Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

И такой долгий путь проделан, чтобы защитить вот это? На губах Немиила под шлемом возникла невеселая усмешка. Неужели ради этого комплекса стоит умереть?

Глава 6

АНГЕЛЫ СМЕРТИ

Калибан, 200-й год Великого Крестового Похода

— Это «Эпсилон-три-девять», груженый, поднимаюсь с четвертой зоны! Меня обстреляли!

Испуганный голос, усиленный воксом, прорвался сквозь гул переговоров, не умолкавших в стратегиуме крепости. Этот крик отвлек Захариила от просмотра донесений о результатах операций, мелькавших на светящемся экране над его столом. Он выключил гололитический проектор и вышел из своего кабинета в просторный общий зал.

Шла вторая половина четырнадцатого дня после начала активных действий мятежников, и до сих пор не было никаких признаков снижения их интенсивности. Все это время стратегиум работал в непрерывном режиме, и зал постоянно заполняли офицеры Легиона и их помощники, старшие командиры подразделений Егерей, вовлеченных в кампанию по всему Калибану. Мужчинам и женщинам из дивизии Егерей приходилось постоянно приспосабливаться к непрерывно меняющимся методам вражеских атак, преодолевать давление со стороны гражданских властей и выслеживать отряды бунтовщиков, которые всеми способами избегали открытых столкновений. Командиры Егерей старались подбодрить себя крепким черным чаем и стимулирующими капсулами, чтобы сохранить такое же невозмутимое спокойствие, каким отличались работающие рядом Астартес, но Захариил не мог не заметить их раздражения, вызванного просьбой о помощи пилота грузового корабля. Он перехватил взгляд стоявшего у передатчика Лютера. Насколько было известно, правитель Калибана не покидал стратегиум уже несколько дней подряд.

Пока Захариил пересекал зал, из передатчика послышался новый голос, на этот раз офицера воздушной обороны Легиона:

— «Эпсилон-Три-Девять», спокойнее, боевой воздушный патруль уже в воздухе и следует в вашем направлении. Время до цели — тридцать секунд. Что вы видите?

Пилот гражданского грузового судна откликнулся без промедления:

— Второй пилот сказал, что видел красные вспышки с северной стороны, за пределами охраняемого периметра. Правый двигатель вышел из строя. Температура повышается! Прошу разрешения на аварийную посадку!

— Разрешения не даю, «Эпсилон-Три-Девять»! — резко ответил оператор обороны. — Увеличивайте скорость и набирайте высоту. Повторяю, не пытайтесь снижаться!

Захариил удрученно покачал головой. Гражданские пилоты при первых же признаках нападения все время пытались вернуться на землю, не понимая, что разворот и снижение скорости делают их еще более уязвимыми для наземных стрелков. Над башнями Альдурука на предельной скорости пролетел корабль воздушного патруля, направлявшийся на север, и по стратегиуму прокатился гул его двигателей.

— На что нацелились мятежники на этот раз? — спросил Захариил, подойдя к Лютеру.

— Транспортник второго класса, груженный десятью тоннами прометия, — хмуро ответил Лютер, не сводя глаз с передатчика. — Лучшей цели они не могли выбрать.

Захариил ошеломленно хлопал: глазами. В таком случае «Эпсилон-39» был настоящей летающей бомбой. Прямое попадание в один из контейнеров с концентрированным прометием способно превратить самолет в колоссальный огненный шар, разбрасывающий горящие обломки и топливо над всей северной посадочной зоной. Библиарий вызвал в памяти список всех складов и топливных станций в этом районе и попытался подсчитать ущерб от подобного взрыва.

Вокс-передатчик снова ожил. На этот раз из динамика послышался низкий голос пилота Астартес:

— Говорит «Лев-Четыре». Вижу вас, «Эпсилон-Три-Девять». Оставайтесь на связи. — Прошло несколько мгновений, и пилот снова заговорил: — Есть контакт! Обнаружена группа мятежников с лазпушкой в кузове гражданского грузовика, в двух километрах от периметра. Иду на сближение!

— Скорее, «Лев-Четыре»! — закричал пилот «Эпсилон-39». — Нас опять обстреляли!

«Лев-4» ничего не ответил. Проходили секунды, и Захариил вдруг осознал, что в помещении установилась тишина. Наконец передатчик снова заработал:

— Говорит «Лев-Четыре». Цель уничтожена. Повторяю, цель уничтожена. «Эпсилон-Три-Девять», путь свободен.

