Корсары Ивана Грозного - Константин Бадигин

— Русский царь два раза присылал узнать, как идут дела, — говорил он. — По его приказу из Холмогор прислали тридцать матросов, остальных я нашел в Нарве… На «Царице Анастасии» у капитана Денежкина служит штурманом твой знакомый, Федор Рыжиков из приморской крепости.

Карстен Роде удивленно поднял брови:

— Федор Рыжиков? Не помню.

— Он говорил, что встречался с тобой два года назад на данцигском корабле… ты был ранен. Он провел твое судно в гавань.

— А-а, начальник морской стражи?

— Да, начальник морской стражи. Он очень хороший моряк.

— Что ж, очень рад, клянусь мессой!

— Федор Рыжиков высказал очень интересную мысль, и я с ним согласен.

— Расскажи!

— Он предложил всем нашим кораблям идти от Борнхольма к датским проливам вместе с английскими купцами. Они идут следом за нами. И если корсары польского короля нападут на купцов, мы вступим с ними в бой. Это будет неожиданно и…

— Сколько английских кораблей вышло из Нарвы?

— Четыре. Они прибудут завтра к вечеру.

— Вместе с нами будет десять кораблей… — Карстен Роде задумался. — Что ж, в этом есть смысл! Королевские корсары пойдут на приманку и попадутся на крючок. Клянусь мессой! У Федора Рыжикова хорошая голова. Пожалуй, мы так и сделаем. А ваше мнение, друзья?

Капитаны согласились с предложением Рыжикова. План был принят, и началось обсуждение всех подробностей. К вечеру совет закончился. Карстен Роде угостил отличным ужином и хорошим вином.

Под дружескую беседу было выпито четыре малых бочонка по шесть пинт сухого испанского вина.

Неожиданно Карстен Роде назначил капитаном на «Веселую невесту» Степана Гурьева. Он сказал:

— Я уверен в тебе. Ты отлично умеешь управлять кораблем в бою. Ты будешь держаться возле меня и, если нужно, поможешь.

В полночь капитаны разъехались. На «Золотой овце» остался лишь Клаус Тоде, совсем захмелевший и не стоявший на ногах.

Английских купцов ждали вечером следующего дня. Однако получилось не совсем так, как предполагалось. Рано утром, еще не взошло солнце, на горизонте показались чужие корабли. Они шли с востока. Тревожно зазвонили сигнальные колокола на «Золотой овце». Матросы всех кораблей оставили теплые гнездышки на койках и с оружием выбежали на палубы.

Пушечные мастера бросились к пушкам.

— Корабли пройдут немного южнее нашего места, господин капитан, — доложил с мачты дозорный.

— Но кто это? Может быть, шведы?

Встреча со шведами не сулила корсарам царя Ивана ничего хорошего.

— Сколько их? — снова спросил Карстен Роде.

— Пока я вижу три корабля!

Пошатываясь, подошел Клаус Тоде. Хмель не совсем выветрился из его головы.

— На одном из английских кораблей паруса красные, — сказал он. — Я хорошо помню.

Никто не ответил. Медленно сыпался песок в большой склянке. Карстен Роде перевернул песочные часы — прошло полчаса. «Золотая овца» плавно покачивалась на зыби. Мачты слегка поскрипывали, где-то внизу стучала плохо прикрытая дверь.

— Ясно вижу четыре корабля, господин капитан, — доложил дозорный. — На втором — красные паруса.

Приказной царский капитан облегченно вздохнул.

— На юго-юго-востоке видны паруса, — послышался голос второго дозорного, — много парусов!

Это было неожиданно. Корсаров ждали позже.

— Враги, клянусь мессой, — нахмурив брови, произнес Карстен Роде. — Сегодня у нас будет жаркий день. Будем надеяться на пречистую богородицу.

Английские купцы прошли в двух милях южнее дрейфовавших кораблей Карстена Роде и продолжали упрямо двигаться тем же курсом.

— Если королевские корсары и англичане будут идти и дальше так же, как идут сейчас, они встретятся меньше чем через три часа, — сказал штурман.

Карстен Роде кивнул головой.

— Через час мы поднимем паруса и рванем вслед за англичанами, — сказал он, подумав.

Как только на мачте «Золотой овцы» появился черный шар, на всех кораблях поставили паруса и двинулись вслед за своим адмиралом.

Погода хмурилась. В небе появились серые лохматые облака. Зыбь сделалась крупнее, ветер усилился и стал насвистывать в снастях. Заморосил мелкий дождь.

Ровно в полдень корабли королевских корсаров сошлись с англичанами на близкое расстояние. Прогремел выстрел с большого корабля под гербом Ягеллонов. Он послужил сигналом к началу боя для всех корсарских кораблей. На англичан посыпались ядра, корсары не жалели пороха. Корабли окутались клубами черного ядовитого дыма.

Степан Гурьев записал в свою книгу, что и англичане изредка отвечали пушечными выстрелами…

Пороховой дым и жажда наживы застилали глаза королевским корсарам. Они не заметили приближения кораблей наказного царского капитана. Русский корсар подоспел как раз вовремя. Корабли польского короля изрядно потрепали англичан: на двух кораблях оказались разбитыми мачты и они вместе с парусами и спутавшимися снастями рухнули на палубу; а еще на двух паруса были разорваны картечью, и ветер раздувал обрывки парусины. Английские купцы, привыкшие силой навязывать на всех морях свою торговлю, яростно защищались.

Приближалась развязка. После пушечного обстрела передовой и самый крупный корабль королевских корсаров «Корона» пошел на сближение с английским. Готовые к абордажу матросы висели на реях и на вантах, норовя спрыгнуть на палубу противника, и стреляли из ружей… Англичане готовились вступить врукопашную, однако надежды на спасение у них было мало.

Неожиданно на корме главного корабля королевских корсаров увидели чужой бушприт с блестевшей под ним золотой овцой. Корабль Карстена Роде с ходу врезался в борт «Короны», затрещал крепкий корпус, вздрогнули мачты. Несколько человек, не удержавшись на вантах, с воплями упали в воду…

— Вода в трюме! — раздался истошный голос.

— К насосам, к насосам! — кричали на королевском корабле.

Четыре десятка вооруженных людей наказного капитана спрыгнули на палубу «Короны».

— Московиты! — кричали королевские корсары. — Черный орел на флагах!

— Московиты!..

Огромный корабль «Корона» медленно подносило к борту английского купца. Англичане, ободренные помощью, потрясая оружием, дружно бросились на палубу корсара, а другие метали во врагов с мачт своего корабля короткие копья.

Через полчаса «Корона» оказалась в руках царского капитана Карстена Роде. Потоки крови растекались по палубе. Многие матросы были убиты или сброшены в море. Молили о пощаде раненые. Умер от страха толстый католический священник.

Трехмачтовый корабль «Царица Анастасия», где капитаном был Денежкин, а штурманом Федор Рыжиков, подошел к высокобортному корсару «Доминиканец». Денежкин поставил свой корабль за кормой неприятельского и, держась возле него в разных положениях, вел пушечную стрельбу.