На четвертый раз везет - Кайса Ингемарсон

– Детей?

– И этого тоже.

Анна умолкла.

– Значит, сделаете перерыв? – спросила она спустя какое-то время.

– Не думаю. Кажется, он принял окончательное решение… – самообладание иссякло, и Паула снова безудержно разрыдалась. – А я-то… приготовила… мясной соус…

Паула огляделась в вагоне метро. Желтые стены покрыты неразборчивыми надписями. Одно из немногих свободных сидений взрезано так, что набивка торчит наружу. Зря она не поехала на автобусе. Взглянув на отражение в оконном стекле, Паула поразилась, как быстро под глазами возникают темные круги. Ведь вчера их не было? Ночь на диване в гостиной Анны и Стуре спасла ее от необходимости возвращаться домой, но выспаться Пауле не удалось.

Станция метро «Мариаторьет» выглядела как прежде. Наверное. Пауле казалось, что она ступает на чужую территорию, в страну Юхана. Грязно-желтый кирпич, рекламные плакаты – те же, что и в центре, но с другими надписями, – эскалатор и киоск. Все это казалось пропагандой безупречной страны Юхана. Как же она раньше не заметила? И почему все это становится ясно лишь по истечении срока действия визы?

В квартире все было прежним и незнакомым. Постель застелена, кастрюли и тарелки после вчерашнего ужина вымыты и убраны на место. На столе лежала записка: «Паула! Поговорим, когда у тебя будут силы. Если хочешь, позвони мне на работу. Юхан». Паула взяла листок в руки. О чем тут говорить? Осталось только упаковать два чемодана, вот и все. Ни споров об опеке, ни раздела имущества. Ей бы радоваться: как все просто! Но момент казался совсем неподходящим, чтобы торжествовать по поводу выбранной жизненной стратегии.

Прежде чем Паула выбежала из квартиры, Юхан успел сказать, что может пожить у своего коллеги Винсента, чтобы она спокойно подыскала себе новое жилье. О каком промежутке времени шла речь, он сообщить не успел, но Паула решила, что гостеприимства Винсента хватит на пару недель. Да она и сама не смогла бы оставаться в этой квартире дольше, чем необходимо. Оглядевшись по сторонам, она вынуждена была признать, что ее вклад в обстановку весьма незначителен. Кроме одежды – которую она, впрочем, умудрилась распространить по всей квартире – и чайной чашки ей принадлежал лишь десяток дешевых книг, три-четыре диска и еще кое-какие мелочи. Все это могло легко уместиться в двух чемоданах. Паула села за стол, по-прежнему держа в руках записку, и из глаз снова покатились слезы. Она чувствовала себя невероятно одинокой.

– Конечно, можно… какое-то время. – Ракели не удалось скрыть неуверенность. – Спать придется на матрасе, на полу. Второй кровати у меня нет.

– Это нормально. Я ненадолго. К тому же в понедельник снова начинаются съемки, и меня почти не будет дома. Пожалуйста…

Умоляющий тон Паулы явно подействовал на совесть Ракели.

– Конечно. Просто все так неожиданно. Конечно, живи у меня. На следующей неделе я, возможно, уеду на пару дней. Начальник болеет, так что мне придется отправиться вместо него на конференцию в Мальмё. В четверг и пятницу, кажется.

Разговор с Ракелью, как обычно, прошел по-деловому. Паула рассказала о разрыве с Юханом, но строгая реакция Ракели не позволила ей излить чувства. Паула спокойно и обстоятельно рассказала, что Юхан расстался с ней и что ей негде жить. На вопрос о том, что, собственно, произошло, Паула ответила более сжатой версией того, что пару вечеров назад эмоционально излагала Анне. Что Юхан считает ее недостаточно заинтересованной в сохранении отношений, что он устал ждать. Ракель согласно кивала и хмыкала в ответ, но понять, кого она поддерживает в данной ситуации – Юхана или Паулу, – было сложно.

– Можно прийти с вещами завтра?

– Конечно, я дома после четырех – заказала прачечную…

– Хорошо, приду после четырех. – Паула хотела закончить разговор, но Ракель остановила ее.

– А что ты будешь делать дальше?

– С жильем?

– Угу.

– Не знаю, – честно ответила Паула. – Пока что я успела найти временное решение. Посмотрю, какие квартиры сдаются, буду читать объявления, поговорю с людьми. Поглядим, может, что-нибудь и найдется. Обязательно найдется.

– Я спрошу на работе. Многие надолго уезжают за границу – может быть, кто-то сдает жилье.

– Спасибо тебе.

Возникла пауза.

– Как ты? – спросила Ракель более мягким тоном.

Этого было достаточно, чтобы Паула снова перестала владеть собой.

– Дерьмово, – ответила она дрожащим голосом. – Чувствую себя совсем жалкой.

– Но всего этого можно было ожидать.

– Как это? – Паула искренне удивилась.

– Юхан столько раз давал тебе понять… столько лет.

– Разве?

– Паула, ты же не могла не заметить, что он недоволен положением вещей? Вы же несколько раз говорили об этом.

Паула почувствовала себя еще более жалкой, если это было возможно.

– Но… это было не всерьез, не как сейчас.

– Для него это, наверное, было всерьез.

Паула умолкла.

– Ты считаешь меня дурой?

– Нет. Конечно, не считаю. Но и его не виню. Он ждал и ждал, но ничего не менялось. Он должен был что-то сделать.

Паула не знала что сказать. Должен был? Она сглотнула, пытаясь избавиться от комка в горле. Собралась с силами:

– Я приду завтра, после четырех.

– Как здорово снова всех вас увидеть! Ну как, хорошо провели время? – Послышались утвердительные возгласы. – Вот и славно! – продолжал Ральф. – Тогда я могу сообщить, что мы, – он взглянул на Сванте, – чертовски довольны проделанной работой. Некоторые вещи оказались даже лучше, чем я думал. Если мы будем продолжать в том же духе, нас ждет невероятный успех! – Некоторые из присутствующих присвистнули и слегка зааплодировали, но вскоре все утихло.

Паула разглядывала Ральфа, который анализировал работу, проделанную в течение последних недель, и раздавал задания. Он казался увлеченным, размахивал руками и носился по студии. Шевелюра лежала неровно, с одной стороны волосы замялись, словно Ральф только что встал с постели. Интересно, с чьей, невольно подумала Паула. Пару недель назад она видела Ральфа на фото в бульварной газете. Двадцатидвухлетняя аристократка и вправду уступила место другой, почти столь же юной красавице с ярко-красными губами и такого же цвета прядками волос. На мгновение Пауле показалось, что она видела ее раньше, но, возможно, дело было во внешности, которая вызывала подобное ощущение у всякого. «Просто друзья?» – гласила подпись, на всякий случай снабженная вопросительным знаком.

Казалось, Ральф был рад снова видеть Паулу.

– Моя новая звезда! – сказал он, обнимая ее.