"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Буторин Андрей Русланович

— Давно пора, — вставил Горо. — И не только браниться, а и по шее бить, причём лучше обоих сразу.

— Тут они меня и увидели! Сердце моё сорвалось, думаю, вот-вот умру, и побежала тогда я прочь и упала в беспамятстве! Вот... такая трагедия!

После достопамятного скандала прошла неделя, Барди готовился к новому карательному походу. Гонец объехал несколько сел и с огромным трудом набрал пополнение из молодежи, которую ещё надо было обучить. Зато семидесятники стали сотниками. Выпал первый снег, откладывать военные действия дальше было некуда.

Главнокомандующий реквизировал наличное сукно на складе сенешаля и поручил портнихам сшить тёплые накидки для солдат, потом в срочном порядке оборудовали казармы дровяными печками. Боевой дух оставался прежним, все были заняты подготовкой к новому сражению в зимних условиях.

Когда наступил долгожданный день, король произнёс соответствующую моменту вдохновенную речь, принц построил войско и объявил о начале похода. На этот раз в арьергарде ехали три телеги с продуктовыми припасами (потом на них привезут раненых и убитых). Плацдарм предстоящего сражения находился дальше, леса были значительно гуще, нога ландрийца туда не ступала, а вражеские силы могли оказаться намного серьезней, чем во время первой схватки.

Барди ехал на белом коне во главе колонны в сопровождении Дзога, бойцы шли молча, озабоченные мыслями о том, как выжить в бою. Время тянулось медленно, под сапогами солдат хлюпала грязь. Принц первым запел сочинённую им недавно строевую песню, колонна устало подхватила:

Ландирия, Ландирия, тебя мы зорко бдим,

В Ландирии, в Ландирии мы дикарей сразим!

Ландирия, Ландирия, сыновний наш ответ:

В Ландирии, в Ландирии врагу пощады нет!

Ландирия, Ландирия, мы всем им надерём,

Ландирия, Ландирия, об этом и поём!

После десятого повтора боевой дух заметно поднялся.

— Да ты просто рождён полководцем, Барди, — заметил до сих пор молчавший Дзог, пытаясь остановить эту волынку. — Если дальше будешь действовать в том же духе, дикари и впрямь разбегутся. А после дикарей можно на соседей посмотреть, очень мне хочется чужими овечками разжиться, ведь надо как-то перед Гейлой оправдаться за опоздание...

— Типун тебе на язык! — сплюнул рыцарь. — Во-первых, повода нападать на соседей у нас нет; во-вторых, Гейла никуда не денется; в-третьих, защита родины — превыше всего! Или наша боевая песня тебя не убедила? Солдаты, давайте-ка ещё раз!

Дзог резко завернул голову в крылья и проорал оттуда, заглушая голоса запевал:

— Хорошо-хорошо, я патриот! Я патрио-от! Но почему бы нам не спеть какой-нибудь мюзикл?! Или давайте вы помолчите, а я вам спою что-нибудь из Синатры...

Развлекаемое поющим ящером войско добралось до предполагаемой линии фронта. Сердца забились чаще, ибо в лесном мраке таилось что-то злобное, по крайней мере, такое было предчувствие. Безрадостные мысли посещали отважные головы, определённо дикари будут отчаянно защищаться, а не сдадутся на милость победителей. Да и надо ещё отыскать тех, кого победить...

Войско растянулось по всей дороге, стараясь охватить большую часть территории. Цель — огнём и драконом выкурить дикарей из их логова и отогнать к горному пролому, лишённому растительности, а там покончить с ними одним ударом.

— Зажечь факелы! — прокричал принц.

— Факелы готовь! — отозвались сотники.

Щёлкали зажигалки, показался первый дымок.

— Вперёд! — скомандовал Барди.

«Вперёд, вперёд, вперёд!» — разнеслось эхом.

Войско ломанулось в лес, ударив по нему всей своей мощью. Барди и дракон оставались в тылу, следя за флангами. Движение сквозь чащу незнакомого леса было трудным. Объявилось первое зверьё, а вскоре и первые дикари. Дзог выпустил большой и красивый язык пламени, сопровождая его громогласным рёвом. Дикари бросились наутёк, опережая лисиц и зайчиков.

Как и планировали, началось преследование, и продолжалось оно довольно долго, напоминая марафонский забег, зажглись запасные факелы, время поджимало — некоторые солдаты даже немного отстали. Рыцарь забеспокоился, но тут лес кончился и показался пролом, куда и направилась огромная масса дикарей, заполняя его чёрной косматой рекой немытых тел.

