Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— Тебе было хорошо, доченька? — произнесла она и поцеловала Алену в губы. Несколько капелек Сашкиной спермы остались на губах у его дочки. Мой член готов был снова рваться в бой… (продолжение следует)

Лагерь

Категория: Подростки

Автор: 99 % Angel

Название: Лагерь

Несколько лет назад я был в подмосковном лагере «Лесная Сказка». Я очень хорошо провел там время. Мне было 14 лет.

Перед отъездом брат сунул мне в сумку 5 презервативов, и не зря. Я попал в 1 отряд. Там было ужасно мало пацанов. 9 пацанов на 31 девчонку. На первой дискотеке я начал клеиться к одной девчонке ее звали Лиза. Очень красивая. На следующий день, когда все пацаны ушли мыться, я не пошел, а со мной ее мой давний друг Мишка. Лиза зашла ко мне и легла рядом со мной. Я попросил Михана посмотреть за дверью, а сам в это время принялся сосаться с Лизой. Это продолжалось минут пять после чего я предложил ей сходить завтра в вожатский душ, и она согласилась. На вечерней дискотеке я всю ее облапал, и от меня у нее уже не было секретов.

Я очень ждал следующего дня. И вот мы пошли в душ, я прихватил с собой пару презервативов. Мы вошли, закрылись и начали сосаться, потом быстро разделись. Я помог ей снять ее эротичные трусики. У нее был небольшой пушок. Я прильнул к ее пещерке, и она быстро наполнилась влагой. Потом она сделала мне офигительный минет после которого я чуть не кончил ей в рот. Она помогла одеть мне презерватив, я провел пару раз между ее губками и я начал входить в нее. Я трахал ее около 30 минут. И потом мы вместе кончили. И продолжали сосаться. Потом мы быстро помылись и пошли вместе в отряд. Она пришла ко мне и ночью. Но ночью ебать ее было экстремальней. Но все окончилось благополучно. В общем я трахнул ее 5 раз.

Мой друг ремень

Категория: Подростки, Экзекуция

Автор: Наденька

Название: Мой друг ремень

Однажды, в тихий зимний денёк, я, Маринка и Васька собрались у Маринки дома. Мы были всего лишь лучшие друзья, и ничего лишнего, но мы могли рассказать друг другу всю правду. Всю.

Вот мы сидим, пьём чай, и вдруг Маринка спрашивает:

— А вас в детстве пороли?

Этот вопрос сконфузил нас обоих, и меня, и Ваську. Но только не Маринку. Она продолжала смотреть вопрошающим взглядом. Я ответила первая:

— Нет, никогда.

Вася покраснел, уткнулся в чашку, как будто рассматривая чаинки. Потом он смущённо проговорил.

— Да…

Маринка, обрадованная новой темой для будущего разговора, посмотрела ему в глубокие, серо-зелёные глаза, и спросила:

— И как?

Вася смутился ещё больше, казалось, он готов был сквозь землю провалиться, но тут я подсела к нему впритык, и прижалась к нему, положив ему голову на плечо. Потом я ласково потрепала его за ушко, и он, наконец, улыбнулся, а после моих слов:

— Васюша, расскажи, нам интересно, и после моего поцелуя в щёчку, он разговорился.

— Меня пороли всем, и ремнём, и штукой для выбивания ковров, и щёткой-расчёсткой, гладкой стороной.

Маринка не выдержала:

— Ну Васёк! Не тяни!!! Расскажи, как пороли, как долго, кто, да и вообще, что ты при этом чувствовал?

Василий улыбнулся, и начал:

— Ну кто порол… Отчим, да и мать иногда. Как долго — ну когда как, от двух минут до часу! Мать не сильно порет, силёнок мало, не очень больно, терпимо. А вот когда отчим порет…

И он зажмурился, как будто ещё раз почувствовал ту боль.

— Ну!!! завизжала Маринка.

— А отчим порет ужасно больно, нет сил терпеть. Особенно, когда бодрый, и в хорошем настроении. Так колошматит, что я на всю квартиру ору: «Батька, не бей! Ради Христа! Умоляю!»

А он мне:

«Василий, а ну прекрати быть трусом! Ты ДОЛЖЕН ПРИВЫКНУТЬ К СИЛЬНОЙ БОЛИ и должен её уметь переносить! Где твоё мужество?!»…

И дальше порет. А иногда…Иногда выбивалкой для ковров, это тоже очень больно. Вот перед тем, как я к тебе, Маруська, пришёл, он мня как раз выбивалкой-то и сёк.

Я не выдержала:

— Как же ты терпишь эту боль? Это же нестерпимая боль, наверное! Я бы не выдержала!

— Но я же выдержал, значит и ты можешь!

— Не верю!

— Хочешь проверить? — осведомился Васька, и тут же густо-густо покраснел, и отвернулся.

Мы пытались его разговорить последние пол-часа, но всё оказалось без толку. Тогда я решилась на то, что за полчаса до этого посчитала бы бесстыдством.

Но я решилась, потому что мне очень хотелось услышать рассказ, так, что от возбуждения мои половые губки периодически сжимались, а груди напрягались.

Я села к нему на колени, причём так, что его тело оказалось у меня между ног, а моё лицо в миллиметре от его лица.

— Ну расскажи… — нежно прошептала я, расстёгивая пуговицы на блузке.

Она была атласной, и после последней пуговицы она свалилась с меня на пол, а я осталась в возбуждающем лифчике. Тут помогла Маринка. Она подбежала сзади, дёрнула за бретельку, и…Вася первый раз увидел мои груди. Он зажмурился, как кот жмурится, когда ему чешут за ушком, и, открыв глаза, он прошептал: «Я хочу тебя…» Я быстро вскочила на ноги, и поспешно стащила с себя юбку, и трусики. Потом разделась Маринка, а затем и Васька, и мы начали заниматься групповухой. Вася начал лизать мне соски, временами нежно покусывая их, и я от возбуждения иногда вскрикивала. А его палец нежно гладил мой живот, потом перешёл ниже, и медленно ввёл свой палец мне в дырочку, шевеля им там. «Мне немного стыдно…» — прошептал он, но я, взяв его за ту самую руку, нежно ввела пальчик глубже, и он понял, что мне-то не стыдно, и перестал стесняться. Маринка лежала под ним, «просовывая» его член подальше к себе. Она уже не была девственницей два года. А я была.

Потом, резким движением вынув палец и оттолкнув Маринку, он положил меня на спину, привстал на до мной, и своим взглядом спрашивал: «Можно или нет?..»

По моим глазам было видно беспокойство, и он понял, что я девственница, и я тихонько. Я, чтобы обидевшаяся Маринка, ласкающая сама себе свой розовый клитор на диване, не расслышала. Я доверяла Васе как брату. «Я боюсь…Это мой первый раз…Будет очень больно?»

Вася прошептал: «Мой тоже…Больно будет совсем чуть-чуть, Наденька, потерпи, когда-нибудь всё равно ты это сделаешь…» И я, покраснев от страха, всё равно согласно кивнула. Он ввёл свой член глубоко, и моё тело пронзила адская боль. Я сильно вскрикнула…Боль не утихала…Я в ужасе схватилась за место между ногами, не придя в себя от шока. Я думала, Вася будет волноваться, но на лице его была улыбка. «Вот и всё, Наденька, это всё!» Потом мы занимались сексом втроём ещё около часа, и вдруг, внезапно, ужасно возбуждённая Маринка, начала кричать: