Имя Зверя. Том 1. Взглянуть в бездну - Ник Перумов

Собравшиеся согласно закивали, мол, помним.

– И помните, как ему посоветовали искать не подобие, но различие? Оттолкнуться от того, что в этих Камнях не одинаковое, как огранка, но разное? Кристаллическая структура, элементный состав, микроинклюзии… И как достопочтенный Юснатий, смирив гордыню, последовал этим советам, выявил, что дело совсем не в огранке, а в том, что истинная огранка лишь следует за внутренней структурой Камня, тем самым положив начало совершенно новому разделу маговедения?

Считается, что «истинные правители» говорят мало, но много делают. Глава Коллегиума, похоже, умел сочетать и то и другое.

– Я внимательно изучил доклады. Показания всех самописцев. Мы, господа Коллегиум, как и высокоучёный мэтр Юснатий, упёрлись во внешнее подобие. Почему я спросил вас о «самом необычном» в этом дхуссе, коллега Азерус?

– Подводите нас к тому направлению, что вы, мэтр, считаете наиболее правильным?

– Именно. Бесстрашие дхусса. За этим явно стоит какое-то знание. Пытки его не страшили, это совершенно точно.

– Фанатик? – рискнул сосед Азеруса, маг с окладистой седой бородой, тоже ухоженной и подстриженной с поистине маниакальной аккуратностью. – Такие, э-э-э, знаете ли, на всё готовые… – Он покрутил пальцем в воздухе.

– В казусе Тёрна, – сухо возразил Эммер, – простые решения и напрашивающиеся выводы раз за разом оказывались неверными. А мы, как заведённые, повторяли: «Зачастую самое простое является и единственно правильным», снова шагали по проторенной, по вроде как очевидной дорожке – и терпели неудачу. «Фанатик» – это из той же области, коллега Фиммель.

– Э-э-э, я, признаться, был занят на несколько иных направлениях, поэтому могу что-то упустить. Полностью ли была изучена эта возможность? В конце концов, с фанатиками мы сталкиваемся почти ежедневно. С теми, кто поклялся «стереть Некрополис с лица земли».

– Можете быть уверены – полностью. Более того, даже самые убеждённые фанатики, оказавшись в дознавательной, очень быстро утрачивали весь фанатизм. Дхусс не потерял присутствия духа, ни оказавшись в крепости Ордена Солнца, ни у нас. Более того, он вёл себя так, словно был убеждён – плен его вот-вот закончится, что всё происходящее – не более чем досадное недоразумение. Вот что я вынес из чтения ваших докладов, уважаемые коллеги.

– Мэтр Эммер, позвольте вопрос?

– Разумеется, коллега Азерус.

– Я должен со стыдом признаться, что важность именно этой черты дхусса ускользает от моего понимания. В своём компендиуме я обращал внимание высокого собрания…

– Я помню ваше сообщение, коллега. – Эммер скрестил руки на груди и смотрел низенькому магу прямо в глаза. – А вы рассудите, что именно делает дхусса разом и столь важным для нас, и столь уверенным в себе?

Коллегиум молчал.

– Воплощение Тёмного? – наконец рискнул Азерус.

– Эта гипотеза пока не получила окончательного подтверждения, – ледяным тоном отрезал Эммер. – Остаётся лишь сожалеть, что применение моего протокола оказалось сорвано.

– Разумеется… но, если не гипотеза о Воплощённом, то что же?

– Коллега Фиммель! Вы высказывали предположение об особой комплиментарности дхусса и Гнили?

– Именно так, мэтр. Я имел честь обратить внимание высокого собрания на повышенную частоту проявлений Гнили вдоль известного нам пути следования дхусса.

– Вот именно! – Маг Эммер застыл, подняв палец. Даже плавающие в воздухе цветочные вазы замерли от почтения. – Не «Воплощённый Тёмный». А манифестация Гнили. Куда более сильная, чем мы могли наблюдать доселе. Это тот самый обходной путь, о котором мы даже не думали, настолько он представлялся невероятным и даже безумным. У вас вопрос, коллега Азерус?

– Да, господин верховный распорядитель, прошу простить за титулование, но сейчас требуется формальность. Что заставило вас прийти к этому выводу? Почему вариант воплощения отброшен, и с такой решительностью?

– Коллеги! Все наши доказательства и выводы базировались, увы, больше на «мне показалось», чем на точных данных. Магические средства зачастую пасовали, или же результаты допускали, самое лучшее, двойное толкование. Мы дали себе увлечься иным. Мы решили, что появление Ордена Гидры, их захват дхусса есть достаточное свидетельство воплощённости. И попали в ловушку. Забыли о том, что у нас есть очень важный свидетель. Тот самый, кого вы, коллега Азерус, хотели задействовать при допросе Гончей Некрополиса, также известной под именем Алиедора Венти.

– Чародей Метхли, – напомнил кто-то из сидевших за длинным столом.

– Именно, – кивнул Эммер. – Трёхглазый чародей Метхли, грубая, примитивная работа. Отход магических практик, как говорится. Опыты орденов, вообразивших, что понимают природу волшебства, равно как и природу Гнили, лучше и глубже нас.

– А он сам?

– Он сам, коллега Фиммель, считает себя «особым» и «избранным». Я не счёл нужным опровергать это его заблуждение.

– Прошу простить, мэтр… коллега Эммер, но я не улавливаю связи. Метхли проходил у нас по делу Гончей Венти, и каким образом…

– Метхли, коллега Азерус, как раз и есть манифестация Гнили, доказанная и подтверждённая. Грубая и топорно сработанная, но тем не менее. То, что у них случилось с бывшей доньятой Венти, сейчас не так важно. Вернее, важно лишь в соотнесении с дхуссом и его свойствами.

– Каковы же будут указания? – осторожно осведомился маг по имени Фиммель.

– Метхли как манифестация Гнили поможет нам понять пределы сил дхусса. Подвергните его испытаниям. Ищите схожие паттерны.

– Испытаниям?

– Да. Он должен испугаться, очень сильно испугаться. Смотрите, как ответит его тело, его внутренняя суть. Разумеется, не переходя границы. Но он, само собой, об этом знать не должен.

– Какие паттерны заслуживают особого внимания?

– Проявления Гнили, – решительно бросил Эммер. – Любые. Ответ на наши заклинания, направленные против неё. Ищите сходство с тем, что записано во время допроса дхусса, до самого последнего момента. Все результаты докладывать мне, и немедленно. Всё понятно? Под вашу личную ответственность, коллега Азерус. И, пожалуйста, без этих… неприятных неожиданностей.

– Я понимаю, – покраснел низенький маг. – Но мы столкнулись с совершенно непредвиденным…

– Вы, коллега, подобрали совершенно негодного дознавателя. Который напрочь проигнорировал показания того же Метхли. Руны, нанесённые варварами, являются весьма потентными глифами, обладающими мощью на семь-восемь каратов в эквиваленте Камней. В случае с доньятой Венти, насколько я помню донесения, исходная мощность выброса составила девять целых и семь десятых, что весьма хорошо согласуется с литературными данными. Тщательнее отрабатывайте начальные условия, коллега! Дознаватель Шевверат никогда не работал с варварами, понятия не имел об их рунной магии и, таким образом, не имея должной квалификации, не смог справиться с неожиданным изменением ситуации.