Приземленный Ад, или Вам привет от Сатаны - Б. Липов

— А если войдут? — Заплетающимся языком спросил Владимир Иванович.

— Отгоните посторонние мысли. Думайте об одном… — деловито ответила графиня, заканчивая раздевание писателя.

Пружинный всхлип принявшего на себя груз двух тел дивана слился с разрывающим барабанные перепонки криком Якова.

— Неверная! — Загремел возмущенный голос. — И эту потаскуху мне подсунули в жены?! Требую немедленного развода. Соблазнила близкого друга! Будьте свидетелями, господа, позвал он находящихся в соседнем зале. Пусть ищет себе другого, с меня хватит…

В комнату, помимо Якова, проникло несколько священников, жадными глазами оценивающих графинины стати. А следом за ними, во главе полыхающих фотовспышками репортеров светской хроники появилась и Эльвирочка.

— Дорогой, — нимало не тушуясь, обратилась к Якову супруга. — К чему этот шум? Мы с твоим писателем обменивались мнением о фрейдовском учении. И в наших действиях я не вижу ничего шокирующего. Убери, пожалуйста, репортеров, милый. И не будь ханжой.

Однако, перед тем, как вползти обратно в платье, графиня, потворствуя пишущей братии, не забыла принять несколько наиболее выгодных поз.

— А впрочем, пусть продолжают снимать. Неплохая реклама, — она разрешающе махнула рукой.

— Я тебе покажу рекламу! — Эльвирочка яростно растолкала репортеров и, вплотную приблизившись к фрейдистке, одним рывком разодрала платье на сопернице.

— Володенька! — Принесла она разбросанную по всей комнате одежду. — Ты не успел мне изменить? Нет? Ну, и то хорошо…

34

— Всем посторонним покинуть помещение, — Антихрист решил не дать разгореться скандалу, но тут же спохватился. — Стоп-стоп-стоп! Назад!! Балтазар! Незамедлительно изымите у всех репортеришек дискредитирующие чету Загробштейн фотопленки и готовые снимки. И возьмите подписку о неразглашении.

Могучий Балтазар Косса, заслонив свои телом входную дверь, прорычал что-то свирепое из пиратского жаргона и приказал:

— Фотоаппараты на бочку! А не то, всех повздергиваю на рее, как рыбу в коптильне. Вы меня великолепно знаете — шутить не намерен.

Раздосадованно-испуганные репортеры поспешно свалили на стол свою амуницию и скучковались в углу будуарчика.

— Что ты наделала, идиотка! — Подлетел к стоящей с отрешенно-спокойно скрещенными на груди руками графине братец-директор. — Сорвать такую выгодную сделку! Не могла потерпеть с приобщением к своему любезному Фрейду до лучших времен? Ну и наградил Сатана сестренкой! Да запахнись ты, наконец, дура эмансипированная!

— Телка яловая, — добавил Балтазар.

Графиня переменилась в лице, гримаса злобы и ненависти ко всему миру страшно исказил ее красивые черты.

Хлесткая пощечина откинула директора метра на три, но Далдубовская только распалилась и, настигнув братца, яростно врезала по второй щеке.

— Господи! — Звенящий визг графини перешел на истерику. — Как вы мне все опостылели! Дикари средневековые… А ты, скот в папской рясе, как ты посмел оскорбить чистопородную ведьму?! Вспомни, папское отребье, свои похождения… Как в одном монастыре триста монахинь сделал своими наложницами! Вспомни, как со своей дочерью и со своей внучкой… А ну, прочь с дороги!

И настолько была страшна в гневе растерзанная красавица, что Балтазар попятился.

— Как я вас ненавижу! — Уже с порога негодующе добавила Далдубовская и, обращаясь к князю, с едким сарказмом кинула. — Загробштейн! Я отказываюсь от своих супружеских прав. Так что считайте контракт расторгнутым… О-о, вечная тьма!! Никто не хочет меня понять, да и не поймет никогда. — С пронизывающим стоном воскликнула графиня и, защемив дверью пальцы бросившегося вслед за ней братца, покинула кабинет.

— Ай-яй-яй! Какая хорошенькая была королева! Настоящее украшение нашей многострадальной планеты. Ах, какая женщина! — «Адмирал» шастал по кабинету, хлопая бриллиантом по кругленькому пузцу и приглаживая ушами макушку. — Ай-яй-яй! Я же ей три бриллианта авансом выдал! Ай-яй-яй! Какие убытки! И изумрудное колье унесла в сумочке… Может, стоит забрать назад? Другой подарим?

— Ну, что Вы, дядюшка! Вы же джентльмен, и, наконец — это просто нетактично, — укоризненно произнес ликующий в душе Яков. — Пусть подавится… На память. Чай, не обеднеем?

— Обеднеть-то не обеднеем… Не обеднеем, конечно, только — все равно, не по едурейски это… Ну да, слово монарха — закон! — Согласился с Яковом адмирал, но еще долго охлопывал макушку, приговаривая: Ай-яй-яй! Какие убытки. Драгоценность — тю-тю…

К Якову подошел директор ДНК-банка.

— Князь! Может стоит замять дело? Не будем консерваторами. Уверяю, что после полученного урока моя сестра переродится и станет воплощенной добродетелью и верной супругой.

Директор предпринимал попытки уладить конфликт полюбовно.

— Подумайте сами, князь! Речь идет не о банальной, тривиальной семье, а о первоистоках новой династии! Сумейте перебороть в себе личное ради общего блага!

— К сожалению, уважаемый, если даже я поддамся после всего случившегося на Ваши увещевания, то где гарантия, что именно я буду родоначальником династии? Ведь одних слов родственника мало! А ваша сестрица способна такого натворить, что после ни одна ДНК-комиссия не расхлебает… Так что — увольте. И оставим этот разговор.

— Да-да, — перешел на сторону князя «адмирал». — Нам нужны гарантии…

Но директор не думал сдаваться. Он лишь переменил тактику и продолжал вести свою игру.

— А не могло ли произойти так, что основная вина лежит на Вашем друге? При чем здесь графиня? Она слабая, беззащитная женщина, а этот мужлан — писака, ее просто-напросто, соблазнил?

— Что-о?! — Немного успокоившаяся Эльвирочка мгновенно оказалась рядом с братцем Далдубовской. — Что вы сказали? Повторите?

Директор, не предполагающий, на что способна стоящая перед ним очаровательная девушка, небрежно улыбнувшись продолжил развивать теорию безвинно опороченной сестры. Тем более, что из соседней комнаты выглянул Балтазар и поощрительно кивнув, дал тем самым понять, что компрометирующие материалы уничтожены.

Директор повысил голос и завещал, как общественный обвинитель:

— Я уверен, что Ваш друг воспользовался беззащитностью моей сестры и спровоцировал ее на подобное поведение. Она же ужасно чувственная.

— Ну-ну, дальше! — Эльвирочка едва сдерживалась и даже несколько раз пыталась выдернуть свою руку из ладони Ахенэева.

— Что — дальше? Могу официально подтвердить, что мою сестру хотели изнасиловать!

Яша оттеснил вошедшего в раж директора и с наливающимися кровью глазами, прошипел: