Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

– Опусти меня, – тихо попросила я. – Я пойду одна.

– Котенок… – вздох Ноара был чем-то средним между весельем и разочарованием. – Ты едва способна держать глаза открытыми.

Я собрала всю свою волю в кулак, мобилизуя тем самым последние остатки энергии.

– Опусти меня, – теперь уже более решительно потребовала я. Выдержав нескольких злых взглядов и немного повозившись, я действительно встала на ноги.

– Я сейчас пойду туда и покажу Шаеллю, Зиме и остальным придворным, что меня не так-то легко вывести из игры.

В своей фантазии о храбром возвращении я, конечно, полностью упустила тот факт, что на самом деле это была лишь заслуга Ноара и Лазара, что я до сих пор осталась в живых.

– Они должны знать, с кем связались.

Целеустремленно шагая вперед, я на самом деле была немного удивлена, что мои ноги выдержали. На что была способна железная воля…

– При всем уважении, принцесса, но твой замысел… – крикнул мне вслед Паш, – не увенчается успехом, если ты вдруг рухнешь у всех на глазах.

– Я не рухну!

Это звучало более убедительно, чем я чувствовала себя на самом деле, но остальные, по крайней мере, поверили мне до такой степени, что больше не возражали и последовали за мной. По дороге к выходу Паш и Киза продолжали беседовать. Очевидно, Киза предпочитала помощь Юноса, когда дело касалось необходимости залечь на дно. К какому решению они пришли, я уже не помнила, потому что в четвертый раз за этот день проходила через клетки Хаоса.

С облегчением я обнаружила, что больше не испытывала этого тревожного чувства принадлежности. Должно быть, тогда во мне говорил Хаос. Это ощущение было, по крайней мере, таким же жутким, как и то, что я до сих пор не знала, что за химеры, хокаали и прочие существа Хаоса скрывались за решетчатыми прутьями. Однако на настоящий страха у меня не хватало сил. Теперь меня раздражало, что я не позволила Ноару донести меня хотя бы до двери. С другой стороны, было так много всего, что я должна была у него выяснить. Было бы неправильно просто так нежиться в его объятиях. Стоп! Эту мысль я должна была немедленно исправить. Нежиться в его объятиях было совсем не неправильно. Внутри у меня разгорелся спор между моим сердцем и разумом. Отлично, это было почти последнее, что было мне нужно прямо сейчас. Тем более что мне давно было ясно, каким будет решение…

В пользу Ноара.

Всегда в пользу Ноара.

Сердце оказалось сильнее воли. Если бы только меня не грызло это тихое сомнение, которое совсем недавно было маленьким снежком, но рисковало превратиться в разрушительную лавину, если бы я не избавилась от него. Говоря о том, от чего следовало бы избавиться… Мне нужно было срочно выяснить, насколько эта галлюцинация с Фидрином была реальной. Иначе в скором времени мне бы грозили куда большие проблемы, чем то, что происходило в отношениях с Ноаром.

Когда мы оказались у выхода, Юнос ожидал нас с видом, который довольно недвусмысленно говорил: «Вы же это несерьезно, правда?». Я не собиралась позволить ему остановить меня. Все-таки я заколебалась и снова повернулась к остальным.

– Когда я пройду через это, мне обязательно нужно поговорить с вами. Мне нужно знать, что, по вашему мнению, произошло. Может, зайдете в мои покои?

Ноар удивленно посмотрел на меня, но кивнул.

– Естественно.

– И, – продолжала я, прежде чем смелость успела покинуть меня, – мне нужно поговорить с тобой наедине.

Снова кивок, хотя на этот раз в его глазах, отражающих звезды, сквозило недопонимание и беспокойство.

– Договорились.

– И, – быстро добавила я, уже собираясь прояснить несколько неприятных моментов, – я бы хотела, чтобы кто-нибудь из вас поработал со мной над моей самообороной. – Хотя мои братья научили меня самому необходимому, но после сегодняшнего дня я сыта по горло необходимостью всегда спасаться. Пришло время взять дело в свои руки, даже если я никогда особо не увлекалась боевой подготовкой.

– Я займусь этим, – объявил Паш с восторженной ухмылкой, после чего тут же получил удар от Юноса в живот. Очевидно, немой воин Теней тоже претендовал на пост тренера.

Киза закатила глаза и сказала:

– Выбери Ромэ. Он лучший в этом деле. Если, конечно, твой жених не возражает.

Ноар не стал комментировать это. Он просто опасно улыбнулся мне.

– Твое желание для меня – закон.

Тени прошлого

Мое появление и в самом деле оказалось таким грандиозным, как я это себе и представляла. Разинутые рты, широко распахнутые глаза и растерянность, куда бы я ни посмотрела. Ладно, мое разорванное платье и много крови создавали довольно драматичную картину, но мне нравилось думать, что и мое мрачное лицо производило не меньшее впечатление. Князь Шаелль вышел мне навстречу с удивительно обеспокоенным видом. Перевертыши Хаоса слонялись по его двору, что являлось невиданным позором, так что он изо всех сил пытался скрыть эту оплошность.

Я пресекла его расспросы о моем состоянии, держа вытянутую ладонь перед лицом и протискиваясь мимо него. Я держалась хорошо. Только на последних метрах Юносу пришлось незаметно подхватить меня под руку, чтобы поддержать на финишной прямой. Когда мы, наконец, оставили всех зевак позади, и темнота теневого портала поглотила нас, моя непоколебимая маска рассыпалась. Усталость победила мою слабеющую волю. Я слишком много требовала от своего тела. Мне не запомнилось, как я вышла из портала, ровно как не запомнился и путь до моих покоев. Я была в полном нокауте.

Уже целую вечность я не спала так крепко и без всяких угрызений совести. Часами, может быть, даже сутками. В Царстве Теней не было утреннего солнца, которое бы меня разбудило. Ничего не давало мне почувствовать время, которое проносилось мимо. Иногда я слышала голоса. Чаще всего я не понимала, о чем они говорили, но время от времени в мое сознание все же проникали обрывки разговоров.

– Я худшая подруга на свете. Имею в виду, хэй, Май-Май едва не погибла! Я должна была быть там ради нее, но все время занималась только тем, чтобы уйти отсюда. – Зои вздохнула. – Не знаю, как ей сказать. Честное слово! Я не могу просто так ее подвести, но предложение Лазара остается в силе не так много времени.

– Думаю, что Амайя сделает все, чтобы удержать тебя здесь – только до тех пор, пока ты будешь счастлива. Но она бесконечно долго будет винить себя, если ты откажешься от своей жизни только из-за нее.

Этот человек, который только что говорил,