Последыш Древних - Максим Раевский

Меня в этот момент вынесло на передний край, я заменил раненого бойца, перехватил его щит и увидел, что чернокнижники собирают свои вещи, хватают сумки и разворачиваются лицом к городу. Однако отпускать их было нельзя, ведь у них негатор, а вампиры по-прежнему рядом и врагов гораздо больше чем нас. Значит, без помощи магов мы все равно погибнем и майор проревел:

— Воины! Бегом! Каждый сам за себя! Убивайте всех, кто против нас! Главная цель — чернокнижники! Арбалетчики, ко мне!

— Убивай! — поддержали комбата солдаты и офицеры, после чего наш плотный строй рассыпался и мы побежали к вражеской стоянке, откуда навстречу нам устремились дружинники местных феодалов. Причем часть бросилась к лошадям, но большинство кинулось в драку пешком.

Дикий рев, тяжелые хрипы, топот сотен ног и едкий запах человеческого пота, который ударял в нос. Именно таким я запомнил этот бой и отпечатал в своей памяти. А спустя несколько мгновений столкнулся с врагами.

Левое плечо на приближающегося дружинника. Щит выдвинулся вперед, и я принял на него тело противника, низкорослого вояку в кольчуге и с шестопером в руках. Столкновение! Удар! Левая рука отсохла и в плече что-то хрустнуло. Но боли не было или я ее пока не чувствовал, а хорошо натренированное тело действовало само по себе.

Выпад! Клинок скьявоны, пробивая кольчугу, вонзился в сердце противника и, подобно змеиному жалу, немедленно вернулся назад. Толчок ногой! Тело убитого дружинника, тяжелый шестопер которого лишь слегка коснулся моего щита и повис на перевязи, упало. Проход освободился и снова я бегом бросился в бой. Но далеко не убежал, поскольку дорогу мне преградил еще один противник, здоровяк с кривой саблей в правой руке и небольшим кавалерийским щитом на левой.

Размен ударами и звон стали. Противник ногой пнул меня по щиту, а я не смог удержаться и сделал шаг назад. Рука не слушалась, щит не удержать, и рывком я отбросил защиту в сторону, а затем перешел в атаку. Замах! Горизонтальный удар и дружинник отступил. Промах! И вражеский боец попробовал подсечь мне ноги. Да только не успел. Мимо него пробегал Ари Виниор, и он на ходу, легко и непринужденно, полоснул его по шее клинком, а потом бросил мне:

— Оттар, не отставай!

«Легко сказать, не отставай, — с кривой ухмылкой на лице, подумал я, направляясь вслед за фридлозе, — рука не слушается, сил уже почти не осталось, магии нет, а между нами и некромантами минимум сотня бойцов. Преграда, конечно, так себе. Но она есть и без потерь ее не преодолеть, тем более быстро».

Впрочем, эти мысли ушли из головы сразу. Я продолжил движение к кострам и заметил, что один из рубайятских дружинников упал на карачки, то ли поскользнулся, то ли рану получил, не ясно. Но его прикрытая броней спина оказалась передо мной, словно удобная подставка, и я на нее запрыгнул. Встал, но не задержался, а прыгнул дальше и, перелетев через пару вражеских бойцов, которые готовились проткнуть меня кавалерийскими пиками, оказался возле костра. Равновесие не удержал, покатился по траве и едва не попал в пламя. Однако повезло и, с трудом поднимаясь, я огляделся и понял, что я не первый, кто оказался на стоянке наших врагов, и мой взгляд заскользил в поисках противника.

Чисто. Рядом, на расстоянии и удара, никого не было. Зато я разглядел Сьеррэ Эрахова, который вместо того, чтобы биться, испуганно оглядываясь, бросился в темноту.

— Мерзавец! — прошипел я, сделал несколько шагов в сторону и воткнул меч в спину вражеского воина, который боролся с нашим солдатом.

— Благодарю, господин поручик, — отозвался совершенно незнакомый воин, и я отвернулся.

«Где некроманты!? — в голове возник вопрос, но среди сражающихся людей чернокнижников я не разглядел. — Неужели удрали?»

— Стрелки! Бей! — снова команда вездесущего комбата, который непонятно как оказался впереди авангардной группы морейских солдат. Видимо, он обошел поле боя по флангу. А затем появилась связь с магическими потоками. Значит, наши стрелки все же завалили некроманта с негатором и, в подтверждение этого, над полем боя вспыхнул нестерпимо яркий солнечный свет.

Мне пришлось зажмуриться. А когда, утирая выступившие на глазах слезы, я поднял веки, то обнаружил, что живые мертвецы один за другим падают у подножия холма, а вампиры, которых солнечный свет задел краем, повизгивая, удирают в сторону тракта. Морейские маги не оплошали и сделали то, что было нужно, да и воины показали себя. Однако сражение продолжалось, потому что вновь нас попытались атаковать ополченцы, а вместе с ними были конные дружинники.

— А-а-а-а!!! — с неистовым ревом на меня налетел всадник, и я отскочил в сторону, а потом бросился на него, ухватился за вонючий сапог дружинника и потянул его на себя.

Получилось. Всадник выпал из седла, и я, выронив клинок, припечатал его кулаком в горло. При этом оцарапался об кольчугу, но кадык ему сломал, и сразу же услышал шум со спины.

Я обернулся и обнаружил, что на меня мчится еще один вражеский кавалерист. И снова я попытался уклониться, на этот раз, неудачно. От удара копья ушел, но лошадь дружинника сбила меня с ног. И, перекувыркнувшись через себя, на какое-то время я потерял сознание.

Сколько провалялся без памяти, и кто топтал тело поручика Руговира, пока мой разум находился вне пределов родной телесной оболочки, не знаю, десять минут точно. А когда я очнулся, то обнаружил, что штурмовики и пехотинцы отошли и двигаются в сторону холма.

— По-до-жди-те! — я попытался подать голос, но из горла вырвался неразборчивый хрип. Меня бросили, ибо посчитали мертвым, и каждый был занят спасением собственной шкуры, а я находился в стороне. Но подыхать не хотелось, и я снова поднялся. Левое плечо не чувствовал, в голове звон, ребра ноют, а во рту сухость. Магию при этом ощущал, как привычную морейскую, так и ту, которую использовали чародеи Вайда. А вот применить не мог, концентрации не хватало. И в дополнение к этому еще спина ныла так, будто я весь день мешки с солью для засолки рыбы таскал.

Короче, мне было очень плохо, но я мог передвигаться и, подняв верный клинок, побрел к нашим оборонительным позициям.

Шаг. Другой. Третий. Каждый давался с огромным трудом, но я не останавливался. Где-то совсем рядом шел бой и рубайятцы пытались преследовать отступающих морейцев, однако меня это никак не касалось.

Шаг. Еще один. И еще. На пути оказалась кочка, которую я не заметил, и носок сапога за нее зацепился. После чего короткий полет, я покатился по сухой колючей траве и приземлился в какой-то сырой канаве.

Над головой крупные звезды, а вдали крики, вспышки и звон оружия. Мне так и не удалось применить свои магические умения и, может быть, это к лучшему. Тем более что сражался я достойно. И вот на такой мысли я стал погружаться во тьму и перед глазами все поплыло. Однако «уплыть» и обрести покой не получилось. Кто-то резко встряхнул мое безвольное тело. И я разглядел склонившегося надо мной корнета Кайру, который похлопал меня по щекам и спросил: