Дом у кладбища - Джозеф Шеридан Ле Фаню

конце, то в другом, то ни свет ни заря, а то и поздно вечером, и все в одиночку, сэр; и когда я прохожу над южным склепом, я часто думаю о вас.

– Я хочу знать, сэр, что за послание вам поручено передать и кем? – настойчиво повторил Мервин.

– Вашим отцом.

В мрачном диком недоумении Мервин взирал на Айронза, гадая, в своем ли тот уме; ему, казалось, пришлось подавить некоторый испуг, прежде чем вновь дать волю негодованию.

– Вы ошиблись, мой отец умер.

В его приглушенном голосе ярость боролась с волнением.

– Умер, сэр, совершенно верно, – отозвался угрюмый пришелец с той же слабой улыбкой и вызывающим спокойствием.

– Говорите, любезный, кто прислал вас?

– Достопочтенный лорд виконт Дьюноран, ныне покойный.

Я говорил уже, что хрипотца в голосе выдавала его недавнее общение с бутылкой.

– Да вы пьяны и при этом имеете наглость приплетать имя моего отца к своим вздорным хмельным фантазиям, забулдыга вы несчастный!

В тот же миг пробегавшее облако заслонило луну; Айронз потемнел – казалось, он, как обиженное привидение, вот-вот исчезнет. Продолжалось это не более минуты, в вернувшемся свете Айронз возник вновь и заговорил:

– Глоток виски в «Доме Лосося» – перед приходом сюда, для храбрости. Я не пьян – и близко нет.

Ответ прозвучит совершенно безразлично, словно Айронз беседовал сам с собой.

– Но… но почему же вы о нем заговорили? – повторил Мервин, охваченный странным волнением.

– С вашего позволения, сэр, не о нем – от его имени. Что, если мне поручено передать вам послание, – вы не хотите его выслушать?

– Вы спятили, – смерив Айронза ледяным взглядом, проговорил Мервин; ему начало казаться, что происходящее он видит во сне.

– Скорее спятили вы, сэр, – ответил Айронз тоном грозным и зловещим, но в лице его не дрогнул ни единый мускул. – Я пришел сюда не шутки шутить – я пришел с посланием… оно… вот что! Ваш достопочтенный отец, что покоится, укрытый свинцом и дубом, в безымянном гробу, желает, чтобы вы знали: он заявил… как и должно быть… и я могу это доказать…

– Что? Что он заявил? О чем? Что вы можете доказать? Говорите, любезный! – Белки Мервина сверкали в лунном свете, рука потянулась к глотке Айронза; он трясся и выглядел как безумный.

– Держите руки при себе или ничего больше не услышите, – предостерег Айронз, также слегка изменившись в лице.

Мервин молча опустил кулак и, поджав губы, нетерпеливо кивнул клерку.

– Да, сэр, он желал, чтобы вы узнали: он этого не делал… и я могу это доказать – но не стану!

В этот миг в руке Мервина что-то сверкнуло; с грохотом опрокинув стул, он двинулся к Айронзу.

– Вы у меня в руках, один шаг – и вы мертвец, – хрипло произнес клерк, удаляясь в глубокую тень, к двери; в его вытянутой руке тускло поблескивал пистолетный ствол.

– Стойте – не уходите, – отчаянно крикнул Мервин, – заклинаю вас… умоляю… кто бы вы ни были, вернитесь… видите, я безоружен. – И он швырнул шпагу назад, к окну.

– Вы, молодые джентльмены, чуть что, готовы напуститься на бедняг вроде меня; хорош бы я был, сэр, если бы не позаботился о себе заранее, – сказал Айронз своим обычным ровным тоном.

– Не знаю… мне все равно… я не прочь умереть. Да, да, верно; я готов пожалеть, что вы меня не застрелили.

– Помните, сэр, вы дали слово, – в прежнем тоне произнес клерк, медленно отступая к двери; правую руку он держал в кармане, глаза спокойно, но подозрительно следили за движениями Мервина.

– Не знаю, кто вы и что вы, но если вы знавали когда-нибудь человеческие чувства… я хочу сказать, если вы хоть сколько-нибудь способны к состраданию, то лучше убейте меня одним ударом, чем дразнить жуткой надеждой, что была моей пыткой – вернее, безумием – всю мою жизнь.

– Хорошо, сэр, – произнес Айронз мягко, с тенью безмятежной улыбки, – если вы хотите говорить со мной, придется вам вести себя иначе, потому что, сказать правду, вы и не знали, а ведь были на волосок от смерти; ни одна живая душа не должна проведать, что Зикиел Айронз, клерк, побывал здесь в ночь на вторник; я не желаю вам зла, но, если бы заподозрил, что вы меня выдадите, застрелил бы вас прямо сейчас.

– Вы хотите, чтобы ваш визит остался тайной? Что ж, клянусь молчать. Продолжайте.

– Мне немногое осталось сказать, ваша честь, но сперва: как вы думаете, ваши слуги слышали только что шум?

– Старуха глуха, а ее дочь после захода солнца боится даже шевельнуться. Не бойтесь, они не помешают.

– Как же, знаю: все думают, что в доме водятся призраки. Но мертвые не разболтают – я боюсь живых; я думал, будет темнее – чудно`е дело, как прорвало облака; жизнь бы отдал, только бы меня не заметили вблизи Дома с Черепичной Крышей. Потом, если случится встретиться, не заговаривайте со мной и виду не подавайте, что мы знакомы, хорошо, сэр? Я сам не подарок, но есть и кое-кто похуже.

– Согласен, я вас не узна`ю.

– Те, кто следит за мной, могут прочесть в облаках или в бегущей воде, о чем вы думаете, даже если вы далеко – в целой миле; они умеют двигаться как бестелесные духи, но, если нужно, вцепляются мертвой хваткой. Немного терпения… послание я вам передам… и оно истинное; а доказать это я могу, но мне нельзя. Однако час придет, только имейте терпение и