Рейс 712 - Юлия Узун

полдень. Она вдруг осознала, что не ела с самого утра. Вспомнив о сандвиче, купленном в кафе аэропорта, она полезла в ящик, куда наспех бросила сандвич, и собралась его съесть. Но в дверь постучались.

– Входите! – мысленно прощаясь с ланчем, крикнула она.

Нонна ожидала увидеть Роя, но в кабинет вошла Анастасия.

– Здравствуйте. Я пришла поговорить с вами о своих снах. Это не займёт много времени.

– О снах? – Нонна жестом пригласила Настю сесть.

– Да. Они меня беспокоят.

Снова бросив взгляд на часы, на мониторе своего компьютера, Нонна отметила, что до встречи с Роем ещё сорок минут. Бог с ним – с ланчем! Девушку надо выслушать.

Настя не скупилась и описывала каждый свой кошмар в подробностях, а ряд сновидений этой ночи были особенно жуткими.

– Я совсем не думаю о самолёте. Вы знаете, я летала в Россию и вернулась. Мне не страшно летать, поэтому страх тут ни при чём.

Нонна, с момента, как два пилота покинули её кабинет, стала во всём видеть странность. Эти сны Анастасия видела неспроста, но обычные психологические объяснения сюда не вписывались. Сначала она попыталась говорить как профессионал, но потом плюнула и заговорила просто как женщина, к которой пришли за советом.

– Ты пробовала пить снотворное?

– Обычно у меня нет проблем со сном. Я быстро засыпаю, а потом вижу сон и просыпаюсь.

– А ты единственная, кто видит сны? Спрашивала у других пассажиров?

– Спрашивала. Никто, кроме меня, не видит похожих снов.

– Настя, – Нонна встала и прошлась по кабинету, заламывая руки, – тебе нравится новая жизнь в новом времени? Как считаешь, полгода достаточно, чтобы полностью адаптироваться в новом времени?

– Мы ведь не в другой век попали. Да, за семнадцать лет многое изменилось, однако, это не мешает нам жить. Есть вещи, которые нам пришлось освоить, но это даже интересно. Я хочу сказать, что реальность никак не влияет на меня. В первый месяц я пережила потрясение, но со временем привыкла. А сны как снились, так и снятся.

– Может, попробуем снотворное?

– А есть предположения, отчего эти сны снятся? Я не просто хочу избавиться от этих сновидений, я хочу понять смысл этих снов.

Нонна подумала. Снова имя Борис всплыло в голове.

– Может, попробуем гипноз?

Стук в дверь. Обе девушки вздрогнули, затем Нонна пригласила пришедшего войти. Это был молодой парень в военной форме – Рой. Нонна ожила.

– Я попробую договориться о встрече на завтра, если ты не против, – обратилась она к Насте. – Как только мне дадут добро, я с тобой свяжусь.

– Это было бы замечательно! Спасибо, – рассыпалась в радостных благодарностях Настя, затем пожала руку Нонне и вышла, оставив психолога с парнем.

Итак, Рой перед ней.

Нонна быстро обтёрла влажную ладонь о юбку, затем протянула руку.

– Добрый день, Рой! Я – Нонна Дерлинг, психолог. Работаю с пассажирами, которые пропали в 2005 году и явились в наше время. Звучит невероятно, правда? Присаживайся, выбери место, где тебе будет удобно.

Парень покрутил головой. Красная кушетка, пара мягких стульев у окна, кожаное кресло возле стола Нонны, а ещё мягкий, обитый красным велюром. Он сел на диван и снял фуражку.

Нонна внимательно смотрела на молодого человека с короткой стрижкой, гладким подбородком и невероятно красивыми, чистыми как море глазами. Рой был больше похож на Клариссу, нежели на Патрика. Голубые глаза от Патрика, да. Хотя у Клариссы тоже были светлые глаза. Нонна плохо помнила, но смутно виделись серые глаза. Рой был очень красивый с пикантной родинкой на щеке. Как и все молодые люди, он пользовался чрезмерно парфюмом. Кабинет Нонны пропах приятным запахом ванили, кардамона, сандала и ещё набора невероятных запахов от Тома Форда. Не то чтобы Нонна разбиралась в мужских духах, именно этот запах она хорошо знала.

– Для чего вы меня позвали?

– Я написала в письме, что…

– Вы хотите поговорить о моей матери? Зачем? Если вы думаете, что я хочу ней встретиться, а отец не позволяет, то вы ошибаетесь. Я не хочу с ней встречаться. Я… её не помню. Я не знаю свою мать. К тому же сейчас она… как будто ненастоящая. Призрак прошлого.

– Ты не прав, Рой. Кларисса жива, она настоящая и очень хочет увидеть тебя. Пойми, для неё на момент перемещения прошло всего четыре часа. Она страдает. Вот уже полгода она ищет с тобой встречи.

– Возможно. Но я не готов.

– А когда будешь готов?

– Не знаю.

– Думаю, любой ребёнок, потерявший в детстве мать, захотел бы встретиться с ней заново. Первые пять лет она тебя любила, жила для тебя и…

– Я постоянно был с нянями. Я не видел мать. Для неё антикварный магазин был смыслом жизни. Даже когда она приходила домой, не уделяла мне и долю того внимания, которое мне требовалось. Вы, вероятно, выстроили для себя схему – несчастная мать, потерявшаяся во времени, и её никчёмный бывший муж, который не желал ребёнка. Так вот сюрприз, мисс Дерлинг – Вы ведь «мисс»? – мой отец всегда желал меня, но мать выгнала его и запретила ко мне приближаться. А когда она исчезла, органы опеки предложили отцу взять на себя ответственность за меня. Он боялся, но годы, которые я провёл рядом с ним, были лучшими в моей жизни. Никаких нянь! Только я и мой отец. Везде вместе. Везде рука об руку. – Он встал, потому что Нонна откровенно лишилась дара речи. То, что говорила Кларисса, каким выступил перед ней Патрик никак не вяжется с тем, что толкует их сын. Рой открыл дверь и надел фуражку. – Передайте ей, что только зря потеряет время. Мне не нужна мать.

Нонна откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Пилоты на живом самолёте.

Анастасия и её кошмарные сны.

Семейка Фулбрайт со своими скелетами в шкафу.

Что дальше?

Голова гудела. Впервые в жизни Нонна хотела уволиться и уехать к деду в Бикон, в его домик у озера, чтобы выращивать овощи и забыть, что мир катится к чёрту. Там время стоит на месте.

***

Клара проводила детей и вернулась к работе. Шёл пятый час. Она не чувствовала ног, одолевала слабость. Она зашла за барную стойку и присела на корточки, делая вид, что протирает кофемашину. Хоть минуту посидеть.

Звякнул звоночек. В кофейню вошёл новый