Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle"

— Не здесь… Дэниел, что ты делаешь?!

Астон схватил его и резко развернул спиной к себе, стягивая брюки и бельё вниз.

— Я беру тебя, где хочу и когда хочу, — жёстко ответил он.

Джейсон попытался вырваться, но Дэниел бесцеремонно встряхнул его и всем весом навалился ему на спину, заставив наклониться вперёд. Джейсон едва успел опереться локтями о столешницу. Пальцы Дэниела уже были у него между ног, хватали, раздвигали и мяли. Он почувствовал, как горячий член Астона, слегка чем-то увлажнённый, уперся в его отверстие.

Он рванулся ещё раз.

— Не надо, я не хочу так…

Дэниел прошептал ему на ухо:

— Я знаю, ты любишь, когда я делаю это грубо.

Одним быстрым, разрывающим движением он вошёл в него, ладонью правой руки зажав ему рот, чтобы не дать вырваться крикам. Он так и продолжил двигаться — одной рукой опираясь на стол, другой плотно закрывая рот.

Джейсону сначала было больно, но потом… Возбуждение, которое он чувствовал, было чудовищным, оно пугало его самого своей силой; ему казалось, что у него сейчас что-то разорвётся и лопнет в груди, вывернется наизнанку. Он был рад, что Дэниел зажимает ему рот, потому что сейчас он не смог бы сдерживаться. Он знал, что от приёмной, где находятся секретари, их отделяет лишь деревянная дверь, но не мог ничего с собой поделать. Крики рвались из его груди и терялись в большой и сильной ладони Астона. Он изгибался всем телом и насаживался на член Дэниела. И если бы у того оставалась ещё одна свободная рука, чтобы коснуться члена Джейсона, он бы кончил через несколько секунд.

Всё было стремительно, необузданно, бешено. Дэниел не сдерживался и кончил быстрее обыкновенного. Джейсон понял это по сдавленному стону и изменившемуся ритму движений. Что бы ни писали в книгах, он никогда не чувствовал момента излития семени, разве что через несколько секунд понимал, что внутри стало более влажно. Возможно, эти ощущения были слишком слабыми на фоне остальных, чтобы его сознание могло их зарегистрировать.

Дэниел вышел из него, поднял со стола и тут же развернул лицом к себе. Джейсон видел его, как в тумане, голова кружилась и горела, он еле держался на ногах и вынужден был опереться на стол, чтобы не упасть. В ту же секунду Дэниел опустился перед ним на колени и обхватил его член губами.

Джейсон застонал, но успел поднести свою руку ко рту прежде, чем этот стон стал громким. Он сжал зубами ладонь изнутри и спустя десять секунд кончил в рот Дэниела. Оргазм был невероятным по силе и выбросил Джейсона в состояние почти полной бессознательности. Это была она, «маленькая смерть», la petit mort, опустошение и блаженство… Когда он пришёл в себя, то увидел, что всё ещё каким-то чудом полусидя балансирует на краю стола, левой рукой сжимая столешницу с такой силой, что костяшки пальцев побелели, а запястье почти онемело.

Дэниел сидел на полу возле его ног и нежно целовал его правую руку, чуть не до крови искусанное основание большого пальца.

— Я кричал? — спросил Джейсон.

Дэниел покачал головой:

— Было почти не слышно, не волнуйся…

Джейсон опустился на пол возле Дэниела. Тот взял его за подбородок и повернул к себе, чтобы их взгляды встретились.

— Что ты делаешь со мной? — хрипло произнёс Дэниел. — У меня было много партнёров, но… мне было мало того удовольствия, которое я получал. Я постоянно искал разнообразия, острых ощущений, чего-то большего… Я перепробовал много всего, даже то, о чём сейчас думаю с отвращением. И иногда я действительно доходил до грани, за которой, как мне казалось, уже не могло быть ничего, — Дэниел немного помолчал. — Теперь я знаю, в чём была моя ошибка. Я думал лишь о теле. Но оно уже не могло дать ничего больше. Когда я с тобой… ты делаешь со мной что-то такое… Я не могу это описать. Это происходит не только с телом, но и с разумом, и с душой, со всем, что есть во мне. Самое смешное, что я не стремился к этому, я только хотел быть с тобой. Ты просто дал мне это.

Джейсон отвёл глаза в сторону. Он понимал. Он сам испытывал нечто подобное. Он знал, что при всём превосходстве Дэниела он тоже обладает над ним властью — властью вызывать в нём чувства и ощущения такой силы, каких не мог дать ему никто больше. Он был для него словно наркотик, и, попробовав один раз, Астон уже не мог больше жить без него. Джейсон находил в этом тайное, запретное удовольствие: видеть, как этот сильный и гордый человек склоняется перед ним, нуждается в нём, зависит от него.

Но и он сам нуждался в Дэниеле ничуть не меньше. Возможно, даже больше. Он тоже, как от наркотика, зависел от его силы. И если он и провоцировал его, почти бессознательно, как сделал сегодня, то только для того, чтобы в очередной раз увидеть всплеск этой подавляющей ярости. Астон давал ему ощущение защищённости и уверенности, но была у его силы и другая, тёмная и опасная сторона, и Джейсону нужно было чувствовать её тоже.

Дэниел во многом был его противоположностью. Он нечасто говорил о своих чувствах, но если делал это, то его слова разрывали Джейсону сердце. Он хотел бы ответить ему тем же, но не мог заставить себя заговорить. И лишь когда они занимались любовью, он отдавался Дэниелу с такой самозабвенной страстью, словно надеялся, что тот догадается и поймёт, насколько он любим. И, возможно, всё то, о чём он не мог сказать словами, что выражалось только движениями и жаром его тела, как раз и создавало тот самый загадочный резонанс, в который входили их тела, заставляя их испытывать ощущения, недостижимые ни с кем другим.

Джейсон взял в руки крупную длинную ладонь Астона и прижал её к губам.

— Ты делаешь со мной то же самое, — сказал он.

Дэниел улыбнулся.

— Знаешь, я сейчас подумал, что только что осуществил одну из своих подростковых фантазий. Это кабинет моего отца, я до сих пор именно так его и воспринимаю…

— Ты представлял, как занимаешься сексом в кабинете отца? — рассмеялся Джейсон.

— Да, бывало. С тобой такого не случалось?

— Нет, ни за что, — закатил глаза Джейсон. — Мой отец… Одной мысли о нём мне хватило бы, чтобы пропало всякое желание. И что, когда этот кабинет стал твоим, ты не воспользовался служебным положением?

— Нет, времени не было. Да и забылось. Честно говоря, я представлял себя с женщиной, с горячей рыжеволосой секретаршей.

— Извини, я разочаровал тебя по всем направлениям.

— Не по всем. В постели ты весьма горяч. Не знаю, что я буду делать с тобой через десять лет. Тебе будет едва за тридцать, а мне уже ближе к пятидесяти.

— Ну, тебе же не восемьдесят будет, а всего лишь сорок шесть.

— Иногда я думаю… Ты будешь смеяться, но мне кажется, я знаю, как умру: от избытка чувств в постели с тобой. Даже сейчас эмоции бывают настолько сильными, что мне становится страшно, что сердце не выдержит.

— Возможно, стоит уже сейчас принять профилактические меры, — серьёзным тоном сказал Джейсон. — Например, установить график: раз в неделю и не более одного раза за ночь, скажем, по вторникам. По-моему, вторник — подходящий день. Что думаешь?

Глава 32

Перед возвращением в Брюссель Джейсона немного успокоил Эдер: он сообщил, что Клари, а точнее, Андреас Эттинген, должен вернуться на работу в Базель через неделю. Джейсону осталось потерпеть буквально несколько дней. Но Эдер предупредил его, что он ни в коем случае не должен отказываться от своей привычки завтракать в ресторане по соседству: Эттинген и его сообщник не должны заподозрить, что их игра раскрыта.

Больше всего Джейсона интересовало, в чём состоял сам замысел. Он не верил, что Андреас стал знакомиться с ним из простого любопытства. По его мнению, младший брат Камиллы хотел расстроить их с Дэниелом отношения. Андреас делал весьма прозрачные намёки — вероятно, надеялся, что Джейсон ответит на его предложение. В конце концов, кем он был в глазах наследного принца Эттингена? Продажным мальчишкой, ради денег ублажающим его зятя и понятия не имеющим о таких вещах, как верность и достоинство. Зная подозрительную и ревнивую натуру Астона, можно было предположить, что его реакция на измену будет ужасной и отношения с любовником будут разорваны.