Любовник тетушки Маргарет - Мейвис Чик

Человек не должен гордиться собой, я это прекрасно осознавала, но в то же время сдержаться не могла. И разве у меня не было реальных и неоспоримых оснований признать, что я действительно исключительно счастлива? Если взглянуть на факты, так оно и было. И Саймон — Оксфорд — тоже был счастлив, по крайней мере, в том, что касалось нашего союза.

— А может, такое самодовольство — предвестие краха, — пробормотала я, подъезжая к дому, — или чего-то еще?..

Верити пришла в восторг от можжевелового ликера и тут же сварганила для нас коктейль из джина (разумеется) и вермута с небольшим добавлением этого деревенского напитка. Получилось, надо отдать ей должное, очень вкусно. И очень кстати, поскольку она претендовала на мое безраздельное внимание в течение как минимум двух следующих часов. Поневоле поймешь, почему некоторые женщины начинают пить: это вовсе не те женщины, у которых сеть проблемы, а те, которым их приходится выслушивать. Неудивительно, что многие врачи пьют или предпринимают попытки самоубийства. Достаточно представить себе, что им суждено выслушивать подобные жалобы изо дня в день, годами. У меня уже вертелось на языке предложить ей принять валиум, но тут она сама собралась уходить. По дорожке, ведущей от дома, Верити шла, опасно покачиваясь. Ее последними словами, жалобно посланными мне уже от ворот, были: «Я так жду нашего Рождества».

Что касается радости ожидания, то у меня она вызывала серьезные сомнения.

Я подарила Оксфорду кожаную дорожную сумку — такой подарок показался мне наиболее уместным, — и положила в нее лавандовое саше: пусть этот специфически английский запах будет напоминать ему о родине, когда он окажется в дальних чужих краях. Запахи как ничто другое вызывают ассоциации и провоцируют невольные реакции, свидетельствующие о том, какие мы, люди, все же загадочные существа. Запах пачулей всегда напоминал мне о сестре, вареной капусты — о школе, талька — о Саскии и, конечно же, запах пудры и духов «Черная роза» — о маме. Интересно, оставит ли по себе обонятельное воспоминание Оксфорд?.. Время покажет.

Он подарил мне несколько дисков с записью произведений, которые мы вместе слушали на концертах и в машине. А также сам составил компакт из вещей, которые, как ему казалось, должны были мне понравиться: кое-что из африканской музыки (эти записи он привез еще из своих студенческих поездок), некоторые джазовые композиции, сочинения Таллиса, которого он называл архитектором музыкальной сублимации. Меня его забота тронула. Получить подарок, изготовленный специально для тебя, — особое удовольствие. В детстве я не верила, когда родители говорили: «Сделай что-нибудь своими руками, нам это будет приятней всего…» Я мечтала иметь возможность купить им что-нибудь дорогое, существенное в магазине. Но годы, проведенные с Сасси, научили меня ценить вышитые ее руками салфетки, ею разрисованные картинки и разрозненные чашки, которые она мне дарила и которыми я теперь так сентиментально дорожила. Подарок, сделанный своими руками, свидетельствует о том, что человек любит тебя и ему не жалко своего бесценного времени, чтобы доставить тебе удовольствие. Одно из проявлений любви в широком смысле слова.

А мне теперь предстояло иметь дело с любовью в тинтореттовском варианте. Перспектива провести Рождество в компании Верити, бутылки джина и заспиртованного Марка немного пугала. Колин прийти отказался. «Уволь меня от всего этого» — так он выразился.

Два дня я поработала в мастерской — помогала справиться с предпраздничным наплывом заказов — и не без самодовольства отмстила, что без меня им все же не обойтись. Они наняли девушку, которая была похожа на истощенную маленькую маркизу из сказочки о Никльби:[73] она едва доставала до прилавка и явно нуждалась в усиленном питании. Но это был хороший знак. Значит, я не стану здесь совсем уж лишней. К тому же приятно было после перерыва снова поработать руками, несмотря на то, что Джоан пыталась командовать мной так же, как командовала теперь Рэгом. Поскольку я появилась здесь пока лишь на время, то не возражала. Когда вернусь насовсем, восстановлю свой авторитет. Рэг пригласил Джоан встретить Рождество у его матери. Я считала, что это очень мило. В минутном помутнении рассудка мне пришла в голову мысль всех их пригласить к себе, поскольку сердце у меня продолжало сжиматься от ужаса — слишком уж большие надежды возлагала на наше празднование Верити, — но я вовремя поняла, что присутствие Рэга, его матушки и Джоан едва ли поможет делу. Однако приняла твердое решение: я не позволю Верити всю ночь рыдать над рождественской цесаркой. А посему купила телепрограмму и отметила, что можно посмотреть. Когда не знаешь, чем заняться, припади к ящику.

В программе была масса нелепых передач, которые могли нас развлечь. Какая-то знаменитость предоставила одному каналу право телепоказа праздничной вечеринки в своем роскошном доме, другая знаменитость собиралась с благотворительной целью посетить детскую больницу, чтобы под прицелом телекамеры умильно посидеть на краю кроватки одного из малолетних страдальцев. Ну и конечно, старые фильмы — целая куча на выбор. Вспомнила я, как успешно Джилл пресекала всякие попытки разговоров, врубая Делиуса. Возможно, «Мэри Поппинс» играет в другой лиге, но что требовалось Верити, так это ведро патоки, чтобы проглотить горькое лекарство, и телик здесь был незаменим. Я купила также кассету с одним из самых старых и самых пошлых комедийных сериалов. Плевать на вкус, думала я, посмотрим, удастся ли ей проливать хмельные слезы, глядя на это.

На присланной мне рождественской открытке Джилл написала несколько фраз, извиняясь за свое глупое поведение, и уже в своей прежней манере добавила, что Дэвид нашел выход из положения и пригласил Аманду и K° встретить праздник в родительском доме. «Они все думают, что я окончательно спятила, так что я могу вести себя в соответствии с их ожиданиями. Розмарин и фиалки у меня уже есть, но я была бы тебе признательна, если бы ты смогла прислать мне платье, подходящее для Офелии, которую я неожиданно стала очень хорошо понимать».

«Только смотри, не прячься за ковер», — написала я в ответ и была вознаграждена ее нормальным телефонным звонком. Дел у Джилл было по горло, она чудовищно устала, она и ждала, и страшилась дочернего десанта, но, судя по голосу, предпраздничные хлопоты захватили ее, как обычно, — независимо от гормонов. Ее очень удивило, что мы с Оксфордом встречаем Рождество порознь.

— Значит, это не любовь, — печально заключила она и с неожиданной горечью добавила: — Если бы ты его любила, то чувствовала бы себя без него несчастной.