Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Натянуто улыбаясь, Райнер отвел глаза и сердечно хлопнул Франку по плечу:

— Не, я еще очень даже… Ничего такого, что нельзя было бы поправить посредством иголки и нитки.

Франка улыбнулась в ответ:

— Рада это слышать.

Райнеру показалось, что все это звучит как-то фальшиво, но по обе стороны от него пытались подняться на ноги Павел и Джано, и он продолжал:

— А ты ничего пальнула. Спасла мою шкуру, можно сказать.

— Спасибо, сэр.

Павел посмотрел вверх и застонал:

— Владычица Милосердия, что он там еще натворил?

Райнер повернулся. На вершине холма стоял Оскар, все еще со знаменем в руках, сгорбленный, с искаженным болью лицом.

— Оскар! — окликнул его Райнер. — Оскар! Бросай! Положи его!

Оскар не двигался. Он словно прирос к земле и трясся, как в лихорадке. Его лицо покрывали капли пота, в которых отражалось желтое зарево над горящим святилищем Зигмара. Он заговорил сквозь сжатые зубы:

— Я… не могу.

Райнер с товарищами устремился к нему.

— Нет! Не подходите! Оно заставляет меня желать ужасных вещей!

Райнер сделал еще один шаг:

— Иди. Ты должен сражаться…

Оскар замахнулся на него знаменем:

— Пожалуйста, капитан! Не приближайтесь! Мне с ним не справиться!

Райнер выругался:

— Оскар, ты должен избавиться от него! Пока ты его держишь, оно действует на войска Альбрехта.

— Я знаю, — горестно сказал Оскар.

— Но ты должен бороться. Я знаю, что оно нашептывает тебе. Ты должен… — Райнер умолк, осознав, что сам точно так же не смог противостоять знамени. Его спас нож Магды, направленный в спину.

Слезы текли по застывшему лицу Оскара.

— Я не могу с ним бороться, капитан. Я слаб. Ты же знаешь. Я… — С мучительным криком он снова замахнулся на них знаменем и двинулся вперед на нетвердых ногах, затем заставил себя остановиться. Он выглядел словно человек, тщетно пытающийся не улететь вслед за гигантским воздушным змеем. — Нет, — яростно пробормотал он. — Я больше не подведу. Нет.

Напрягшись, будто на плечи ему давила целая гора, Оскар выпрямился и отвернулся от них. Он направился к святилищу Зигмара. Шаг, за ним еще один. Он шел, словно по зыбучим пескам.

— Очень хорошо, Оскар, — сказал Райнер. — Брось его в огонь. Вот молодец!

Оскар приближался к святилищу черепашьим шагом, но наконец остановился в нескольких метрах от бушующего пламени. Он протянул руки, дрожащие от отчаянных попыток выпустить знамя. Оно оставалось у него в руках.

— Помоги мне, Зигмар! — взмолился он.

Райнер снова двинулся вперед:

— Оскар, держись! Держись!

— Да, — прошипел Оскар сквозь зубы. Он закрыл глаза. — Да. Я буду держаться.

И на глазах застывших от ужаса Райнера и товарищей он медленно, но вполне осознанно зашагал прямо в ревущее пламя святилища.

Франка вскрикнула. Райнер прокричал что-то нечленораздельное.

— Ох, парень, — пробормотал Павел.

Сквозь стену огня они видели, как Оскар стоит посреди святилища, расправив плечи, охваченный пламенем. Одежда и волосы обуглились, кожа запузырилась и полопалась. Огонь взметнулся по древку и поджег знамя, сначала только по краям, которые запылали, излучая странный лиловый свет, потом везде. Рев пламени перекрыл другой звук — низкий рокот или вой, исполненный нечеловеческой ярости, от которого у Райнера волосы встали дыбом, потом знамя взорвалось с оглушительным треском.

Райнера и его товарищей сбила с ног взрывная волна, какую не могли бы вызвать и все пушки, стоящие на поле, если бы выстрелили одновременно. Над святилищем поднялся огромный шар из лилового пламени, разбросав бревна, словно соломинки в бурю. Последнее, что видел Райнер (или, по крайней мере, так ему показалось) перед тем, как потерять сознание, — это огненный шар с лицом демона, искаженным от яростного вопля. Потом он исчез в клубах густого серого дыма, и Райнера обступила благодатная темнота контузии.

Глава двадцатая

ВАША ЛУЧШАЯ СЛУЖБА

Райнер открыл глаза. Вокруг все еще стоял густой дым, стало быть, он пробыл без сознания недолго. Закряхтев, как старик, он сел и осмотрелся. На том месте, где было святилище, остался лишь пятачок выжженной земли. Рядом с ним поднималась на четвереньки Франка. Джано с шипением вытаскивал из руки щепу длиной с приличный кинжал. Павел сидел, спрятав голову меж коленей и закрыв лицо руками.

За спиной то и дело что-то стукало. Они обернулись. Халс ковылял, опираясь на костыль; голову он обвязал рукавом рубашки.

— А значит, мы живы. Кто бы мог подумать.

— Живы… все, кроме Оскара, — сказала Франка.

— Ага. Видел я, что там было. Да он оказался куда храбрее, чем мы могли подумать.

Грохот канонады заставил их поднять глаза. Пушкари Манфреда снова палили вниз, туда, где шло сражение. Райнер и его товарищи поднялись на ноги, подобрались к обрыву и, к своему величайшему облегчению, обнаружили, что огонь ведется по хаоситам.

— Вот так, ребятки! — закричал Халс, размахивая костылем. — Задайте им перцу!

По всему полю происходило то же самое. В такой каше трудно было разобрать, что и как, но, по крайней мере, стало очевидно, что войска Альбрехта, наконец освободившиеся от власти знамени, снова присоединились к товарищам, атакуя курганцев и тесня их назад к замку. Там, где недавно испуганные люди сбивались в кучки и принимались драться с любым, кто окажется поблизости, теперь солдаты обеих армий собирались в отряды под зов труб и бой барабанов, чтобы с возобновленной яростью атаковать общего врага. Мрачная завеса поднималась с поля вместе с рассеивающимся дымом. Солнце ярко сияло на блестящих шлемах и кирасах рыцарей Империи и на ровных рядах копий ополченцев. Курганцы, которые считаные минуты назад явно побеждали, теперь оказались перед лицом превосходящих сил противника и беспорядочно отступали. По всему полю шайки мародеров бежали от вновь пришедших в боевую готовность имперцев.

Франка, Павел и Халс что-то одобрительно кричали.

Джано удовлетворенно хмыкнул:

— Делаем свою работу, а? Теперь они платят нам? Дают награду?

Райнер кивнул:

— Ага, надеюсь, что так. Мы славно потрудились. Убили Эриха, Альбрехта и… — Он остановился, резко обернулся и выругался: — Ведьма! Где она? Мы забыли про эту каргу, которая заварила всю кашу.

Остальные тоже обернулись в поисках леди Магды. Ее не было там, где она столкнулась с Оскаром. Они посмотрели вниз по склону. Ее не было видно.

— Проклятая, — сказал Райнер, — скользкая, как адвокат из Альтдорфа. Найдите ее!