Голод - Уитли Стрибер

Это лицо не было умиротворенным, оно было грустным.

Так вот какова «пища» Мириам. Сару затошнило при воспоминании о ней. И тем не менее она пела в ее венах. Сара медленно протянула руку. Ее глаза закрывались, и, словно в опиумном трансе, она гладила лоб человека, чью жизнь только что взяла.

Она Спала.

Мириам ходила по дому, сражаясь со своими неудачами. Тело Тома Хейвера найти не удалось. Она не удивилась, что он ускользнул. Нападавшие были отчаянны, но сил их хватило ненадолго. Бедняга, Сумев выжить, он добился только того, что ему придется умереть смертью еще более ужасной. Его нельзя было оставить в живых – слишком многое он уже успел узнать. Надо лишь действовать с умом, и его смерть можно будет организовать таким образом, что она послужит определенной цели.

Она прошла по следу из сломанных растений к стене садика. Там находился Эвмен, с протянутыми руками и разинутым ртом, стремившийся к пище, которую он все равно не смог бы проглотить. Он был просто отвратителен.

Она вспомнила, как лежала, положив голову ему на колени, на склонах Гиметта.

Она их всех возвратила на свои места, силой запихивая в сундуки. Наконец остался один лишь Джон, скорчившийся у стены чердака. Она подняла его, сжав одной рукой оба его запястья, и понесла, держа его в другой руке.

– Я знаю, что ты слышишь меня, любовь моя, – говорила она, помещая его в стальной контейнер. – Я пообещаю тебе то же, что обещала и другим. Слушай внимательно, потому что ты должен помнить это вечно. Джон, ты будешь рядом со мной, пока само время не придет к концу. Я никогда не покину тебя и никогда не забуду. Я никогда тебя не разлюблю.

Она втискивала Джона в его стальную могилу, пока колени его не прижались к груди, и закрыла крышку. Рыдая, она один за другим завинтила болты.

Том в одиночестве лежал на их с Сарой кровати. Каждый раз, когда его охватывала дремота, кошмарные визжащие видения возвращали его в состояние бодрствования. Лицо его представляло собой маску тупой пульсирующей боли, левый глаз распух и закрылся.

Он старался понять, что с ним произошло. Независимо от того, как он с этим справился, удовлетворительного объяснения всему случившемуся он не нашел.

Он подумал о Саре и застонал вполголоса. Она находилась в руках чудовища. Всего-то навсего. Возможно, наука никогда не сможет объяснить это.

И тем не менее Мириам была реальной, жила в сегодняшнем, реальном мире. Ее существование – это попрание законов природы. По крайней мере, в его понимании это было так.

Первые лучи солнца медленно скользили по стене. Том представил себе землю – зеленую крупинку, путешествующую вокруг солнца, затерянную в темной бездне космоса. И действительно, вселенная казалась чем-то холодным, зловещим и таинственным.

В чем же истина?

Что-то защекотало его щеку. Снова слезы. Отбросив одеяло, он вылез из постели. И сразу же застыл. Эта комната была единственной, куда заглядывало солнце. Остальная часть квартиры все еще оставалась погруженной в темноту.

Он застыл в ужасе. Он не мог сдвинуться с места.

Оно налетало на него с визгом, раздирая острыми кинжалами когтей, щелкая зубами...

И исчезало.

Тряхнув головой, он пошел в ванную и сполоснул холодной водой шею и грудь. Он не должен позволять образу этого существа снова проникать в его сознание. Впасть в кататоническое состояние от страха – не слишком приятная перспектива. Надо держать себя в руках, пока остается хоть какая-то надежда.

Вид у него был невообразимый. Один глаз покраснел и распух от слез. Другой – сплошной синяк. Ему следовало бы побриться, но мешали повязки.

Внезапно в мысли его вплелся телефонный звонок. Сколько времени он уже звонил? Включая по пути свет, Том прошел в гостиную и взял трубку.

Через три минуты Чарли и Филлис уже стояли в дверях. Они принесли еду и кофе и не верили никаким историям о разбитых окнах. Они хотели знать, что Мириам сделала с Сарой.

Мириам стояла рядом с кроватью, глядя на Сару, ожидая, когда та проснется. Сонуже оказывал свое действие. Трансформация проходила отлично. Мириам коснулась щеки Сары, ощутив холодную сухость кожи. Еще один хороший знак.

Это было мгновение счастья.

Осталось убрать последний барьер – эмоциональный – и трансформация завершится. Нельзя не принимать во внимание ее преданность Тому. Сара должна полностью осознать свое положение. Она теперь принадлежала к новому виду и должна была расстаться со старыми ценностями.

Мириам представила себе Тома Хейвера и задумалась. Ей вдруг пришла в голову отличная мысль, как можно его использовать, чтобы преданность Сары приняла иную направленность. Он будет посредником.

По легкому изменению дыхания Сары Мириам поняла, что Сок завершается. Очень хорошо. Когда Сара проснется, ее будет ждать любовь.

Кошмарный сон закончился. Сара открыла глаза. Вид нависшего над кроватью существа привел ее в ужас. Мириам, конечно... Глаза ее горели, во взгляде – алчность. Первым импульсом Сары было бежать.

Она вспомнила о теле под кроватью, о мертвой коже, вялой и сухой.

– Не надо, – сказала Мириам. – Прошлого не изменишь.

– Ты убийца!

Мириам села на край кровати и стала гладить Сару по лицу; ту затрясло, но она боялась отвернуться. Еще ребенком, в Саванне, Сара поймала крольчонка. Она вспомнила о том, как он затих у нее в руке, а она подумала: «Я приручила его своим прикосновением». Но затих он не потому – он был испуган насмерть. Она поднесла его к лицу, чтобы дружески на него подуть, и увидела, что жизни в нем больше нет.

Пусть бы что-нибудь похожее произошло и с ней. Но ничего не происходило. Вместо этого она вспомнила прошлую ночь.

– Том...

– С ним все в порядке.

– Я должна ему позвонить! – казалось, вернулось что-то из ее прежней жизни, когда она вспомнила его крики. – Где телефон?

Трудно было понять, что выражает лицо Мириам. Она казалась одновременно и рассерженной, и любопытно-спокойной.

– Не думаю, что тебе следует звонить. Лучше поезжай к нему.

Сара скрыла свое изумление. Она считала себя пленницей.

– Я могу сейчас поехать?

– Конечно. Ты не пленница.

Сара сразу же выбралась из постели. Встала она с легкостью. Исчезли и голод, и психическая неуравновешенность. Тело ее казалось необычайно легким и здоровым. Ее переполняло чувство физического благополучия.

Затем в ее сознании снова возник образ мертвой девушки. Она вспомнила ощущение горячей крови в горле, печальное лицо жертвы – и все ее счастливое настроение испарилось. Она отшатнулась от кровати.

– В комнате чисто, – заметила Мириам. – Мы очень быстро избавляемся от вещественных доказательств, ты увидишь.