Плата за молчание - Продель Гюнтер

А Элмер Берк со своей стороны этим признанием покупал свободу. Он мог больше не опасаться многолетнего тюремного заключения, предусмотренного законом за соучастие в торговле наркотиками. По американскому уголовному праву преступник, исполняющий второстепенную роль, освобождается от наказания, если добровольно выдает своих сообщников и соглашается выступить на процессе свидетелем обвинения. Подписав протокол признания, Элмер Берк мог бы уже на следующий день покинуть тюрьму в Канзас-Сити, однако, слишком хорошо зная законы преступного мира, решительно отверг великодушное предложение Сирагузы: больше 24 часов ему все равно не позволили бы пользоваться полученной свободой. В гангстерских кругах предательство неумолимо карается смертью. Он, Берк, и сам не раз приводил в исполнение смертные приговоры. Поэтому он взмолился, чтобы ему и дальше было позволено оставаться в камере каторжной тюрьмы Канзас-Сити. Спартанская жизнь за тюремной решеткой была ему в тысячу раз милее похорон на казенный счет.

Казалось, на сей раз некоторые гангстерские боссы действительно поплатятся головой. Вито Дженовезе, распределявший получаемый от Лукки Лучано «фрахт» по пятидесяти американским штатам, был арестован на своей помпезной нью-йоркской вилле. Человек, о котором всей Америке было известно, что он за свои 57 лет и цента не заработал честным трудом, однако располагает 30-миллионным состоянием, лишь снисходительно улыбался, когда трое агентов ФБР сопровождали его к черному «кадиллаку». Выстроившимся возле машины фотокорреспондентам он весело бросил:

- Всего лишь маленькая формальность, ребята. Я скоро вернусь.

У Дженовезе были все основания не воспринимать этот арест слишком трагично. За время своей преступной карьеры он пережил уже 11 арестов и 11 судебных процессов. Четырежды его привлекали к ответственности за подстрекательство к убийству, дважды - за сокрытие доходов от налога и пять раз за торговлю наркотиками. Но все 11 раз присяжные вынуждены были оправдывать его за недостаточностью улик. Ни разу не нашлось свидетеля, который под присягой подтвердил бы суду, что Дженовезе действительно совершил инкриминируемые ему деяния. За два года до этого уже объявился один мелкий гангстер Гарри Уэстен, готовый, подобно Элмеру Берку, выступить свидетелем обвинения против Дженовезе. Но когда Уэстена везли из тюрьмы в суд, полицейскому автомобилю неожиданно преградил дорогу грузовик, и свидетель обвинения посреди улицы в самом центре Нью-Йорка был увезен двумя неизвестными на ожидавшей тут же частной машине. Прокурор и на этот раз не смог подкрепить выдвинутое обвинение, и Дженовезе снова оправдали.

Через несколько месяцев полиция поймала обоих гангстеров, похитивших и затем убивших Гарри Уэстена. Это были наемные убийцы, готовые за несколько тысяч долларов прикончить любого человека. Задание убить Гарри Уэстена они получили от одного из подручных Дженовезе. Самого Дженовезе они не знали. Таким образом, и в этом случае осудить его за подстрекательство к убийству не удалось.

С какой же стати Вито Дженовезе должен был бояться двенадцатого процесса? Когда несколько часов спустя портрет улыбающегося гангстерского короля появился в нью-йоркских газетах, он сопровождался следующим текстом:

«Что замышляет Дженовезе на сей раз? Сумеют ли вовремя заткнуть рот свидетелю обвинения?»

Газеты заранее потешались над бессилием американского правосудия, печатали карикатуры и изощрялись в остроумии. Кроме Дженовезе, были арестованы еще семеро торговцев наркотиками, отказавшихся давать какие-либо показания и упорно в один голос твердивших, что не только не получали от Вито Дженовезе и Лукки Лучано запретного товара, но и их самих никогда в глаза не видели. От этих арестованных прокуратуре было мало толку, ожидать помощи от них не приходилось, и, таким образом, исход процесса зависел исключительно от показаний Элмера Берка.

