолка о возможной причастности одной из Семей к покушениям на него, принц сразу же решил проверить наиболее вероятных заговорщиков — род Минардов. Узнав о нападении на королевский караван неизвестных кораблей, Ланс тут же воспользовался этой информацией для того, чтоб выйти на одного из патриархов этого Дома, Адмирала Флота Королевства, графа Сиама. Он рассчитывал на долгую беседу, в ходе которой ему удастся незаметно перевести обсуждение перипетий героического, но малозначащего боя линкора «Экватор» на гибель виконта Моранта, и выяснить позицию их Семьи в этом вопросе. И он совсем не ожидал, что беседа так легко перейдет в нужное ему русло.

— О, вероятно, Дом понес немалые убытки, — сочувственно промолвил он. — Но Династия помнит и ценит заслуги Вашего Рода перед Королевством, и готова оказать любую помощь.

Адмирал невозмутимо выслушал его:

— Благодарю, Ваша Светлость, но, в столь тяжелый для страны период, мой Дом не вправе принимать такие щедрые подарки. Нам вполне по силам покрыть любые потери.

Принцу показалось, будто ему влепили пощечину.

— Я не имел в виду денежные подачки.

Он постарался сдержать гнев, но, видимо, не сумел и адмирал посмотрел на него с плохо скрытым беспокойством.

— О, конечно, милорд, я так Вас и понял. Я вовсе не думал дерзить, или оскорблять Королевский Дом... Простите за невольную бестактность.

— Я это знаю, адмирал, простите и Вы меня за резкость. Нервы разболтались страшно. В последнее время приходится заниматься множеством дел, многие из которых лучше бы и не знать вовсе.

— Понимаю, Ваша Светлость. Вы полагаете, что войны, все же, не избежать?

— Мы делаем все, чтоб предотвратить ее, граф, но... Могу вам лишь посоветовать прекратить на время торговлю с югом и держаться защищенных караванных маршрутов. Я удивлен, что вы вообще ведете дела с дикарями.

Адмирал поморщился, и в его ответе послышалась застарелая обида:

— Что делать, Ваша Светлость, доходы с земель не удовлетворяют никаких запросов, вот и приходится пускаться в коммерцию. Но хорошей прибыли в торговле с цивилизованными странами тоже не получишь, так как тут все захвачено купцами Гильдии.

Ланс мудро кивнул:

— Нас очень беспокоит подобное положение и, как только все утрясется, мы попробуем урегулировать этот вопрос.

Собеседник заметно приободрился и благодарно ответил:

— Это было бы весьма полезно, Ваша Светлость.

— Что ж, Дому, чьи лучшие представители посвящают себя военному и морскому делу, нелегко конкурировать с потомственными коммерсантами, — сочувствующе проговорил принц.

— Такие уж времена настали, Ваша Светлость. Считать барыши от сделок с тухлой рыбой становится куда притягательней для молодых людей, чем служение Отечеству.

— Зачем же так сурово, граф? В вашей Семье немало достойных молодых людей, избравших путь служения — виконт Моэн, граф Эйлин, граф Дэлон, ваш сын, Роквелл, виконт Морант... Ох, простите, клянусь, я не хотел бередить этой раны.

Ланс замолчал, ожидая реплик собеседника.

— Нам всем тяжело смириться с потерей этого малыша, — грустно сказал адмирал.

— Виконт ведь выбрал флотскую карьеру... Жаль, что мы лишились такого человека.

— Да, парень много времени проводил в море, — подтвердил адмирал, но в его голосе слышались грустные нотки. — Только, к сожалению, его больше интересовала морская торговля, чем карьера флотского офицера.

Ланс смутился от подобного признания, адмирал же, кажется, полностью ушел в себя:

— Он был неплохим моряком, но, думаю, настоящего морского офицера из него бы не вышло. Слишком часто племянник ввязывался в какие-то авантюры. Я всегда говорил, что любые дела с Гильдией не с лучшей стороны характеризуют молодого дворянина, но кто сейчас слушает старших?.. Как жаль, что мальчика больше нет, — несколько неожиданно закончил свой грустный монолог старый моряк.

Неподдельная боль собеседника тронула принца, и он не смог заставить себя продолжать этот разговор.

Трель боцманской дудки и выкрики команд прервали неловкую паузу. Вдоль пирса рассыпались солдаты причальной команды, а над сигнальной башней у входа в гавань заклубились пары зеленого дыма.

— Это «Экватор», — бегло взглянув на часы, сообщил адмирал и открыл дверцу кареты. Едва они вступили на пирс, как из-за мыса показался корабль. Адмирал молниеносно выхватил подзорную трубу и несколько долгих минут следил за входящим в гавань судном. Затем не выдержал и горестно поцокал языком. Принц с любопытством посмотрел на него:

— Вы позволите взглянуть, адмирал?

— Да, конечно, — спохватился тот. — Прошу, Ваша Светлость.

Трехдечный корабль «Экватор» выглядел очень скверно, и, по мере его приближения к берегу, открывались все новые ужасающие последствия выдержанного им сражения. Корабль шел с сильным креном на правый борт, что позволяло видеть всю его верхнюю палубу. Нижний ярус портов находился целиком под водой. Борта почти по всей длине средней палубы и фальшборта верхней были выломаны. Ланс догадался, что сделано это было для того, чтоб освободить эту сторону от нескольких десятков тяжелых катапульт и, тем самым, не дать судну перевернуться оверкиль. Но это лишь отчасти помогло удержать корабль на плаву. Тонны непрерывно откачиваемой из трюмов воды с громким шумом обрушивались за борт через шпигат высоко задранного левого борта. Ланс отнял трубу от глаз и вернул хозяину:

— По-моему, оставлять людей на борту корабля, находящегося в таком состоянии, просто безумство, — заметил он. — Чудо, что «Экватор» вообще доплыл.

Его собеседник хмуро следил за приближающимся кораблем.

— Согласно докладу, с «Экватора» были сняты все раненые и гражданские с затопленных судов. Я не предполагал, что все настолько плохо, и сам не понимаю, почему команда не покинула судно. Думаю, предстоит серьезный разговор с капитаном.

— Могло произойти что-то непредвиденное уже после рандеву с нашей эскадрой. Не будем делать поспешных выводов, — рассудительно ответил Ланс, вновь переключая внимание на корабль.

Особенно сильными казались повреждения рангоута. Бизань-мачта отсутствовала, то ли потерянная непосредственно в бою, то ли срубленная из-за сильных повреждений позже. Намного короче была и грот-мачта, потерявшая почти все надстроечное дерево. Ее оконечностью теперь служил салинг, заваленный тлеющими остатками парусов и огромными клубками спутанного такелажа. И только передняя мачта осталась неповрежденной и, потеряв несколько верхних рей, сохранила почти всю парусную оснастку.

Полузатопленный корабль тяжело, почти не покачиваясь на ощутимой волне, вошел в гавань. На берегу, за цепочкой матросов, собралась небольшая толпа, по большей части, гражданских.