Ученик своего учителя. Том II - Виталий Валерьевич Зыков

Ученическая волшба нужна разве что таким же Ученикам да нищим неодарённым, нормальных денег так не заработать. Я вовремя переориентировался на посредничество в сделках и, как видишь, не бедствую, — сообщил Толфан самодовольно.

Вероятно словами про достаток он рассчитывал Малка как-то уязвить, но вместо этого добился лишь обратного эффекта. Потому как там, где Толфан говорил про деньги, Малк услышал про ранг Ученика. И ничего кроме презрения не испытал. Нет, он конечно знал, что Толфан ленив, не обладает большим талантом и богатство ставит выше всего остального, но что тот вовсе задвинет магическое развитие куда-то на периферию своей жизни — это стало для него сюрпризом.

— Ты до сих пор Ученик что ли? — не выдержал Малк и, неожиданно для себя, задел вроде бы равнодушного к данной теме Толфана.

— Что значит до сих пор?! И я Ученик, и Хелавия! Это в тебя по непонятным мне причинам кто-то деньги вагонами вбухивал, из-за чего ты — к слову, «пустышка»! — уже Бакалавром сделался, а мы люди нормальные, на свои живём. Тренируемся потихонечку, над собой растём и к цели приближаемся, — замахал руками Толфан, аж привстав от возмущения.

Правда, долго он в новом положении продержаться не смог — слишком большой вес, — но порыв Малк оценил.

— На свои? — сказал он с иронией. — И Хелавия тоже?

— А что Хелавия… — пожал плечами Толфан, как-то резко успокаиваясь. — Хелавия над фундаментом своего Дара работает. Тайное Искусство во всей его многогранности осваивает, тело к переходу в новый ранг готовит, Нимб закаляет и метафизику магии молний и грома изучает… Хелавия — молодец! Ещё над собой поработает и прорыв в Бакалавры у неё как по маслу пройдёт.

— Ого, сколько экспрессии. Да ты никак с ней до сих пор общаешься? — не удержался от яда в голосе Малк. — Что, нашей новоиспечённой аристократке до сих пор не зазорно со старым другом разговаривать?

Он приготовился услышать гневную отповедь, однако в своих ожиданиях не оправдался. На эти его слова Толфан отреагировал без всплеска эмоций.

— Может и зазорно, — развёл он руками. — Так ведь кто она и кто я? Как мне кажется перспективная магичка и супруга гения Дома Лейнир имеет право не некоторое высокомерие… Кстати! Ты тут что-то про Учеников и Бакалавров говорил? Ну так вот Тревор, который в своё время твоё самолюбие так жёстко приземлил на брусчатку, этот ранг давно уже взял. И не просто взял, а крепко в нём утвердился и закалил в боях со всеми подряд. Демоны, маги-преступники, морские монстры — он побеждал всех…

— Какой молодец, — усмехнулся Малк одними губами.

В душе же при одном упоминании Тревора из Дома Громовой птицы вскипела жгучая ненависть. Сколько лет прошло, сколько всего пережито, а то чувство, что возникает, когда чужая Власть вдавливает тебя в землю, до сих пор ярким огнём горит в его памяти.

Значит Тревор как и прежде на коне? Сначала женился на его девушке, теперь вот растёт в магии, зарабатывает славу, деньги… Что ж, даст Кетот, дойдут у Малка руки и до него. Может не завтра и не послезавтра, но точно после того, как удастся успешно завершить историю с ангельской Родословной и стать кем-то большим, чем маг-недомарионеточник!

— И как же этот славный чародей — гроза демонов! — относится к тому, что делами его Дома занимается лоялист? — спросил Малк, так же разозлившись и решив сменить тему. — Помнится, в бытность студентом ты в компании высокородных «демонолюбов» предпочитал тереться. Всё выслужиться хотел…

— Ой, Малк, не начинай! Ну какой из меня лоялист? — перебил его Толфан, заметно поморщившись. Словно тема эта была ему неприятна, и он предпочитал её не касаться. — Считай, то было увлечение безбашенной юности, желание пойти наперекор общественному мнению. Сейчас я вне всего этого: избегаю грязи Пекла, однако и в доморощенные демоноборцы не лезу.

— Говори прямо — пытаешься усидеть одной задницей сразу на нескольких стульях, — брезгливо скривился Малк.

— Можно и так сказать, — покладисто согласился Толфан. — А можно назвать меня человеком, который выше идеологических споров и просто зарабатывает деньги. — Он широко улыбнулся, показывая какой славный парень, и неожиданно ввернул ответную шпильку: — Ты вон, тоже явно не на белом коне сюда прибыл, раз не гнушаешься моими услугами пользоваться. Явно ведь знал с кем собираешься встречаться, по глазам вижу, что знал, и всё равно пригласил на разговор. Что, когда очень надо, то можно и принципами поступиться, а?

Толфан видимо посчитал свой выпад крайне удачным — иначе бы не скорчил такую довольную рожу, — а вот Малк его радость не разделял. И дело тут было вовсе не в озвученном обвинении, которое он по большей части пропустил мимо ушей. Гейс не иметь никаких дел с Пеклом ни коим образом не запрещал стратегических и тактических сделок со сторонниками ада среди людей. Люди — это люди, демоны — это демоны! Однако сам факт полученного отпора не просто от какого-то «демонолюба», а некогда пошедшего на предательство друга детства, раздражал неимоверно.

От чего-то сразу же зачесались кулаки, появилось желание пересчитать кое-кому зубы и только не к месту всплывший в памяти зарок не бить Толфану при встрече морду, не позволил Малку перейти к делу.

— К слову о принципах… Ты ведь принёс то, ради чего нас вообще свели вместе? — спросил он ледяным тоном.

— Ты о скрижали контракта с Духом Молний? — уточнил так же заметно разозлившийся Толфан. — Разумеется принёс… И на тот случай, если тебе в голову придёт что-нибудь забавное, вроде моего ограбления, напомню — я тоже маг, неплохо вооружён и в данный момент за моей спиной стоит Дом Лейнир.

— Речь шла о средстве спасения… — начал было Малк, демонстративно проигнорировав воинственную риторику «друга».

— О нём самом! — поморщился Толфан, несколько раздосадованный спокойствием Малка. — Даже удивлён, что приходится объяснять такое. Духи Молний, контракт с которыми продаёт Дом Громовой птицы, славятся своей способностью к бегству. Так что если у тебя есть триста драхм, — тут Малк удостоился ещё одного пренебрежительного взгляда, — то можем прямо сейчас закрыть сделку. Готов?

— Разумеется, — дёрнул уголком рта Малк и уронил на столик тяжёлый кошель.

Раздалось характерное звяканье, и в разговоре моментально наступила неловкая пауза. Малк ждал реакции приятеля, Толфан же… Толфан кажется отказывался поверить, что всё-таки видит обещанные деньги. Иначе бы он не переводил изумлённый взгляд с кошелька на Малка и обратно. Наконец, толстяк не выдержал и принялся изучать содержимое кожаного мешка.

— Скрижаль? — наполнил Малк, с брезгливой жалостью наблюдая за той суетливостью, с которой «друг» пересчитывает монеты.

То, что