— Не знал, что их так много! — удивлялся Дзог. — Похоже, мы здорово влипли! Драться придётся долго.

— Да уж, мало не покажется! — согласился с ним Барди и с кровожадным криком бросился вперёд, увлекая за собой войско.

Арбалеты сделали свое доброе дело, но дикие люди быстро пришли в себя, и начался настоящий бой. Дикарки сражались наравне с мужчинами, солдаты в свою очередь никому не давали снисхождения. Узость пролома давала преимущество нападавшим — численное превосходство дикарей не имело большого значения, они толкались, давя друг друга, и железный кулак сгруппированного войска косил их, как зрелую пшеницу. Ряды павших сменяли новые пополнения, сеча была жестокой и беспощадной. Конь рыцаря несся вперёд, Дзог поливал огнём направо и налево. Барди ожесточённо рубил врагов, которым не было конца. Дикие люди не собирались сдаваться...

Последние дикари защищались с неописуемой яростью и неистощимой энергией. Медленно, но, под неослабевающим напором ландрийцев враг отступал. И только Барди сказал себе, что исход битвы предрешён, как вдруг совсем близко возник огромный косматый силуэт. Кольчугу на спине рыцаря пробило каменное копьё, а на голову рухнула тяжёлая дубина — принц Ландирии без сознания рухнул с седла...

Спустя несколько часов глаза героя открылись, он лежал на соломе в одной из телег, мирно скрипевшей по дороге домой. Рядом тряслось несколько трупов, а сверху на него любовалась громадная голова Дзога:

— Добро пожаловать на этот свет обратно! Я уж подумал, что ты отправился в более благоустроенное место, но боги хотят видеть тебя здесь, это и понятно — я же до сих пор мотаюсь в холостяках чёрт знает где, и неизвестно, сколько мне придётся этим заниматься. Вот, наверное, там, наверху, и вошли в моё положение, приказав твоей душе выполнить данное слово...

— Заткнись, Дзог! Где мы? Что случилось? Мы победили или отступили? — Пытаясь приподняться, рыцарь застонал и повалился на солому.

— Ты на второй телеге от головы и на второй же от хвоста обоза. Относительно случившегося... Всё могло быть и хуже, если бы я не расплющил хвостом того дикаря. Здоровый был бугай, не в пример другим, хорошо, что я его вовремя заметил, а то бы он тебя уделал! В смысле, до победного конца...

— Спасибо, а чем закончилось сражение?

— Восемьсот два — девяносто восемь в нашу пользу. Я всех лично пересчитал, а сотники записывали.

— Погибло девяносто восемь наших?! — простонал рыцарь. — Да как же я вернусь в замок, что же скажу их родным, это ж почти треть армии!!!

— Зато дикарей больше нет, — мудро заметил дракон. — Были, да все вышли! Теперь твои крестьяне будут спокойно пасти овец и коров. — Тут он проглотил литров пять драконьей слюны. — Сельское хозяйство возрождать, пищевую индустрию поднимать, колбасные заводы строить... Я войду в долю как главный инвестор!

— Ты опять о своём желудке...

— Конечно! Герою не стыдно и о себе подумать! Я так устал, что облачко дыма не смогу выпустить, похудел весь, как в годы голодного детства, килограммов пятьсот—шестьсот сбросил, живот к спине прилип, даже не булькает, есть нечего, плохо мне, до замка дотяну ли?!

— Разнылся, разнылся, тоже мне герой!!!

— Это было извинительное проявление маленькой слабости, — фыркнул звероящер. — А ты-то как?

— Не видишь, шевельнуться не могу, но вроде живой.

— Потерпи, кто-то задел тебя копьём, а тот дикарь добавил дубиной, но лекарь сказал — заживёт. Дома отлежишься, отдохнёшь, любимая тебя выходит...

Пожалуй, Дзог был единственным, кто не интересовался супружескими отношениями рыцаря, и Барди невольно вспомнил о жене — сидит небось у экрана и смотрит свои фильмы. От этой мысли ему стало не по себе, ведь на самом деле некому будет его пожалеть: повязки на его теле пропитались кровью, голова кружилась, он был очень слаб. Несмотря на постоянную тряску, принц кое-как прикрыл глаза и уснул, он нуждался в исцелении.