Но Элмер Берк не успел дать показания. Находясь в тюрьме в Канзас-Сити, он неожиданно получил сообщение из прокуратуры о назначении ему официального защитника. Берка это известие встревожило. Ведь его вообще не должны были судить, а значит, ему не нужен был защитник. Отказавшись от встречи с назначенным защитником, он потребовал свидания с прокурором, чтобы убедиться, что его не собираются надуть и, выудив все необходимые сведения, все же посадить на скамью подсудимых.

2 декабря в 11 часов 30 минут утра Элмера Берка повели, как ему сказали, в приемную. Берк был уверен, что там его ожидает прокурор. Два долговязых охранника подняли его на лифте на 16-й этаж и подвели к комнате 16/384. Это было одно из немногих в тюрьме помещений, не имевших решеток на окнах. От коридора его отделяли две обитые двери с тамбуром между ними.

Охранники только ввели Берка в этот тамбур, как из комнаты навстречу им вышел энергичного вида человек в штатском и, помахав перед их глазами удостоверением, заявил, что желает побеседовать с заключенным наедине. После этого охранники вышли и сели в коридоре на скамью. Вскоре до них донесся из комнаты отчаянный крик, но они не обратили на него особого внимания: подобного рода звуки не были редкостью в этом доме. Однако еще через десять минут они были подняты на ноги сигналом тревоги, означавшим, что где-то в тюрьме вспыхнул бунт, совершена попытка побега или- случилось еще какое-либо чрезвычайное происшествие. После недолгого колебания оба охранника ворвались в комнату 16/384. Перед ними было почти пустое помещение. Они увидели только козлы да забрызганные белилами доски - свидетельства недавно произведенного ремонта. Окно было открыто настежь, словно для того, чтобы выветрился запах краски. Элмер Берк и человек в штатском исчезли.

Охранники бросились к окну. Тринадцатью этажами ниже на идущей вдоль фасада здания террасе, лежало безжизненное тело человека. Это был навеки умолкнувший Элмер Берк, единственный свидетель обвинения на предстоящем процессе торговцев наркотиками. Мнимого чиновника, вошедшего вместе с Берком в недавно отремонтированную комнату, так и не нашли. Другого выхода комната не имела, а скрыться через окно комнаты 16-го этажа, конечно, не представлялось возможным. Скорее всего, никакого «человека в штатском» вообще не было, и стража просто сочинила все это. Газеты высказывали предположение, что подкупленные гангстерами охранники сами выбросили Элмера Берка из окна. Раскрытию загадочного убийства эти предположения помочь, конечно, не могли, но самый тон их весьма показателен: о том, что государственные служащие Соединенных Штатов состоят на жалованье у преступного мира, говорилось как о чем-то само собой разумеющемся.

Обоих охранников временно отстранили от должности, однако произведенное расследование ни к чему не привело: опровергнуть их показания и доказать их связь с Дженовезе не удалось.

Элмер Берк был не единственной жертвой в этой афере с наркотиками. На другой день итальянский иммигрант Пьетро Муньяни, передавший Берку на борту «Инден-пенденс» наполненную героином фигурку апостола Павла и вслед за этим сразу же арестованный, был найден заколотым в часовне нью-йоркской центральной тюрьмы.

Расследование и здесь протекало так же, как в Канзас-Сити. Никто из заключенных не видел, как был убит Муньяни; никто не заметил, как из тюремной кухни исчез нож. Ясно было только одно: уничтожен последний находившийся в руках властей свидетель, располагавший сведениями о тайных нитях банды. Вито Дженовезе еще раз продемонстрировал четкую организацию своего аппарата и могущество американского преступного мира.

Не напрасно в гангстерских кругах Дженовезе называли «доном Витоне, премьер-министром мафии». Он в свое время возглавлял террористическую банду головорезов, чьи пистолеты и ножи, предназначенные для защиты гангстерских боссов, добирались не только до тюрем, но и до высших правительственных органов. Не напрасно Дженовезе улыбался во время ареста. Он продолжал улыбаться и на процессе, когда прокурор, красноречиво описывая его прошлые гангстерские «подвиги», стремился оказать влияние на присяжных.