Мир Терпа - Борис Долинго

В общем-то снаряжение было не таким уж бедным. Припасы позволяли, правда без особого комфорта, продержаться в этом убежище несколько дней.

На двух малых гравилетах могло находиться максимум восемь шаровиков, однако Монра уверяла, что точно разглядела в том, по которому стреляла, только двоих. Значит, сейчас их преследуют не более шести шаровиков, а то и меньше, если допускать, что и вторую машину пилотировали не четверо.

Лис думал, что даже шестеро шаровиков не отважатся начать прочесывание сильно пересеченной местности с наступлением темноты. Скорее всего, они вызовут подкрепление и организуют массовую облаву. Вот тогда выбраться из их берлоги Лису и Монре будет невозможно, и рано или поздно шаровики их найдут.

Монре в конце концов повезло, и она попала на разговор шаровиков. То, что они не переходили с диапазона на диапазон, подтвердило самые худшие предположения Лиса: шаровикам они почему-то больше не были нужны живыми. Наверное, они теперь не хотели оставлять врагов у себя в тылу. Возможно, они нашли перепрятанный Ключ, если искали именно его.

Из перехваченных разговоров беглецы узнали, что шаровики высылают подкрепление на двух оставшихся больших гравилетах. Кроме того, один малый гравилет должен был вернуться на базу во Дворец и взять еще двух шаровиков. Второй гравилет останется в районе, где скрылись беглецы, и будет патрулировать местность до утра, пока не прибудет подкрепление для широкомасштабного прочесывания.

Шаровики знали, что у беглецов нет мощного оружия, чтобы эффективно противостоять большим лучеметам. Лис недоумевал, почему шаровики тянут с облавой до утра, ведь гравилеты могли обернуться менее чем за два часа. Однако, чем бы это ни объяснялось, люди пока явно получили отсрочку. То, что шаровики не таились, свидетельствовало — они уверены в своих силах на все сто.

— Ну? — Лис взглянул на Монру.— Попытаемся прорваться?

Монра сидела, поджав под себя ноги. Она сняла шлем и тряхнула своей бронзово-рыжей гривой, которая в полумраке грота казалась почти черной.

— А есть выбор? — ответила Монра вопросом на вопрос.

Лис развел руками:

— Никакого, по-моему!

— Тогда чего же спрашивать?

Лис посмотрел на Монру и вдруг, несмотря на совершенно неподходящую обстановку, ощутил себя счастливым. Он протянул руку и провел ладонью по волосам Монры:

— Ты знаешь, я когда-то прочитал множество фантастических романов, где присутствовали герой и героиня, рука об руку преодолевающие трудности и опасности, побеждающие всяких инопланетных врагов и прочее, прочее, прочее. Часто в детстве и ранней юности я воображал себя на месте этого героя — рядом со мной прекрасная женщина, вот они, трудности и опасности,-и даже представить себе не мог, что действительно окажусь в такой ситуации. Не мне судить, насколько я герой, не могу сказать, если честно, что испытываю какое-то наслаждение от опасностей как таковых, хотя, может быть, если покопаться глубже, то окажется, что и испытываю, но вот то, что рядом со мной действительно самая прекрасная женщина на свете,— это точно. Звучит глупо, ведь мы такие разные, ведь я мог бы, наверное, раз тридцать, если не больше, быть твоим прап-рапра… каким-то внуком, но мне хорошо с тобой.

Монра засмеялась:

— Когда я была на Земле в стране, называвшейся, кажется, Фронцией…

— Францией, ты хочешь сказать,— поправил Лис.

— Наверное,— кивнула Монра.— Так вот, там я слышала, что намекать женщине на ее возраст неприлично. Но — спасибо. Я давным-давно ни от кого не слышала подобных признаний. В сущности, все мы, Творцы, что бы кто ни говорил, очень одиноки в своих мирах. Быть же долго рядом с себе подобными нам тоже невыносимо: кончается одним и тем же. С тобой же нам волей-неволей быть вместе. Во всяком случае, пока мы не избавимся от шаровиков… или они от нас.

— Ага,— сказал Лис,— значит, потом я не буду тебе нужен? То есть я тебе нужен только пока?

Вместо ответа Монра привлекла его к себе и поцеловала в губы. Что бы она ни думала на самом деле. Лис почувствовал, сколько сейчас было в этом поцелуе чувства. И хотя он понимал, что страстность поцелуя могла быть отработана столетиями опыта, тем не менее не мог никакими доводами разума сдержать волну накатившего на него головокружения.

— Если кому-то из Творцов можно верить, то поверь мне,— сказала Монра, отрываясь от губ Лиса и словно читая его мысли. Мы связаны с тобой необходимостью крепче, чем любыми словесными обязательствами. Жизнь покажет, сможем ли мы быть вместе и если сможем, то как долго. Мы привыкли, что если впереди вечность, то надо жить одним днем. Не будем загадывать, будем действовать. В конце концов, что нам еще остается?

— Черт меня побери, но вот такую я тебя и люблю,— прерывающимся голосом только и сказал Лис.

ГЛАВА 21

Они осторожно двинулись вверх по расщелине. Монра предложила спуститься к реке и идти вдоль узкой кромки берега или даже по воде вброд, используя в качестве прикрытия нависавшие скалы. Лис отговорил ее.

— Если они засекут нас там, то мы окажемся прижатыми к скалам. Нам сразу конец. Если мы пойдем через лес, то сможем прятаться за деревьями и пространства для маневра будет больше. Конечно, идти по пересеченной местности тяжело, но и по воде ночью тоже пробираться непросто.

Монра согласилась, и они, держа оружие наизготове, стали пробираться к лесу. К ночи ветер усилился, и ветви деревьев создавали такой монотонный шум, что вряд ли кто-то мог услышать их осторожные шаги. Монра, кроме лучемета, приготовила свой гранатомет, пристегнув его к рукаву костюма с внутренней стороны.

Сумерки сгущались. Кричали птицы, посвистывал ветер.

Они поднялись из расщелины и оказались на скалистом берегу, поднимавшемся над водой метров на двадцать — тридцать. Все здесь напоминало Лису окрестности реки Чусовой, по которой он в студенчестве плавал на байдарках вместе с одним своим приятелем, страстным любителем водного туризма. Нельзя сказать, что Лис, тогда еще Богдан, тоже стал поклонником байдарок, но он часто вспоминал Сашу Бычкова, который вытащил его в эти походы, открывшие неожиданную красоту родной природы. Таких мест на Земле оставалось все меньше и меньше, и Лис был почти уверен, что в конце концов человечество погубит и себя, и свою бывшую такой прекрасной замечательную планету.

Однако сейчас, по мнению Лиса, угроза Земле исходила в первую очередь не от людей, а от неких порождений хоть и неземного, но вполне человеческого разума, вселяющихся в людские тела. И если люди были вольны губить свою планету и себя, то никто, кроме людей, не имел права губить их. Во всяком случае, Лис не собирался позволять шаровикам делать это.