Завещание великого шамана - Колупаев Александр Алексеевич

Эти слова успокоили Ахигу и он, заговорщицки подмигнув Артёму, предложил: «Отведи свою жену вон к той женщине, сегодня она будет её приёмной матерью! Пусть женщины готовят в хижине для новобрачных пышное ложе. А мы с тобой пойдем к вождю. Мы заслужили по глотку ютта – веселящего напитка!»

– Что ж, пойдем, – согласился Артём. И, успокоив девушку, проводил её к названной матери.

В мужской хижине, где собрались мужчины, отобранные колдуном и вождем племени, было немноголюдно. Веселящий напиток надо было заслужить. Это было наградой. Конечно, и женщины удостаивались этой награды, но так как вход в мужскую хижину был для них табу, то колдун заранее отлил немного ютты в сосуд, сделанный из маленькой тыквы.

Присутствующие в хижине охотники и войны, вели негромкие степенные разговоры. Когда вошли Артём и сын вождя, все замолчали.

– Великий дух предков Арти! – колдун встал со своего складного стульчика. – Сегодня для тебя особенный день в жизни! Племя ойюнов преподносит тебе и твоей жене напиток ютта. Этот напиток поможет тебе познать радость и сладость жизни. Прошу тебя отведать его после брачной ночи! – с этими словами колдун Нэхуель, протянул расписанный зигзагами и цветами небольшой глиняный кувшинчик.

Артём бережно взял его, приоткрыл пробку, сделанную из бальсового дерева, осторожно понюхал содержимое. Едва только молекулы жидкости коснулись рецепторов его носа, как центры аналитического отдела мозга, расположенные рядом с гипоталамусом, разложили их по всему атомарному спектру и выдали подробную информацию: «Наркотический напиток, содержание кокаина превышает предельно допустимую норму в сто девятнадцать раз, витамины…» – и прочее, и прочее.

Глава сорок вторая

– Арти! Не пей волшебный напиток! Тебя ждёт жена! – сын вождя отвёл в сторону руку Артёма.

– Сейчас будут танцы в твою честь, пойдём их смотреть. А тем временем девушки племени в новой хижине подготовят для тебя и твоей жены Точо брачное ложе. Идем, идём!

Ахига тормошил и тянул Артёма в центр поселения. Там, на широкой площадке, перед домом охотников, танцоры раскрашивали свои лица, наводили последние штрихи на немудреные костюмы. Музыканты прогревали кожу барабанов над пламенем костра, прирученные лаймы с ворчанием грызли брошенные им кости, нечаянно попав под ноги суетящихся мужчин и получив нехилого пинка, с визгом отлетали в сторону.

Завидев Артёма, женщины подходили ближе, старались прикоснуться к его одежде, пальцами трогали буквы на футболке, дёргали заклёпки на джинсах.

– А ну, пошли прочь! – прикрикнул на них Ахига. – Великий Арти, ты будь построже с ними, теперь ты женатый мужчина и негоже другим женщинам племени прикасаться к тебе!

– А как я с ними должен поступать?

– Прикрикни на них!

– А ну – пошли все прочь! – Артём нарочито сделал сердитое лицо и прикрикнул на обступивших его женщин.

Они с визгом бросились в разные стороны.

– Эй, красавчик! Если твоя жёнушка не сможет ублажить тебя, позови меня! Не пожалеешь! – обернулась одна.

Ахига фыркнул и погрозил ей кулаком.

– Праздник сегодня в племени, вот они и шутят, вот и веселятся! – оправдался он за слова своей бойкой соплеменницы.

– Поспешим и мы на праздник, наверное, и у тебя, храбрый Ахига, есть девушка, которая сегодня собирается исполнить танец в твою честь.

– Есть, только она сейчас не с нами, – погрустнел юный охотник.

– Так что тебе мешает пригласить её на танец? – удивился Артём.

– Великий Арти! Это девушка из племени кайтанов, а между нами вражда! Кроме того, она дочь их вождя, и мудрый Антиола никогда не отдаст за меня дочь!

– А если я попрошу мудрого вождя Антиолу, может, он тогда согласится?

– О великий дух предков! Ты не только храбр, щедр, но и ещё необыкновенно великодушен! Разве найдется хоть один человек, живущий под сводом Тёмного Леса, кто мог бы отказать просьбе столь знатного свата?

– Тогда гони прочь свою печаль, идем веселиться! Нас ждут танцы, нас ждут лукавые взгляды гибких танцовщиц!

– Мудрый Арти! Ты рассуждаешь, как беспечный охотник, хлебнувший веселящего напитка ютта! А что скажет твой тесть колдун Нэхуэль?

– Так он мне пока и не тесть, как и Точо мне не жена, – подзадорил я его.

