Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

Ее супруг проявил большее благоразумие и вышел из комнаты. За ним исчезла и Кэрри, ушла к дочери. Было слышно, как Владис в коридоре о чем-то разговаривает с Милли. Наверное, о несостоявшемся бое.

– Что с Астаром? – глухо спросил Дарентел.

– Он стал кроном, – ответил Аль. – Правда, не думаю, что венец среагировал, но нам ли с тобой не знать, как просто прикрыть его иллюзией?

– Почему я здесь?

– Это долгая история.

– Постарайся ее сократить.

И Дарентел посмотрел на ректора так, что спорить тому расхотелось.

– Мартис захватил тело Астара. – Как Аль ни старался, более мягкую форму для этого известия выбрать не смог. Дарентел побледнел, и показалось, что сейчас он снова уплывет в обморок. – Ты как, дружище?

– Жить буду, – рыкнул крон. – Дальше!

– Мари в руках этой твари. – Голос Аланела дрогнул. – Берт должен быть в старом доме сестры Владиса, он успел уехать из академии до того, как на нас напали. Мы решили увезти тебя из дворца и сказать всем, что ты мертв.

– Всем? – недобро уточнил Дар. – И Астару?

– И Астару, – подтвердил ректор. – Только давай ты потом будешь выражать все, что думаешь по этому поводу, величество. Да, признаю, нам стоило дождаться твоего пробуждения, только я прекрасно понимал, что ты будешь против.

– Зачем? – глухо спросил Дар. – Зачем вы это сделали?

– Чтобы ускорить бой Астара и Берта, – вместо Аланела ответила Мия. – И поверь, мне это тоже не нравится. Речь идет о моем сыне. Я только обрела его и не могу потерять снова. Но Аль прав. Либо мы рискнем сейчас, когда сила Астара еще не стала безграничной, либо мы проиграли, даже не начав бой.

– Это не просто глупо, – тихо, но оттого не менее сурово сказал крон. – Это опасно. И для Астара, и для Берта, и для Мари.

– Что сделано, то сделано, – вмешался Аланел. – И теперь наша задача – защитить их, а мы оказались заперты в академии. Собственно, для того, чтобы помочь Берту остановить Астара, мы и прорывались в Ладем.

– Подожди. – Дарентел обхватил голову руками. – А Кэрри? Неужели Кэрри согласилась с этим безумием?

– У нее не было выбора, – признал Аль. – А теперь, если ты не против, я еду в Ладем, иначе там точно что-то случится. Уверен, Арда и Мартис не зря отвлекают нас своими оловянными солдатиками. Они тоже что-то задумали.

– Едем. – Дарентел склонил голову. – Придушить вас я успею и по пути.

– Мы едем, а вот ты, дружище, остаешься здесь, – покачал головой Аланел.

– Ни за что!

Аль хотел было поспорить, но, во‐первых, на это не было времени. А во‐вторых, взгляд Дарентела и так стал ему ответом: Дар не отступит. Может, это и к лучшему. Пора мчаться в Ладем.

Глава 12

Последний бой?

Альберт

Я ехал в Ладем. Все мысли были в академии, с моими друзьями. Стоило признать, план ректора Дагеора с треском провалился: слишком мало приемов показал мне Теон, и продумать тактику боя с Астаром мы не успели. Бабушка предусмотрела все. В голове не укладывалось, что это она, словно умелый кукловод, руководила нашими жизнями, а мы плясали под ее дудку, как куклы-марионетки. Шаг влево, шаг вправо… Все продумано. И что мне теперь делать? Затаиться и ждать, пока моих родных убивают?.. А что я могу один? Как противостоять силе, которую не до конца понимаю? И при этом не навредить Астару, потому что я ни за что не причиню ему вреда! Асти нужна помощь. Но как? Как мне ему помочь? О боги…

Ворота Ладема замаячили впереди. У меня не было пропуска, зато была магия – и ларабанский меч, от которого исходила теплая сила. Он будто уравновешивал мою бушующую магию, но, увы, не мог вернуть покой. А Мари? Как там Мари? Если Мартис причинил ей вред? Я представил свою неунывающую подругу в руках чудовища, и стало еще хуже.

Один из стражников у ворот поморщился и схватился за голову, несмотря на то, что я находился достаточно далеко. Его напарник что-то спросил – я не расслышал что, – но вдруг сам сполз на землю и обхватил голову руками. Кажется, моя сила постепенно выходит из-под контроля… Но сейчас было плевать на магию. Астар и Мари. Вот кто имел значение.

Когда я подъехал к воротам, стражники расступились и распахнули створки, повинуясь безмолвному ментальному приказу. Стражники даже меня не заметили. Уж не знаю, о чем они думали, но на их лицах была скорбь. Такими же печальными выглядели всегда оживленные улицы Ладема. Войска выступили на Луазию, и никто не знал, вернутся их близкие или погибнут на поле боя. Я чувствовал страх – даже сквозь стены домов. А с ним бесконечную боль. Это надо остановить!

Мне надо было повернуть, чтобы очутиться во временном убежище и дождаться подкрепления из академии, вот только вместо этого я пустил лошадь дальше, к дворцу крона, в котором притаилось зло. Почему? Почему это стало возможно? Как у бабушки, которая не была некромантом, получилось призвать душу Мартиса в наш мир? И почему Астар? Чтобы обеспечить бывшего возлюбленного властью или… отомстить?

Признаюсь, мне было страшно так же, как и людям, невидимым, но ясно ощущаемым. Я боялся потерять тех, кто стал дороже, чем магия. Моих друзей.

Вдруг прямо под ноги лошади спланировал магический конверт. Я резко натянул поводья, заставляя лошадь остановиться, и спрыгнул на землю. Бумага с печатью крона жгла пальцы. А вот почерк узнал сразу же!

Здравствуй, дорогой Альберт, – писала бабушка. – Зная твое безрассудство, предполагаю, что ты уже на пути к Ладему либо яростно сражаешься за академию. Так вот, мой милый мальчик, давай обойдемся без лишнего кровопролития. Ты ведь хочешь увидеть Мари? Эта храбрая девочка пролила много слез за последние часы, так к чему снова заставлять ее плакать? Мы с Асти и Мари будем ждать тебя за городом. Оставляю на письме магический след, чтобы ты мог без труда нас найти. Приходи один, и девочка не пострадает. Люблю тебя.

Бабушка.

Любит? Я бы растоптал несчастный лист бумаги, но он может привести меня к Мари. Замысел бабушки и Мартиса – а сомневаться в том, кто меня ждет, увы, не приходилось – был прост и понятен. В городе наши силы равны. Можно прятаться за домами, уходить от атаки. А вот на открытом пространстве мы будем биться до смерти. Одного из нас… И моя магия на Асти не действует. Насколько он сам не контролирует происходящее? Есть ли шанс его переубедить? Если нет, мы погибли.

И неужели бабушке не жаль ни