И имя мне – Легион - Владимир Мясоедов

— Можно не беспокоиться за то, что нас раскроют, — вынес вердикт Антон, прослушав откровения души убитого некроманта. — Если даже кто-нибудь и найдет большое количество тел, из которых вырвали души, то свалит это, скорее всего, на армейцев.

— А если это будут сами вояки? — спросил Максим.

— А у них что, междоусобных разборок нет? Ни в жизнь в это не поверю.

Так началась эпопея малой войны в тылах восставшей армии. Перехватывались патрули. Разбивались отряды людоловов. Сжигались обозы с провиантом. Души шли едва ли не непрерывным потоком, и численность легиона возросла уже до пяти с половиной десятков человек. Столь резкому увеличению количества амулетов мы были обязаны чуть приотставшему от основной группировки войск обозу армейцев, в котором помимо всего прочего были вещи какой-то знатной шишки. Хотя, признаться, до самого начала грабежа все считали, что это войсковая колонна с подкреплением. Заметив ее, мой отряд, в котором к тому моменту насчитывалось уже с десяток единиц, стал вырабатывать план действия.

— В лоб атаковать глупо, — высказался Антон. — Положат. Там не меньше трех магов. И рыцарь, кажется, не один. А большинство здесь присутствующих этого бронированного культуриста даже задержать не сумеет.

И это было правдой: несмотря на то что пока все тела заполнялись исключительно паранормами, их боевая мощь заметно уступала той, что была у полуэльфа. Причин насчитывалось несколько, но основными были меньшая энергоемкость и отсутствие боевого опыта. Последнее со временем, конечно, пройдет, но что делать с первым, никто не знал, и единственным путем увеличения мощи легиона было увлечение не качественное, но количественное. А для него требовались не только тела, которых было в избытке, но и драгоценные камни, являющиеся дефицитом.

— Пятеро чародеев и один рыцарь, — поправил его человек, бывший раньше местным охотником. Ему сначала повезло нарваться на отряд, искавший жертвы для гектакомбы, а потом повезло попасть в ряды рекрутов легиона. Кто из землян занял это тело, я помнил плохо — кажется, протеже Василия Ивановича, имевший опыт службы в горячей точке. С душой хозяина тела он вполне сносно мог сотрудничать и умел двигаться в лесах немногим заметнее невидимки, при этом читая следы как открытую книгу. В результате в отряде появился собственный разведчик с хорошим зрением и отличной памятью. — Плюс три десятка конных арбалетчиков при них, две сотни простых, ну и штук восемьдесят разных некомбатантов при немаленьком обозе.

— Тогда, может, устроим засаду? — предложил я.

— Одной будет мало, — покачал шлемом артефактных доспехов Василий Иванович. — Конечно, сколько-то мы положим и уйдем безнаказанно, но смысл?

— Никакого, — согласился с ним Антон. — Нам в здешней войне главное — добыча. Так что этих ребят лучше пропустить и поискать кого-то, кто будет нам по зубам.

— По зубам? — неожиданно оживился один из сидящих рядом. В качестве тела ему, как и программисту, достался бывший арбалетчик, взятый в плен в одной из стычек. Кроме девяти душ-батареек в амулете, помещенном в грудь этого парня, присутствовали и два земных паранорма: алхимик и друид. — А может, нам их отравить? Ну чтобы уравнять, так сказать, шансы. Яду на такое количество человек я приготовлю часика за четыре, тут буквально в двух шагах видел заросли одной очень интересной травки, по внешнему виду не отличающейся от земного аналога. Если и свойства у нее такие же, то никаких проблем не будет.

— Во-первых, как подбросить им отраву? — отверг идею следопыт. — А во-вторых, с ними же маги, они исцелят их. Ну и, в-третьих, они готовят раздельно, у каждого десятка свой котелок, не говоря уж о благородных, да и есть все начинают по плавающему графику, а как только первой партии пострадавших станет плохо, содержимое мисок отправится в дорожную грязь.

— Маги всех не исцелят, — покачал головой Антон. — Сил не хватит… а если хватит, то мы их потом голыми руками возьмем. Но вот как добавить эти летальные приправы в пищу солдатам?

— Никак. Ни Василий Иванович, ни кто-либо другой из здесь присутствующих ничего толкового предложить не могут, — покачала головой эльфийка, управляемая сейчас, кажется, Зоей. Во всяком случае, именно для нее характерна была подобная манера отвечать. С обретением нового тела ее способности к интуитивному пониманию эмоций окружающих заметно усилились, и теперь она иногда, не отдавая себе в этом отчета, говорила сразу за нескольких человек.

— А если… — зародившаяся в моем сознании идея отдавала безумием, но могла сработать. — Если мы их встретим? И атакуем изнутри. Сначала убьем магов и смоемся, а потом будем по мере движения колонны отщипывать от нее по кусочку, пока она не развалится. Смотрите сами, у нас тела солдат, форма солдат, оружие солдат, чем мы не представители восставшей армии? У нас даже рыцарь есть… его душу заставим принять клятву, изменение голоса спишем на простуду. Если забрало не открывать, подмены родная мама не узнает. Встретим их на дороге, где якобы караулим всех встречных и поперечных, поздороваемся, как цивилизованные люди, пройдем к начальству… И убьем его.

— Может сработать, — пробормотал Василий Иванович.

Все прошло как по нотам. Никто не заподозрил подвоха до тех пор, пока я выплеском энергии не разорвал на кусочки всю пятерку волшебников, не ожидавших нападения, а потому пренебрегших сильными защитными заклинаниями.

— Умри, — хищно улыбнулась эльфийка, молниеносно воткнув кинжал под подбородок рыцарю, по случаю жары не надевшему шлем.

Союз душ трех женщин, одна из которых стихийная эмпатка, вторая сгорающая от жажды мести перворожденная, то есть весьма опытная личность, хоть и не имеющая дара, но прекрасно управляющаяся с оружием, а третья просто очень умная девочка, в весьма сжатые сроки освоившая кучу трюков по управлению энергией, выдал в результате очень эффективную боевую единицу. И очень симпатичную вдобавок, чем эта самая особь женского пола пользовалась при каждом случае. Вот, к примеру, как весь руководящий и мужской коллектив в моем лице уламывал допустить перворожденную, то есть априори подозрительную для армейцев персону, к операции, это надо было видеть. В ход шло все: от слез до попыток флирта. Если бы девочки не умели хорошо гримироваться, очеловечивая свои лица, то, думаю, и до откровенного соблазнения дошло бы. И не уверен, что я бы отказался. Точнее, уверен в обратном. Молодое тело переполняли гормоны, и лишь постоянное присутствие большого числа невольных свидетелей останавливало от попытки снять напряжение естественным путем.