Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Библиарий повернул диск настройки, и на тактическом дисплее появилась карта района Северной Чащи. Зеленый ромбик, обозначавший транспортный корабль, доставивший «Лэнд Рейдер» из Альдурука, был виден в самом южном углу. На северо-западе от объекта появился красный шеврон, перемещавшийся по широкой дуге между «Сигма-Пять-Один-Семь» и недавно построенным городом в самом центре Северной Чащи. Алфавитно-цифровой код под мерцающим шевроном подсказал Захариилу, что звено «Палаш» состоит из трех «Грозовых птиц», оборудованных полным набором вооружений класса «земля — воздух». Лютер предоставил в его распоряжение достаточно огневой силы, чтобы уничтожить любой отряд бунтовщиков. Но больше, чем «Грозовым птицам», Захариил был рад поддержке самого Лютера.

— Все понял, «Серафим», — ответил он. — Буду держать тебя в курсе.

Захариил снова переключил экран в режим обзора и нагнулся за лежавшим на полу шлемом.

— Мы приближаемся к границе объекта, — сказал он, повышая голос, чтобы перекричать гул мотора. — Приготовиться к высадке. Брат Аттий, займись орудийной башней.

Ветераны Астартес молча застегнули шлемы и проверили оружие. Сидевший напротив Захариила магистр ордена Астелян приготовил болт-пистолет и силовой меч. Брат Астелян одним из первых вызвался принять участие в патрулировании объекта. Впрочем, после почти полувека пребывания в гарнизоне каждый из Астартес Лютера был рад активным действиям, и Захариил охотно включил Астеляна в число участников операции.

В дальнем углу пассажирского отсека брат Аттий поднялся со скамьи и пробрался по узкому проходу между своими товарищами к кабине. Аттий одновременно с Захариилом и Немиилом стал кандидатом Ордена и из-за своего беспокойного, чересчур любознательного нрава в молодости хлебнул немало огорчений. Но все переменилось на Сароше, когда ядовитая слюна чужеродного монстра расплавила его шлем. К счастью, Аттий остался в живых, но апотекарии Легиона так и не смогли до конца излечить пораженные едкой жидкостью ткани и в конце концов были вынуждены удалить почти все мышцы с его головы, заменив их пластинами полированной стали, так что лицо превратилось в сверкающую маску. Аттий лечился больше года, а после этого присоединился к отряду Астеляна, где новички откровенно его боялись. После возвращения на Калибан Захариил почти не разговаривал с Аттием, да и сам Аттий почти ни с кем не общался, если этого не требовали занятия.

Захариил наблюдал, как Аттий, пройдя мимо него, взялся за рычаги управления турельного штурмболтера. Сервомоторы, негромко взвыв, приподняли орудие, и дуло повернулось, словно осматривая здания по мере продвижения танка вглубь заводского комплекса. «Лэнд Рейдер», снабженный массивной броней, был практически неуязвим для любого оружия, кроме самых тяжелых противотанковых пушек, но на ограниченном пространстве завода мятежники с мелта-бомбами или, что еще хуже, с мелтаганами могли представлять серьезную угрозу.

В следующие несколько минут ничего не оставалось, кроме как ждать. Захариил, протянув руку, отстегнул висевший на перегородке жезл и обеими руками обхватил холодную адамантиевую рукоятку. Этот жезл был одновременно и оружием, и средоточием психических способностей библиария, и Захариил воспользовался свободной минутой, чтобы помедитировать, как его учил брат Израфаил. После того как Захариил подключил кристаллическую сетку психической защиты, встроенную в его броню, он начал с нескольких глубоких вдохов и выдохов. Сетка, установленная в металлической оболочке, поднимающейся со спины и частично закрывающей обритый наголо череп, защищала его мозг от смертоносной энергии варпа. Без нее каждый раз, когда Захариил прибегал в сражении к психическим силам, ему угрожало безумие или нечто еще более страшное.

Он собрался с мыслями, сосредоточился на жезле, и соединительные кабели между решеткой и черепом стали понемногу нагреваться. Только убедившись, что защита действует, Захариил переключил свое внимание с жезла на потоки энергии, окружавшие «Сигма-Пять-Один-Семь».

Потрясение пронзило его холодом ледяной бури. Захариил ощутил покалывание по всему телу, мускулы напряглись, а в голове пронзительно завыл злобный леденящий ветер. Кристаллическая сетка над его головой нагрелась, противодействуя психическому воздействию. Чувство было похоже на то, что он испытал в Альдуруке, но намного сильнее и яростнее. Что еще хуже, в этом вихре библиарий ощущал враждебность — зло, которое пыталось проникнуть в его душу.

Психический шторм заставил Захариила содрогнуться. Зажмурив глаза, он как можно быстрее постарался снова сосредоточиться, но чуждое влияние не отпускало его, опутывая, словно липкими щупальцами. В какой-то ужасный миг ему показалось, что психическая энергия обладает собственным разумом, и это напомнило ему о кошмарном злоключении, пережитом на Сароше.

Казалось, прошла целая вечность, пока он смог освободиться от злобной напасти. Вихрь отпустил его, оставив в состоянии глубочайшего потрясения.

— С тобой ничего не случилось, брат?

Захариил, подняв голову, увидел перед собой озадаченное лицо Астеляна. Он кивнул и перевел дыхание.

— Все в порядке, — ответил Захариил. — Я просто задумался.

Магистр ордена приподнял темную бровь.

— Должно быть, тяжелые это были думы, — заметил он. — Я отсюда вижу, как у тебя на виске бьется пульс.

Захариил не знал, что сказать. Стоит ли делиться своими переживаниями? Имеет ли это значение для Астеляна и всего отряда? Подобную ситуацию не предусматривал ни один тренировочный сценарий. Но принять решение ему так и не удалось, поскольку в интеркоме послышался голос водителя танка:

— Мы прибыли на центральную взлетно-посадочную площадку. В ста пятидесяти метрах от нас в наземном строю стоят десять «Кондоров».

Библиарий оставил свои тревоги и вопросы на более подходящий момент. В чем он был точно уверен, так это в том, что сомнения во время боя всегда приводят к фатальному исходу.

— Останавливаемся и высаживаемся! — скомандовал он. Вскочив со скамьи, он выхватил из кобуры болт-пистолет и повернулся к отряду. — Тактический порядок «Дельта»! Все контакты считаются враждебными, пока не будет доказано обратное! — Он поднял свой посох и только сейчас заметил, что на металлическом ободке появился налет изморози. — Верность и честь!

«Лэнд Рейдер», лязгнув гусеницами, остановился, послышалось шипение гидравлических приводов, и передний трап медленно опустился. Астелян поднялся и активировал энергетический меч.

— За Лютера! — крикнул он своим людям.

Темные Ангелы дружно повторили его клич. Захариил даже не успел удивиться странному призыву магистра ордена; он уже бежал вниз по трапу, и золотой орел на его жезле сиял, словно магический талисман.

Посадочная площадка представляла собой огромное темно-серое поле пермабетона, ограниченное с трех сторон многоэтажными зданиями перерабатывающих цехов и складов. Над зданиями возвышались круглые сортировочные башни с яркими красными фонарями, расположенными через каждые десять метров. Они отбрасывали на площадку длинные мрачные тени, пересекавшие безмолвный строй «Кондоров».

Захариил, осматриваясь в поисках вероятных целей и держа наготове болт-пистолет, устремился через площадку, и весь отряд веером рассыпался вокруг него.

Трапы транспортных самолетов были опущены, и почти везде, насколько мог видеть Захариил, были открыты технологические люки, но больше никаких признаков активности заметно не было.

От угрожающей тишины, повисшей над посадочной площадкой заводского комплекса, у библиария закололо в висках. Он оглянулся на одного из воинов отряда, который поспешно сканировал местность при помощи переносного ауспика.

— Есть что-нибудь? — спросил Захариил.

— Никакого движения. Никаких признаков жизни, — ответил Астартес. — Имеются остаточные признаки теплового излучения от двигателей транспортов, но это все.

Захариил настороженно прищурился. Это явно было не все: он заметил напряженную позу Астартес и неуверенность в его голосе. Здесь присутствовало нечто еще, нечто невидимое и незаметное для самых чувствительных приборов. Такое ощущение было у него много лет назад, когда он углубился в девственную чащу в поисках последнего калибанского льва.

Захариил понял, что это место таит в себе угрозу. Воздух стал тяжелым от растворенной в нем злобы и медленно распространяющейся ненависти, нацелившейся на их души.

Его охватило жуткое ощущение дежавю. Захариил поднял голову и поверх зданий, поверх высоких башен осмотрел горизонт в поисках знакомых примет. Изучив изломанную линию горного хребта, прилегавшего к Северной Чаще, он вдруг понял, что находится неподалеку от того места, где несколько десятков лет назад сражался с чудовищем. Огромные кривые деревья давно срубили, и самого леса не было и в помине, но аура этого места еще сохранилась.