Возвращение, или Свободу попугаям! - Юлия Фирсанова

Стукнув по столу опустевшей кружкой, Сарот поднял кувшин и, цедя из него остатки, заметил с философской задумчивостью прямо-таки в продолжением моих мыслей:

— Вот ведь как судьба дорожки узлом завернула. Не думал, не гадал, что с магевой за одним столом сидеть доведется. Да и не признал бы в тебе, Оса, магевы, лишь девицу красивую углядел…

Я фыркнула, а Сарот оскорблено вскинулся, может, спиртное и не шибануло ему в голову со всей силы, однако, хмель сделал мужчину излишне чувствительным к насмешке или призракам таковой. Ну вот теперь придется извиняться, пока мы не перешли к старому как мир вопросу, встающего почти перед каждым принявшим на грудь: "ты меня уважаешь?".

— Я не над тобой, ротас, насмешничаю, а над тем, что ты меня красавицей от излишнего благоговению обозвал, — отложив надкусанный пирожок, постаралась как можно честнее объяснить я обиженному мужику, можно сказать решившему приоткрыть перед язвой магевой уязвимую душу.

— Что думал, то и сказал. Красавица ты, магева, а если от скромности своей таковой называться не желаешь, так не взыщи, — ротас удивился.

Осталось только пожать плечами. Может, у них на островах какие-то каноны по которым мой хвостик, зелено-карие глаза и веснушки на Мисс Вселенная тянут? Или я ненароком Сарота как-то заколдовала, чтоб он магеву писаной красавицей видел? Нет, заклятье, конечно, полезное, только на кого попало я его кидать не собиралась и уж тем более не хотела глаза морианцу застить.

А тут еще моя команда — Кей, Гиз да Лакс — как-то подозрительно примолкла и как-то странно устремила на меня внимательные взгляды. Будто все эти дни с ними бок о бок не я бродила, или бродила я, а сейчас меня взяли и кем-то подменили или все наоборот произошло. А может, я сама собой осталась, только отрастила обещанные рога, хвост и копыта.

— Он прав, — нахмурившись, резко и очень серьезно кивнул Гиз. — Ты стала красивее.

— Чего-о-о? — если киллер собирался меня удивить, признаюсь, ему это неслабо удалось. Хорошо еще пирожок не жевала, а то могла бы закончиться моя блестящая магевская карьера, так толком и не начавшись, если мои друзья не владели навыками первой помощи.

— Красивее ты стала, — подтвердил Кейр, и я как-то сразу поверила. Если б Лакс такое понес, списала б на то, что влюбленным избранник самым красивым легко покажется, но телохранитель, знала точно, иначе, как непутевую сестренку меня не воспринимал. — Только вот не пойму когда и как…

— Глупые вы! — вспорхнув на края опустевшего кувшина с элем, рассмеялся Фаль с высоты абсолютного превосходства и гордости собственным интеллектом. — Осу Гарнаг касался, своим покровительством одарил! Свет божественный магеву преобразил!

— Гарнаг? — стукнутый глубоко теологическим комментарием малютки, будто кувалдой по темечку, переспросил Сарот.

Вот уж для мужика сегодня день потрясений выдался, это тебе не отрядом морианцев командовать или живота врагов лишать. Сначала магевы перед глазами маячат, потом сильфы из одной тарелки с тобой хавают, а в довершение всех радостей оказывается, что вышеозначенные создания еще и с богами знаются. Есть от чего опешить любому, тем паче бывалому воину, буквально до сегодняшнего дня не воспринимавшему магию как реальность жизни.

— Да, он пару раз Осе являлся, — эдак небрежно, будто вокруг нас этих богов, как мух крутится, обронил Лакс, взмахнув зажатой в руке куриной ножкой, как дирижерской палочкой.

Впрочем, переживания ротаса ариппы я отметила лишь краем сознаний, когда случается что-то напрямую касающееся тебя самой, чужие эмоции по этому поводу неизбежно отходят на второй план. Гарнаг каким-то образом ухитрился вмешаться в мою жизнь, влез без спроса! Тоже мне пластический хирург без лицензии! Что за манера у этих сверхъестественных существ совать нос, куда не просят и пытаться переворошить реальность на свой лад!

Я вытащила из сумки круглое зеркальце и попыталась изучить отражение. Вы, наверное, и сами замечали, в каждом зеркале выглядишь хоть чуть, а иначе: то хуже, то лучше, то вообще страх Господень! Раз глянешь — попросишь "роди меня мама обратно!". Я, к примеру, терпеть не могла зеркало в студенческом туалете, откуда корчила рожи какая-то косоротая уродина с длинным носом, и обожала зеркальце у Гальки в коридоре, где отражалась форменная очаровашка вся такая ладная, стройная и вообще душка. Говорят, всему виной микроскопические дефекты стекла, не различимые невооруженным глазом, может, оно и так, а только я почти уверена, без какой-нибудь зеркальной магии дело не обошлось. Всему на свете найдется практическое объяснение, вот только сколько не убеждай, а верила я в иное. Карманное зеркальце мое относилось к разряду средней паршивости: в нем я отражалась совершенно обыкновенным образом: не красавица и не уродка, девчонка как девчонка. Впрочем, какая разница, если нужно всего лишь проверить, не размазалась ли помада или не потекла ли тушь? Я внимательно изучила свое отражение в зеркальце и не нашла никаких изменений ни в лучшую, ни, тьфу-тьфу-тьфу, в худшую сторону.

Так что же выходит? Этот качок с нимбом сотворил что-то не со мной, а с восприятием меня другими? Я разозлилась пуще прежнего! Какого хрена! Если я хочу вышибать мозги одним своим видом, то открою косметичку и попыхчу часок перед зеркалом, приоденусь, вот заклятий и не понадобится, а коль "слиться с местностью" планирую, то вовсе никаких ухищрений не понадобиться, шмотки попроще подобрать и все дела. Гарнаг же от нефига делать поломал мне всю отработанную годами стратегию!

— Сволочь! — бросив зеркальце в сумку, с чувством выругалась я. — Его кто просил колдовать?!!! Пусть только попадется мне на дороге!!! Жулик! А не попадется, я в храм загляну и все ему выскажу, красавчику!!!

— Оса, божественное касание не магия! — вспорхнув с кувшина, Фаль подлетел к самому моему лицу, нежно коснулся ладошками, увещевая. — Оно не обман!

— Хм, не обман!? А как иначе понимать его выкрутасы: заставить меня казаться красивее, чем я есть? Заболоцкий, поэт не из последних, вообще писал: "…Что есть красота и почему ее обожествляют люди? Сосуд она в котором пустота, или огонь мерцающий в сосуде?" — злобно буркнула я и с досады сунула в рот сразу половину пирожка. Только Фаль и рискнул подкатить ко мне, остальные взяли тайм-аут и ждали, пока из меня выйдет первая самая горячая порция пара. Причем, судя по задумчивым физиономиям, мужики вообще не могли взять в толк, чего я кипячусь, и это бесило меня еще сильнее.

— Правильно! Все так, как в твоих замечательных стихах! — неожиданно обрадовался сильф, закружившись вокруг лица и обдавая кожу ветерком, почему-то пахнущим полевыми травами и молнией. — Гарнаг своим касание сделал так, чтобы люди видели твою суть, не тело, а душу! Как сам видит, как сильфы…