Аллоды онлайн I Империя - Иван Соловей

нашей группе, а может и во всем взводе. Я надеялся, что у меня будет возможность посмотреть, как сдает нормативы женская половина, но похоже командование старалось изо всех сил, чтобы мы пересекались как можно меньше.

Когда все три стены были позади и я, наконец, коснулся финишного камня, чтобы зафиксировать свое время, Орел уже спокойно убирал лук за спину. Следом, буквально через несколько секунд после меня, полосу преодолел Грамотин. Еще секунд через двадцать до финиша добрался Лоб, я невольно окинул взглядом препятствия за его спиной на предмет их целостности. Последняя стена была частично разрушена сверху, а сам Лоб, недовольно фыркая, отплевывался от рыжей кирпичной крошки, осевшей на нем плотным слоем.

— Ну не допрыгнул чутка в конце и че? Успел же! — ответил он на наши ухмылки.

— Так, с пауками и заборами вы справились. Ставим галочку о прохождении, — приговаривал Шип, выводя карандашом в своем блокноте какие-то каракули.

— Разрешите обратиться!

Орк кинул на меня раздраженный взгляд и снова уткнулся в блокнот.

— Ох, с этими новобранцами у меня башка идет кругом. У одного аллергия на паучьи укусы, другой привидений боится. А у тебя что?

— А у меня для вас мешок, — отрапортовал я.

Теперь Шип посмотрел на меня уже с куда большим интересом.

— Значит, это о тебе говорил Шрам… И это тебе суждено найти потомков Легендарного Орка… Круто! Я, когда был маленьким, надеялся, что это я — Избранный! Но обломался. Посмотрим, как получится у тебя, — он сделал пару шагов назад, чтобы осмотреть меня с ног до головы. На его лице было написано сомнение. — Но это потом. Сейчас надо покончить с нормативами.

После того, как последние группы завершили сдачу, нас снова построили.

— Итак, товарищи солдаты! Нормативы сданы, полоса препятствий пройдена. Очень хорошо.Тяжело в учении — легко в бою! Хорошо сказал, правда?

— Все оказалось не так уж и сложно, да? — с сомнением прошептал Орел, не поворачивая головы.

— Что-то мне подсказывает, что это еще не конец, — протянул я.

— Ну, а теперь, мое любимое испытание — призраки! — тем временем провозгласил Шип и довольно оглядел строй, ожидая реакции.

Судя по его хитрому лицу, ничего хорошего это испытание нам не сулило. По рядам прокатилась волна недоумения, ведь все это время мы только и делали, что проходили различные полосы препятствий. Ни с какими призраками иметь дело нам не доводилось.

— Враг хитер и коварен, — продолжил Шип. — А уж если речь идет о трусах из Лиги… Эти сволочи, как только почувствуют, что дело — швах, сразу линяют в кусты. Какая задача в такой ситуации стоит перед имперским воином? Правильно — не дать врагу скрыться, добить сволоту! Вот этому вы сейчас и будете обучаться. Призрак способен очень быстро сбежать с поля боя. Моргнул — и нет его.

Все немного опешили. Бороться с призраками? Солдаты начали переглядываться. Я до последнего был уверен, что нам просто не до конца разъяснили суть задания. И даже когда нас вывели в открытую степь, где кроме колючего ветра, шевелящего засохшую траву, не было никакого движения, я думал, что это будет что-то вроде поиска затаившегося врага на большой территории. Но тут я внезапно увидел его…

Прозрачный человеческий силуэт несколько секунд сиял в лучах выглянувшего из-за туч солнца, а затем вдруг бесследно исчез, заставив сомневаться в реальности увиденного.

— Я… я же не один это видел? — по-собачьи затряс головой Лоб.

— Нет, не один, — подтвердил наши самые худшие опасения Шип. — Не бойтесь призраков, смело нападайте. Помните, что вы солдаты Империи, а потому должны уметь действовать быстро и безжалостно.

— Но как с ними бороться, они же… бесплотные! — я обернулся к Шипу, пытаясь понять, в чем тут подвох.

Но никакого подвоха не было. Через десять минут мы разбрелись по всей округе, в поисках самых настоящих призраков. Я посмотрел на остальных солдат — все ли они чувствуют себя так же по-идиотски, как и я? Нам было приказано отдалиться друг от друга, чтобы проходить испытание самостоятельно, и хотя я старался не упускать из вида Кузьму, Михаила и Лба, вскоре в поле моего зрения остались лишь какой-то орк, а чуть позади — высокий, худой хадаганец.

Я достал меч и огляделся. Никого.

— Ну и что мне теперь делать? — вслух спросил я.

Несмотря на облачность, было изнуряюще душно, хотелось пить, а еще лучше — нырнуть в ледяную воду с головой. Я медленно побрел вперед, украдкой поглядывая по сторонам. Орк почесал затылок, уселся на землю и закурил — искать призраков он явно не собирался, а может надеялся, что они сами выскочат перед его носом. Мы переглянулись с худым хадаганцем, решая, стоит ли последовать его примеру. Худой пожал плечами и, неуклюже размахивая парой кинжалов впереди себя, поплелся в противоположную от меня сторону.

Мне показалось, что я бездумно тащился не разбирая дороги уже несколько часов, когда рядом мелькнула неясная тень. Я резко повернул голову. Дурман, которым окутала меня жара, моментально слетел.

— Кто здесь? — глупо спросил я.

Но ответом мне была тишина. Померещилось?

— Ты сходишь с ума, Ник, — проговорил я. — Твои мозги расплавились. Ищешь призраков, разговариваешь сам с собой…

На этот раз что-то мелькнуло у меня за спиной. Я даже почувствовал легкое дуновение в затылок, но когда обернулся, там уже никого не было. Следующие десять минут мое внимание находилось в предельной концентрации, зрение и слух обострились, и сам я превратился в пружину на взводе. Но как бы я не старался уловить хоть что-то необычное, вокруг простиралась лишь голая степь. Я опустил меч.

— Я точно схожу с ума.

После этого мне еще несколько раз чудилось, что я что-то вижу. Я резко оборачивался, взмахнув мечом, разрубающим лишь пустоту, несколько минут искал хоть какое-нибудь шевеление, и каждый раз не находил ничего. Усталость и раздражение росли с каждой минутой. Призрак — если он не был плодом моего больного разума — будто играл со мной, появляясь лишь когда я терял бдительность, и исчезая, как только я его замечал.

— Ты что, издеваешься надо мной?

Я отчаянно замахал мечом вокруг себя, топчась на одном месте. Наверное, со стороны я казался настоящим психом, воюющим с невидимкой, но я был зол до такой степени, что мне стало все равно, что