И Егеря, и помощники командиров Легиона облегченно вздохнули. В таких обстоятельствах любая, даже самая малая победа имела огромное значение. Присутствующие в зале Астартес восприняли новость со свойственной им невозмутимостью и продолжили работу. Захариил, вздохнув, повернулся к Лютеру.

— Мятежники становятся все смелее, — заметил он. — Это уже третья попытка за последние двенадцать часов.

Правитель Калибана задумчиво нахмурился:

— Необходимо отодвинуть периметр еще километров на пять и увеличить количество мобильных патрулей. Рано или поздно они поймут, что лазпушки на автомобилях слишком легко обнаружить, и тогда перейдут на переносные орудия, что сделает нашу работу значительно тяжелее.

Захариил кивнул. До сих пор им везло. За последние две недели было сбито два шаттла, но ни один из больших грузовых кораблей серьезно не пострадал. Ясно, что бунтовщики намеревались полностью блокировать транспортное сообщение между Альдуруком и грузовыми кораблями, стоявшими на орбите Калибана, но Лютер приказывал продолжать процесс, несмотря на все более громкие протесты гражданских пилотов, перевозящих грузы. Захариила больше тревожило то обстоятельство, что взамен отправляемых на орбиту грузов ничего не поступало.

— У нас есть четыре отряда Егерей, заканчивающих подготовку, они вполне способны взять на себя патрулирование, — предложил библиарий. — Эти подразделения хоть сейчас можно отправлять на охрану периметра.

— А как насчет пехотных полков? — спросил Лютер.

Захариил покачал головой:

— Все прошедшие боевую подготовку подразделения уже отосланы. Сейчас наблюдается нехватка даже среди Егерей. — Он немного помолчал. — Есть еще целая рота Скаутов, готовых к боевым действиям, брат. Мы могли бы направить их в парные патрули вокруг Альдурука, и пусть они вместо тренировок выслеживают вооруженные группы мятежников.

Лютер некоторое время помолчал.

— Если интенсивность атак бунтовщиков еще возрастет, я подумаю над этим предложением.

— Хорошо, — ответил Захариил.

Он старался сдерживать раздражение. Волнения и так овладели всем Калибаном за последние две недели, а Темные Ангелы все еще не выходили за пределы Альдурука. Он не понимал нежелание Лютера привлечь воинов Легиона и предпочитал думать, что правитель Калибана придерживает их в качестве резерва для быстрого и решительного удара по бунтовщикам.

В противном случае оставалось предполагать только измену самого Лютера, а это было слишком ужасно, чтобы хоть на мгновение допустить такую мысль.

— Ситуация сложилась абсолютно невыносимая.

Магос Талия Боск проткнула воздух пальцами с металлическими наконечниками: на имперском языке жестов это означало досаду. Она восседала на высоком, словно трон, стуле в кабинете гроссмейстера, и ее хрупкая фигура почти потерялась в многочисленных слоях громоздкого одеяния.

— Показатели выпуска продукции на сегодняшний день снизились почти на шестьдесят процентов. Надо немедленно что-то делать с этими нападениями, или мы рискуем не выполнить свои обязательства перед Великим Крестовым Походом.

В голосе Боск прозвучал такой ужас, как будто она предсказывала конец света, что, с ее точки зрения, возможно, так и было.

И сама Боск, и большая часть ее служащих происходили с Терры и были посланы на Калибан для управления быстро растущим местным чиновничеством и выполнением стремительно наращиваемой программы индустриализации планеты. От скрытых на ее затылке разъемов спускались информационные кабели в блестящей металлической оплетке, обвивали птичью шею и исчезали под широким воротом платья. Обритый наголо череп украшала татуировка, выполненная голографическими чернилами, и изображение Имперской Аквилы подрагивало в нескольких миллиметрах от кожи. Осязательные контакты, закрывавшие кончики пальцев, были усеяны мелкими драгоценными камнями и разрисованы завитками, напоминавшими дактилоскопические отпечатки. Взгляд аугметических глаз, устремленный через дубовый стол на Лютера, сверкал холодным голубым светом.

День перевалил за середину, и в западное окно комнаты заглядывали косые лучи солнца. Кабинет, обычно казавшийся Захариилу просторным, был заполнен офицерами отрядов, адъютантами штаба и недовольными чиновниками из свиты Боск. Сам библиарий тихонько стоял у окна, плечи освещало заходящее солнце, а в руках бездействовал приготовленный информационный планшет. Встреча, назначенная для обычного отчета имперских чиновников перед Лютером, с самого начала пошла не по плану.