. – То есть как?! – Ахига остановился как вкопанный. – Разве в племени духов не принято отвечать за свои слова и поступки? Разве слово охотника и воина там, на вершинах самых высоких гор, подобно пустому тявканью молодого лайма?!

– Нет, слово и в племени духов крепко и твердо, словно скала у Холодного Ключа! Только жена там, на вершинах гор, называется после брачной ночи и то, если она следует за мужем в его дом.

– Но это невозможно! У тебя не просто жена, она мать будущего колдуна племени!

– Так и что с того? Разве не может племя пожить со старым колдуном некоторое время, до тех пор, пока молодой колдун подрастёт и окрепнет?

– Не знаю… Может мудрый колдун Нэхуэль знает? – Ахига нервно теребил свой пояс из крокодиловой кожи, на котором висел подарок: охотничий нож из прочной стали.

– Вот я поживу немного в племени, сосватаем тебе будущую жену, а потом уеду вместе с Точо к себе домой. Мы часто будем навещать вас. И каждый раз кто-то из племени будет гостить у нас дома. Ты приедешь?

– Нет! Мне рано! Из дома великих предков никто не возвращается!

– Так вот чего вы все боитесь! Так знай, храбрый Ахига, я открыл двери в мир духов, и теперь каждый из племени не только ойюнов, но и кайтанов, может прийти в гости и вернуться назад, в племя, живым и здоровым и даже более мудрым! А теперь поспешим, нас ждут танцоры!

Казалось, все племя собралось на площади посредине селения. Люди сидели полукругом, на брёвнах и плетёных циновках. В стороне от большого костра, напротив дома охотников, на шестах были закреплены тканые из грубых пальмовых волокон занавески. Было похоже на занавес, закрывающий сцену. Чуть поодаль расположились музыканты, извлекающие ритмичные звуки из своих немудреных инструментов. С другой стороны костра стоял большой барабан, выдолбленный из целого куска дерева. Артём сначала не понял назначения этого барабана. Танцоры уже начали свое действо. Да и не танцы были это, а скорее театрализованное представление, щедро украшенное танцевальными движениями.

Вот из-за занавеса показались пять юношей, по их волосам, не схваченным ленточкой, всем было понятно, что они ещё не посвящены в охотники. Четверо из них разбежались в разные стороны, и только пятый, танцуя, обходил круг зрителей. Он то натягивал лук, что-то высматривая, то замирал, медленно кружась на месте. Из рядов зрителей выскочила гибкая девушка, в зелёной юбочке и такого же цвета переднике, закрывающей её грудь. Юный охотник стал подкрадываться к ней, натянул лук, и стрела неведомо как оказалась зажатой под мышкой у танцовщицы. Она мастерски имитировала смерть. Охотник исполнил танец радости возле своей добычи и, взвалив девушку на плечо, убежал с ней за ширму. Зрители радостно и оживленно загудели, затопали ногами и, раздувая щеки, стали бить себя по ним, выражая восторг.

– Это он зелёную обезьяну добыл! – подсказал сын вождя Ахига.

Танцоры проиграли одну за другой сцены охоты. Дошла очередь и до охоты сына вождя. Вот танцор, изображающий охотника, натягивает лук с красной стрелой и целится в танцовщицу, изображающую свинку. «Девушку подобрали, толстушечку, любят вкус свининки», – мысленно пошутил Артём.

Однако, на вытоптанной до звона глиняной сцене развивалась настоящая драма: из-за ширмы вылез громадный аскук. Десять танцоров изображали гигантскую змею. Она, извиваясь, подбиралась всё ближе и ближе к молодому охотнику. И вот – бросок, и жертва, воздев руки к небу, задыхается в смертоносных объятиях змеи. Но тут из-за ширмы появляется новое действующее лицо. Артём сначала не узнал себя в этом наряженном танцоре, потом пригляделся и весело рассмеялся: джинсы смастерили из травы, а заклёпки изготовили из раковин, был «Артём» почему-то без рубашки, зато щедро измазан мелом. И, наверное, для того чтобы подчеркнуть необычный статус гостя, на голове танцора красовалась высокая шапка из крокодиловой кожи и кусочков дерева. В руке он держал огромную сучковатую дубинку. Зрители взвыли от восторга и стали показывать то на Артёма, то на его копию с дубинкой. Танцор, изображающий пришельца, скользящими движениями подскочил к змее и «ударил» её. «Змея» расплела свои смертоносные кольца и, извиваясь, замерла. А юный охотник и посланник духов предков исполнили победный танец. Тут гулко зазвучал деревянный барабан. Колдун встал со своего трона, складного алюминиевого стула, подарка пришлого человека, и простер над танцорами посох: