Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Азольский Анатолий

— Кто вы?

— Я исем Веселы, гайный с Угерско, — ответил он.

Я потребовал от него документы. Веселы спокойно закинул ремень ружья за плечо, из бокового кармана длинной меховой куртки достал зеленую книжечку. Просмотрев удостоверение, выданное Пардубицким управлением лесоохраны на имя лесника Густава Веселы, я возвратил документ владельцу.

— Ну, будем знакомы. Мы партизаны.

Веселы видел это и без пояснений. Крепко пожимая мою руку, он оживился, весь засветился улыбками.

— Гоши, маете глад? — вдруг спохватился он и вытащил из кожаной сумки большой, завернутый в прозрачную хрустящую бумагу пакет.

— Берите, гоши, — торопливо шептал Веселы, — я всегда, как еду в лес, беру с собой побольше хлеба — вдруг встречу русских пленных. Их сейчас много скрывается в лесу.

Веселы положил сверток на разостланную плащ-палатку и принялся угощать сигаретами. Пачку сигарет разобрали моментально. Все с наслаждением задымили.

Веселы с любопытством рассматривал сложенные в сторонке вещевые мешки. Потом присел к печке, подбросил в нее несколько щепок.

— Ночью вы тоже спите здесь? — с интересом спросил он, оглядываясь и не видя никаких укрытий.

— Всяко бывает, — уклонился от ответа Лобацеев.

— А знаете, я мог бы предложить вам большой чайник и две резиновых грелки. Воду нагреете на печке, а с горячей грелкой под боком можно спать и в лесу.

Мысль о грелках мне понравилась.

— А вы не могли бы достать для нас несколько грелок?

— Какой может быть разговор! Я завтра же принесу из дома пару грелок и чайник, а потом съезжу в Пардубице и куплю там все, что вам будет нужно.

— Часто вы бываете в Пардубице? — спросил я.

— Да, два-три раза в неделю. Имею бесплатный билет на поезд. В хорошую погоду езжу мотоциклом. У меня в Пардубице много друзей.

— Ого-го! Пан Ве-се-лы! — донеслись с вырубки громкие крики. Чехи, видать, уже погрузили дрова.

— Ого-го! Иду! — громко откликнулся Веселы. — Так где я завтра могу найти вас? — торопливо зашептал он.

— В какое время вы можете прийти?

— Близко полудня.

— Хорошо. Завтра в 12 часов мы будем ждать вас на этом же месте.

— Добже. Насхледанов, гоши.

— До свидания. Только о нас никому ни слова!

— Будьте спокойны, — с этими словами Веселы напролом полез через ельник.

— Добрый дядька! — задумчиво сказал Сапко. — Завтра, вот увидите, он, кроме грелок, еще и сигареты притащит.

— Да, человек хороший, сразу видно, — поддержал Веклюк. — И фамилия у него — Веселы, «веселый человек».

— Ну, это мы после увидим. А сейчас надо отсюда уходить. Приготовиться к отходу!

На другой день мы с Пичкарем пошли на назначенное для встречи с Веселы место пораньше, чтобы прибыть туда первыми, и, выбрав удобную позицию, издали понаблюдать за лесником, когда он явится на свидание.

За ночь потеплело. Под утро выпал обильный мягкий снег, пухлым белым покрывалом укрыл землю, тяжелыми шапками повис на ветках деревьев. Все вокруг стало неузнаваемо. В лесу стояла сонная торжественная тишина. Могучие кудрявые сосны и высокие ели замерли, как бы к чему-то прислушиваясь и боясь обронить с себя часть своего светлого девственного наряда.

Мы шли не торопясь, невольно поддавшись очарованию зимнего леса.

Уже совсем близко от места вчерашней нашей стоянки мы издали заметили на просеке множество следов. Подошли ближе. Судя по следам, по просеке в ту же сторону, куда шли и мы, совсем недавно прошло несколько десятков людей. На свежем мягком снегу следы окованных сапог вырисовывались четко, рельефно. Немцы! Немцы в лесу! Что это — случайность или…

Лес сразу же стал казаться другим — суровым и грозным. Эту торжественную тишину в любую минуту могут нарушить частые автоматные очереди, резкие выстрелы винтовок. Фашисты где-то здесь, рядом. Им уже что-то известно о нас.

