Война (СИ) - Ильинская Яна Игоревна

— Как он?

— Если ему попадется Альтам, разорвет на куски.

Иллар улыбнулся:

— Пусть встанет в очередь. Где Фаркус? Разыщи и скажи, что я готов поговорить с Шесбином.

Шесбин появился, когда солнце садилось за горизонт. Иллар успел еще раз отдохнуть и чувствовал себя лучше. Войско остановилось на ночлег, и Иллар сидел, облокотившись на колесо фургона. Его отряд расположился вокруг него. Иллар уже знал, что бдительное дежурство его люди несли не только ночью, но и днем. При появлении командующего они подтянулись ближе. Фаркус встал рядом с Илларом.

— Милорд.

— Командующий Шесбин. — Иллар встал с земли.

— Мне хотелось бы получить некоторые объяснения, — сказал Шесбин.

— Как вам будет угодно.

Сайл подбежал с двумя табуретами. Иллар с облегчением сел, опять облокотившись на колесо. Сел и Шесбин

— То, о чем мы говорили при нашей последней встрече… — начал Шесбин.

— Вы приняли все-таки меры предосторожности.

— Да. Мне доверили командовать войском не за красивые глаза. Я принял во внимания вашу версию событий, и это спасло мою армию.

— Я это понял.

— Я послал второй доклад Королевскому Совету. На мой первый доклад ответ не пришел, не пришел и на второй. Я получаю приказы Совета, но про вас там ни слова.

— Но придёт на днях.

— Надеюсь на это.

— Либо это подтверждает мою правоту.

Командующий согласно кивнул.

— Возможно. Но думаю, будет правильней объяснить в первую очередь то, что рассказали освобожденные пленные.

— Ваше право. Вам не показалось странным, Шесбин, что пленных намеренно отпустили? Для чего?

— Чтобы они рассказали то, что увидели.

— То, что перед ними разыграли.

— Разыграно было искусно.

— Альтам мастер в этом деле.

— И все же это — ваша версия.

Иллар устало прикрыл глаза.

— Он действительно был некоторое время моим приемным отцом.

Шесбин молча ждал продолжения.

— Но, ненавидя мою семью… Знаете ли, Шесбин, наши прерванные всяческие отношения с Торогией не были обусловлены простым капризом. Для этого были веские причины. Мной Альтам планировал отомстить за своё полученное когда-то унижение. Он решил посадить свою марионетку на илонийский трон. А кто может быть лучше, чем любимый приёмный сын, воспитанный в ненависти к собственному отцу. Убив отца руками сына, он открывал себе дорогу к влиянию на всю жизнь Илонии.

— Это могло произойти, милорд?

— Вполне. Но я через это не прошёл. Я не могу сказать вам, что было бы, а чего нет. Произошло то, что и произошло. Я ушел от него, и я вернулся в свою семью. Это было десять лет назад. И нельзя сказать, что я испытываю к Альтаму любовь.

— При нашей последней встрече у вас не было этих ожогов, — Шесбин показал на перебинтованную грудь.

— Альтам разыграл сцену моего предательства той картой, которой он собирался воспользоваться восемнадцать лет назад. Но он прекрасно знал, что это не пройдёт. Полностью разорванные наши отношения с Торогией были ответом на его возможно оставшиеся иллюзии.

— Или ваш отец специально разорвал эти отношения, чтобы вы не могли более встречаться с вашим воспитателем.

Иллар наклонил голову в знак согласия.

— Если это видится так, значит, это могло случиться. Опровергнуть может только мой отец, но его нет с нами.

— Но вы не ответили на мой вопрос.

— Альтам, зная…, извините, Шесбин, но я говорю именно то, что есть на самом деле. Зная, что с марионеткой план не пройдет, Альтам силой пытался вынудить у меня пути прорыва обороны Нарты.

— Такие пути существуют?

— У Оселеда они существовали — предательство. Это с трудом может пройти и с Нартой, но есть и другие пути.

— И вы их знаете?

— Скажем так, я знаю, что они существуют. Но не знаю, какие именно и как это осуществимо. Я бы все равно ничего ему не ответил. Но Альтам не знал, что мне известно. Поэтому он пошёл бы до конца. Но это не устраивало меня. Поэтому я попытался вырваться.

— Каким образом вам это удалось?

— Не могу сказать, что мне это удалось в полной мере. Если бы мне удалось, я вывез бы с собой истинного предателя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Значит, предатель на самом деле существует?

Иллар не выдержал:

— А кто, по-вашему, подделал приказ Королевского совета, кто предал Залушта, кто открыл ворота неприступной крепости? Случайно проходивший мимо любитель легкой наживы? Предательство было, и на самом высоком уровне. Тщательно продуманное и выполненное. И вы знаете его имя. Сайл вам сказал. Но если вы ему не верите, то поверьте другому — у него осталось клеймо не лице. Клеймо в виде герба его нового хозяина. И у Альтама такое же.

— Сайл сказал, что именно вы их заклеймили.

— Да, обоих. Мой похититель очень хорошо учил меня учиться. Его очередной урок, — Иллар показал на свои ожоги, — я быстро усвоил. И оставил отметину на его лице и лице предателя. Он одинаков. И на нем герб королевства Торогии.

— Как вы смогли это сделать?

Стоящий рядом Фаркус откровенно хмыкнул.

— Если вы его разъярите, он вам это изобразит.

Иллар нахмурился:

— Не смешно, Фаркус.

— Я знаю, милорд, я предупреждаю.

— Угрожаете, капитан? — в словах Шесбина был холод.

— Если бы было за что угрожать, командующий, я бы парня здесь не оставил. Он не виновен. Если вам не хватает доказательств, примите это на веру. Просто помните, что он сын своего отца и внук своего деда, а я сильно уважаю их. И если вы позволите хоть какое-либо действие против их отпрыска, я на сей раз не сбегу.

— Капитан Фаркус, вы забываете, с кем говорите.

— Прошу простить меня, мой господин. После войны я приму любое наказание. Но это будет только после всей этой заварушки.

— Лорд Иллар, — Шесбин повернулся к Иллару и склонил голову, — я не прошу извинений за мое прошлое к вам отношение. Я выполнял приказ. И благодарю вас за помощь, оказанную мне в предотвращении разгрома армии. Если мне будет ещё за что извиниться, я это сделаю.

— Каковы ваши планы?

Шесбин задумался.

— Я ещё планирую.

— Вы вернете мне мой меч?

— После ответа Королевского Совета.

С этим Шесбин встал.

— Проклятье, — прошептал Иллар. — Он не поверил. «Он еще планирует». Не хочет говорить, вдруг я сбегу и все расскажу Альтаму.

Шесбин пришел ещё раз, на следующий день, во время ночной стоянки. Лекарь доложил командующему, что лихорадка миновала его пациента. Раны выглядели хорошо, через день он обещал дать разрешение на путешествие верхом. Зато первым делом Шесбин запретил именно это. Далее он потребовал, что бы при их разговоре никого не было.

— Я получил очередной приказ Королевского Совета, милорд, — сказал он.

Иллар встрепенулся.

— Что в нём? — потребовал он.

Шесбин покачал головой.

— Про вас — ни слова. И про то, что получен мой доклад — то же самое. Как будто я его и не посылал.

— Или его не донесли.

Шесбин вздохнул:

— Или подменили. Судя по полученному мною приказу — основная часть моего доклада до Королевского Совета все же дошла. Но они не могли обойти тот факт, что вы со мной и почти что находитесь под арестом, обвинённый в предательстве.

— Значит, теперь вы мне верите?! — требовательно и как-то даже с облегчением сказал Иллар.

— Я поверил вам, милорд, уже давно. Но я должен был иметь достаточно доказательств. Подмена донесений — одно из них.

— Донесение могли перехватить и подменить в Нарте, но могли и здесь. У вас имеются какие-либо подозрения?

— Нет. Но я этого не исключаю. Хотя, если донесения перехватывают здесь, то тут должен быть и писарь. И место для его работы. Сомневаюсь, что в походных условиях, на виду у всех — это возможно. Нет, дела творятся в Нарте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вы вернете мне меч? — Иллар повторил свой вчерашний вопрос.

— Нет. Во-первых, сейчас его у меня нет. Во-вторых, милорд, я не советовал бы вам покидать фургон. В войске к вам неоднозначное отношение. В глазах многих — вы предатель. А я не могу официально оправдать вас, пока полностью не получу все доказательства. Это будет в Нарте, когда я предстану перед Королевским Советом. Ваш изъятый меч, а я хочу сказать, что у вас весьма примечательное оружие, будет доказательством того, что я до конца выполнял приказ. Пока с вами ваши люди, вы вроде как под арестом, но и в безопасности. Пусть всё так и останется до Нарты.