Я еду домой! - Андрей Круз

В какую-то секунду я подумал, что мне конец. Обезьяна прыгнула снова — прямо на меня, и она ещё не коснулась мостика, когда я понял, что она точно до меня дотянется. Наверняка, без вариантов. Она летела на меня как камень из катапульты, вытянув вперёд лапы, и что я успел разглядеть — это изрядный набор оскаленных зубов в огромной пасти. Рванулся назад, зацепившись каблуком за решётчатый пол, свалился на бок, теряя обезьяну из прицела, когтистые пальцы вцепились в перила и… одна из лап, с огромной раной на запястье, бессильно разжалась, и тварь вместо следующего прыжка беспомощно закачалась, не в силах найти новую опору для ног… И тогда я с расстояния в пару метров выстрелил ей в голову, в мерзкий, смердящий, уродливый череп, покрытый слипшимися редкими волосами… попал, чувствуя волну ликования, накрывшую меня, когда голова обезьяны дёрнулась, брызнув кровью, и тут же выпустил вторую очередь вдогонку.

Когти соскользнули со стального швеллера, и снизу донёсся стук упавшего на бетон тела. Вот так! Не прошла бесследно та очередь, что я в конечность всадил! Не сработала обезьянья грабля как надо! Выкуси теперь, сволочь! Сдохла!

На одном инстинкте сменил магазин в автомате, чувствуя, как меня с головой накрывает волна облегчения и как начинают трястись руки… Я просто сел на решётчатый пол, держа автомат у груди, вдохнул судорожно несколько раз — глубоко, до гипервентиляции, до чёрных кругов в глазах, до онемения во всём теле. Затем выглянул вниз, аккуратно перевесившись через край.

Тварь лежала на полу, раскинув конечности, гнилые мозги вывалились из расколотой пулями черепной коробки. Нет, не встанет уже. Но спускаться вниз я всё же не торопился. Подтянулся за перила, встал на ноги и пошёл по кругу, глядя вниз и даже время от времени подсвечивая себе фонариком. Нет, не слезу я отсюда, пока не буду убеждён, что там нет больше никаких обезьян.

Прошёл три раза, заглянул во все проходы, но никакого движения не заметил. Зато обнаружил источник запаха — такого тяжкого, что сразу полез в карман за платком, а в разгрузку за флаконом прихваченной из дома туалетной воды. И щедро полил ею ткань, которой замотал рот и нос. В самом углу склада лежали два почти голых человеческих костяка. Точнее, даже две груды костей, разбросанных и изгрызенных, покрытых волокнами разлагающегося мяса. Мух над ними было что туча чёрная, гудели, как налёт «юнкерсов» из военного кино.

И что тут случилось? Двое необращённых, но съеденных? А почему необращённых? Я присмотрелся внимательнее к ним, что-то заметил. Достал бинокль из разгрузки, навёл на черепа. Так и есть, хоть и расколоты, но дырки от пуль спутать трудно. Правда, могли и зомби застрелить, но почему-то в этом я сомневаюсь: вспоминается труп из офиса торговцев трейлерами. И этих кто-то убил, а обезьяна… а обезьяна ли вообще, кстати?

Пошёл обратно, с подозрением оглядывая зал, — мне никто не угрожал. Спустился по лестнице, осторожно, правда, и чуть не налетел на неожиданно зашедшего в склад зомби. Того самого, что сбежал недавно, а теперь он прямо из ворот вывалил на меня. Отскочил назад, вскинул оружие, стрельнул короткой. Попал, убил. Блин, тут расслабляться нельзя!

Вертя головой на триста шестьдесят градусов, а заодно и стволом карабина, добрался до распластанной на полу туши твари, что охотилась на меня. Нет, это не обезьяна. Это человек. Но человек с мордой, оснащённой клыками обезьяны, с когтистыми грабками и сложением орангутанга. Мощные странно кривые ноги, длинные руки, в общем, ничего от человека не осталось. Кроме обрывков одежды, по которой я и понял, кто передо мной. И как так его угораздило? Это что, они все так будут? Тогда хана.

Вроде послышался шорох, я дёрнулся, но обнаружил, что это ветер пригнал в ворота большую кучу смятой бумаги. Нет, такого я не видел пока… Разве что тот живчик, который мужика сожрал в… Стоп! Ага, вот оно! Тот сожрал, и этот сожрал. И наверняка тех, кто не обратился. Или всё же достаточно мертвечину жрать? Тот одного жрал и дожрать не успел, но и изменился меньше. Этот двумя закусил — и вот кем стал. Чем дальше в лес, тем ну его на хрен. А почему те, которые на улице были, не изменились, обожравшись зомбятины? Быстрее стали, верно, но не изменились так жутко.

Присмотрелся и почувствовал, что меня начинает разбирать истерический смех. Обезьяна. Ага. Держи карман шире. Остатки одежды — это хорошо, но у этого на талии до сих пор висит так называемый «дьюти»-пояс. Поясню: это ремень, который носит полиция, например. Или охранники. На котором пистолет и всё такое. Но этого мало — на поясе этого орангутанга до сих пор сохранилась кобура, хоть и пустая. И подсумки для магазинов — три двойных аж для шести штук.

Вытащил плоский, но острый как бритва нож «Кершо», откинул лезвие большим пальцем, перерезал пояс выше и ниже подсумков, а затем кобуры. Ворочать тушу не хотелось, было противно, но и бросать я ничего не намерен. Тем более что всё новенькое, удобное, мне всё сгодится. Достал один магазин из подсумка, рассмотрел. Сорок пятый калибр, восемь патронов в каждом, на пластиковом донышке маркировка «ругер». «Ругеры» я знаю, но плохо. Что это за модель? Без понятия.

Так, с этим всё понятно. Я зачем сюда приехал? С этой мыслью я поднялся с колена и пошёл обходить склад. Как там эти пайки назывались? Что Серхио говорил? Как-то-там-«пак», большая коробка, жёлтая с красным. Вот это и будем искать.

Искал минут пять. Сначала нашёл не пайки, а пистолет, лежащий в проходе. Нагнулся, убедился, что он не измазан в гнили или чём-то ещё, поднял. Посмотрел на затвор. «Ruger Р345» на нем написано, а на другой стороне «Штурм, Ругер и K°, Саутпорт, Коннектикут». Такого пока не встречал, но с виду вроде нравится. Фосфатированная тёмно-серая, почти чёрная сталь затвора, довольно удобная пластиковая рукоятка, не слишком большая. Гладкий, «обмыленный», без единой зацепки дизайн. Вообще «ругеры» в Америке всё больше недорогими числятся, но достаточно качественными. Поэтому их наряду с теми же «глоками» для охранников закупают.

Попробовал в руке, понял, в общем, одобрил. Удобнее, чем мой «береттообразный» «таурус», правда, патронов к нему немного. Выронил на ладонь магазин, глянул — три патрона осталось. Втолкнул в рукоятку до щелчка, сунул оружие за пояс. Потом разберусь, что с ним делать.

Пошёл дальше. Затем вновь напоролся на зомби, зашедшего с улицы. Но его я услышал по шагам и странному скулению, поэтому застрелил издалека, дождавшись момента, с одного выстрела. Затем вынужден был подойти к объеденным трупам. Там уже и одеколон на платке не помогал, а мухи так и норовили сесть на лицо — только успевал отгонять. Зато обнаружил на полу несколько гильз сорок пятого калибра.