Прячась за кустами, мы осторожно подошли к краю огромной вырубки, на противоположной стороне которой виднелся в низине засыпанный снегом густой молодой ельник, где мы вчера встретились с лесником.

Стали наблюдать. Я спрятался за толстым стволом ели-двойняшки возле самой опушки, Пичкарь замаскировался в сотне метров сзади по нашему следу. Медленно текли минуты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Осматривая ельник в бинокль, я заметил какое-то движение на той стороне вырубки. С маленькой елочки далеко на левом краю ельника осыпался снег. Вот елочка еще раз чуть заметно вздрогнула. Что там? Может быть, коза или дикий кабан?

И снова все тихо, но предчувствие такое, что тишина эта обманчива, что она продлится недолго.

Внезапно где-то далеко впереди в сосновом бору, к которому примыкал молодой ельник, раздался резкий свисток. И сразу же там послышались крики людей. Голоса быстро передвигались влево. Немцы шли широкой цепью, прочесывая густой ельник. Отсюда, сверху, было хорошо видно в бинокль, как колышутся вершины елочек, как с них осыпается снег. Вот цепь уже проходит ельник насквозь, приближаясь к краю вырубки. Сейчас мы их увидим…

Осыпанные снегом немцы выскакивали из ельника на поляну. Было их человек семьдесят. Вот из ельника вышли еще трое. Двое были в зимних эсэсовских офицерских бекешах, а третий… Я не поверил своим глазам и вновь прильнул к биноклю. Третьим был Веселы!

Так вот ты какой, оказывается, пан Веселы! Вот какие грелки ты обещал нам доставить!

Один из офицеров дал два коротких свистка. С левой стороны поляны из-под елочки поднялись два гитлеровца с ручным пулеметом и направились к толпе остальных карателей. Справа из-за штабеля дров вышли еще два пулеметчика. Этих я тоже не смог своевременно заметить, хотя они располагались не так уж и далеко от моего укрытия.

Было одиннадцать часов дня седьмого марта сорок пятого года. До условленной встречи с паном Веселы оставался ровно один час…

Вечером Маклаков говорил о леснике из Угерско:

— Темная душа у этого человека. Хитрый и жадный. Там, где пахнет наживой, он отца родного не пожалеет. Живет богато. У немцев пользуется большим доверием. Да и сам он наполовину немец — мать немкой была из Судет. Рассказывают о нем люди, что он бродит каждый день по лесу, ловит беглецов из плена. Двоих, говорят, застрелил в лесу под Высокой.

На следующий день поступила справка о Веселы от «Большого Гонзы». В ней подтверждалась характеристика, данная леснику Маклаковым. Кроме того, сообщалось, что Густав Веселы является членом судето-немецкой партии — филиала нацистской партии в Чехословакии. Эта партия была создана по указке Гитлера в конце 1933 года Деятельность судето-немецкой партии была направлена на расчленение и захват Чехословакии Германией.

Так вот с каким человеком случайно свела нас судьба. Надо было скорей убирать его со своего пути, пока он не принес людям, с нами связанным, еще большей беды.

Утром следующего дня по нашему поручению к Веселы в Угерско отправился житель села Горные Елени Инджих. Схейбл попытаться получить разрешение на рубку дров в лесу, а заодно узнать, дома ли лесник и есть ли возможность захватить его ночью без лишнего шума.

Схейбл вернулся к полудню и принес неутешительные вести.

Добротный каменный дом лесника расположен возле самого шоссе, по которому целый день не прекращается очень оживленное движение. В доме имеется телефон. Вся усадьба вместе с садом обнесена высоким забором. Во дворе на цепи два огромных злых кобеля. Ворота и калитка — с тяжелыми засовами.

Веселы был дома. Он отказал Схейблу в выдаче ордера на дрова, ни за что обругал и приказал убираться ко всем чертям, пока не спустил на него собак. В доме, кроме лесника, была его жена, две дочки-подростки и молоденькая служанка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Было ясно, что идти ночью в усадьбу-крепость нельзя — псы-волкодавы предупредят хозяина, и он, имея хорошее оружие, сможет отбиваться, пока не примчится из Хрудима или Пардубице подмога.

Решили визит нанести днем.

Трое партизан — Николай Попов, Николай Гончарь и Владимир Ступенько часов в шесть вышли на шоссе возле села Угерско.